— Да, пожалуй, — медленно сказал Макс. — Это возможно. А после того, как ее соберут?
— Подложат под солнечные часы, — сказал Билли.
— Спасибо, — сказал Макс. — Это было бы огромным ударом для мистера Кроуфорда.
— Мне кажется, я заработал двадцатку.
— Да, — согласился Макс. — Двадцатку ты заработал.
— Если они узнают, что я проболтался тебе, меня убьют.
— Не узнают, — ответил Макс. — От меня не узнают.
Он достал из кармана бумажник, на мгновение включил фонарик и вытащил две десятки. Сложил их вдвое вдоль и просунул между проводами забора.
— Осторожно! — предупредил Макс. — Не касайся проводов, они под током.
Из темноты появилась рука, схватила деньги и исчезла. Послышался шорох удаляющихся шагов.
Макс замер, прислушиваясь. Ветер по-прежнему шуршал листьями, слышался плеск фонтана, напоминавший звон серебряных колокольчиков.
Он повернулся и двинулся вдоль забора, завершая вечерний осмотр. Выйдя из-за гаража. Макс увидел, что у ворот стоит полицейский автомобиль.
— Ты, Чарли? — окликнул он.
— Это я, Макс, — отозвался Чарли Поллард. — Все тихо?
— Как всегда.
Макс подошел к воротам и увидел за забором неясные очертания коренастой фигуры полицейского.
— Проезжал мимо и решил заглянуть, — сказал Поллард, — Сегодня вечером тихо. Скоро мы приедем, чтобы убедиться, что у тебя нет ничего запрещенного. Мне кажется, у тебя солидный запас.
— Только для обороны, — кивнул Макс. — Таков закон.
— Да, таков закон, — согласился Поллард, — Но мне кажется, что иногда ты проявляешь чрезмерное рвение. К примеру, у тебя в заборе электрический ток — три тысячи вольт?
— Естественно, — сказал Макс. — Ты считаешь это неправильным?
— Какой-нибудь малыш схватится за провод и будет убит на месте.
— А тебе хочется, чтобы его только чуть-чуть пощекотало?
— И все-таки ты бываешь излишне жестоким.
— Сомневаюсь, — возразил Макс. — Я наблюдал с крыши, что они сделали с усадьбой Томпсона пять лет назад.
— Тогда я еще служил в Фэйрвью-Эйкерс.
— Так вот, они разнесли ее на части, — сказал Макс. — По кирпичу, камень за камнем, бревно за бревном. От дома ничего не осталось, как и от остальных построек. Они свалили все деревья и затем порубили их. Вырвали с корнем кусты. Перекопали клумбы. Когда они ушли, за ними осталась пустыня. Так что пока я здесь, я не позволю, чтобы с домом мистера Кроуфорда случилось что-то подобное. Человек имеет право посадить и вырастить дерево, посеять траву. Если ему хочется разбить клумбу, он имеет право и на это. Я знаю, тебе это покажется странным, но он даже имеет право не пускать в дом посторонних.
— Да, — согласился полицейский, — все это верно. Но ведь ты имеешь дело с детьми. Ты должен уступить им. Они твои соседи. Если бы ты и они проявили добрую волю, все было бы в порядке.
— Мы не можем себе этого позволить, — сказал Макс. — В нашей стране соседские отношения, о которых ты говоришь, означают отказ от всех прав. Добрососедские отношения нарушились давным-давно, когда ребятишки начали ходить по твоей лужайке к школьному автобусу, а ты не решился возразить, чтобы тебя не обругали. Они нарушились тогда, когда твой сосед попросил на часок газонокосилку и забыл вернуть ее, а когда ты зашел за ней, оказалось, что она сломана. Но сосед притворился, что он ничего не знает, и ради добрососедских отношений ты не осмелился потребовать, чтобы он заплатил за ремонт.
— Может быть, и так, — сказал Поллард, — но сейчас все это вышло из-под контроля. События зашли слишком далеко. Вы ведете себя слишком уж высокомерно.
— Есть простой выход, — заметил Макс. — Пусть панки оставят нас в покое, и мы тут же уберем забор и все остальное.
Поллард покачал головой.
— Слишком поздно. Ничего нельзя сделать, — Он пошел к машине, затем повернул голову, — Чуть не забыл, — сказал он, — Завтра — День перемирия. Я и двое полицейских приедем рано утром.
Макс промолчал. Машина тронулась с места и исчезла вдали.
Он повернулся и пошел к дому.
Нора приготовила ему ужин. Макс тяжело опустился на стул. Каждый вечер он уставал все больше и больше. Раньше он был помоложе, и жизнь казалась куда более простой.
— Что-то ты поздно сегодня, — сказала Нора, ставя перед ним тарелку, — Все в порядке?
— Пожалуй. Все тихо. Но завтра могут быть неприятности. Они принесут с собой мину.
— Мину! — воскликнула Нора, — Нужно сообщить в полицию.
Макс покачал головой:
— Нет, это бессмысленно. Полиция на их стороне. Полицейские будут утверждать, что мы вели себя настолько вызывающе, что у панков не было другого выхода. К тому же я не должен выдать парня, сообщившего мне об этом. Однако уже то, что я знаю о мине, очень важно. Теперь я буду настороже.
И все-таки его тревожило что-то. Может быть, не сама мина, а что-то другое, связанное с ней.
Макс закончил ужин и отодвинул тарелку. Нора налила ему кружку кофе и села напротив.
— Ты знаешь, Макс, мне иногда делается страшно, — сказала она.
Он кивнул.
— Я не понимаю, почему Кроуфорды так цепляются за свою усадьбу. Они могли бы переехать в город. Там куда безопаснее. Конечно, и в городе орудуют банды, но там они в основном воюют между собой.
— Гордость, Нора, — ответил Макс. — Они не хотят сдаваться. Это сильные и гордые люди.
Нора вздохнула:
— Пожалуй, ты прав. Но все равно жаль. В городе они могли бы жить в комфорте и безопасности, не то что здесь.
— Спасибо, Нора, — Макс встал из-за стола, — Ты так вкусно готовишь.
— Кончай льстить, — ответила довольная Нора.
Макс спустился в подвал и сел перед коротковолновым передатчиком. Одну за другой он вызвал усадьбы, еще оставшиеся в округе. У них тоже все было тихо. Вот уже несколько дней.
Макс снял наушники и отодвинулся на спинку стула. Он никак не мог забыть о мине и о том, что завтра ее подложат под солнечные часы. Здесь что-то не так, но что?
Он вышел во двор. Высоко в небе сияла луна. Макс направился к солнечным часам. Откуда панки могли узнать, что солнечные часы так дороги мистеру Кроуфорду? Каким образом это стало им известно?
Ответ был прост. Они не знают об этом. И даже если бы знали, разрушение солнечных часов — мелочь. Мину можно использовать с гораздо большим эффектом.
Стоуни Стаффорд, босс панков, далеко не дурак. Он походил на хорька — хитрого и злобного. Нет, он не станет взрывать солнечные часы.
И вдруг Макс понял, куда бы он подложил мину, будь он на месте Стаффорда.
Под корни древнего дуба, склонившегося в сторону забора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
