Большой Трианон – дворец элегантный и очень нарядный благодаря обилию мрамора зеленого и розового цвета. Он состоит из двух корпусов (в плане каждый в виде буквы «Г»), симметрично развернутых и соединенных сквозной колоннадой. Центральная часть дворца, представляющая собой глубокую лоджию, или открытую галерею, является главным украшением дворцового ансамбля.
В интерьере помещений так же, как и в Большом дворце, был выдержан анфиладный принцип. Среди парадных залов особо выделяется холодно-изящный парадный Зеркальный салон, или Большой кабинет зеркал. Стены салона сплошь украсили зеркалами, прямоугольными и дугообразными, демонстрировавшими прогресс Королевской зеркальной мануфактуры.
В ансамбле Большого Трианона особенно ощутима связь архитектуры и природы. Вокруг дворца еженощно пересаживались девятьсот тысяч горшков с цветами, ошеломляя россыпью красок и смелостью их сочетаний. Цветы меняли ежедневно, поскольку Людовик не выносил увядших растений.
Еще один архитектурный шедевр Версаля – дворец Малый Трианон, творение выдающегося зодчего XVIII ст. Ж.-А. Габриэля. Квадратное в плане здание, поставленное на цоколь, состоит из двух этажей – высокого первого и аттикового – и завершается балюстрадой. Фасады разделяют террасы с балюстрадами, к которым ведут пологие лестницы. Главный фасад отмечен четырьмя коринфскими колоннами, соединяющими оба этажа. Здание выстроено из светлого камня чуть желтоватого оттенка, выложенного рустом; цоколь, террасы, лестницы, балюстрады крыши – светло-серые. Компактное сооружение с гармоничным соотношением целого и частей, с минимумом деталей декора – простой и величественный образ и в то же время некая совершенная модель Гармонии и Элегантности в архитектуре.
Подобие Версаля пытались создать многие монархи Европы. Но даже знаменитый Петергоф – это лишь его копия, которую приказал построить император Петр I, пораженный красотой и величием королевских покоев бывшего «охотничьего замка». Однако шедевр «короля-солнце» так и остался неподражаемым. Ведь помимо внешнего вида, есть в Версальском замке что-то такое, что заставляло влюбляться в него аристократов, правителей, художников и романтиков и что, несмотря на идеально правильные размеры его зеркал и идеально прочерченные клумбы, давало им повод говорить: «Версаль – это королевство стихийной и даже беспорядочной, но такой очаровательной красоты».
Конечно же, красота эта стоила фантастических средств. В Национальных архивах Франции сохранилось много счетов, которые дают частичный ответ на непраздный вопрос: сколько стоил Версаль Людовику XIV и государству? В те времена Версаль обошелся в 80 тысяч ливров, чему современный денежный эквивалент установить почти невозможно. Только история исчерпывающе отвечает на этот вопрос: Франция ничего не потеряла, а наоборот, приобрела. Версаль – это богатство Франции, которое со временем безмерно возрастает. Это наследство потомкам, сокровище, которым Франция гордится, которое составляет ее славу, определяет неизмеримый вклад в национальную культуру, в золотой фонд мировой цивилизации.
Площадь Согласия в Париже
В середине XVIII в. Париж уже мог по праву гордиться своими прекрасными архитектурными памятниками и площадями, сооруженными в предыдущие столетия. Но все это были отдельные и изолированные островки организованной застройки, которые со временем потребовали упорядочения, чтобы по-новому организовать весь ансамбль парижского центра. Инициатором такого важного для столицы Франции решения стал король Людовик XV, который дабы не отстать от своего знаменитого деда, Людовика XIV, решил создать площадь, прославляющую военные походы монарха. На большее он не решился, ибо время было уже другое: абсолютистский режим испытывал серьезный кризис, и потому строить такие ансамбли, как Версаль, было монарху не под силу.
Местоположение площади определилось в результате долгих поисков. В 1748 г. был объявлен первый конкурс, в котором приняло участие несколько видных французских зодчих. Речь шла, прежде всего, о выборе места. Появилось много интересных проектов, но каждый был связан со сносом строений. Не вникая в их суть, Людовик XV указал на свободный участок своих владений на берегу между Елисейскими полями и Тюильрийским садом.
В январе 1753 г. был объявлен второй конкурс на проектирование площади именно на этом месте, в котором приняли участие члены Академии архитектуры. Однако ни один из 19 представленных проектов не удовлетворил короля, и он поручил разработать окончательный проект своему «первому архитектору» Жан-Андже Габриэлю. Имя, хорошо известное парижской аристократии, ибо до этого Габриэль уже успел прославиться как автор шедевра французской архитектуры XVIII в. – Малого Трианона в Версале, небольшого дворца, предназначенного для графини Дюбарри.
Жан-Андже Габриэль великолепно использовал преимущество открытого прибрежного пространства, сделав отведенный ему участок осью для дальнейшего развития Парижа. Она приобрела форму вытянутого восьмиугольника (245×140 м, или 3,2 га). Однако эта форма определялась не зданиями, а линией рвов, огражденных высокими балюстрадами, и восемью караульными будками, закреплявшими вершины многоугольника. Иными словами, композиционно площадь решалась при помощи малых архитектурных форм, некоторые из которых должны были служить обрамлением конной статуи Людовика XV.
Зодчий талантливо определил и пространственную ориентацию площади. С одной стороны она служила как бы преддверием дворцовых комплексов Тюильри и Лувра. Не случайно к ней вели три предусмотренных архитектором луча: аллеи Елисейских полей и две боковых магистрали, которые сходились к центру. В этом направлении был ориентирован конный монумент.
В то же время архитектурно была определена лишь одна сторона площади – параллельная Сене. Здесь Габриэль предусмотрел сооружение двух величественных трехэтажных административных зданий. Одно из них служило национальным хранилищем мебели (ныне это Морское министерство), а второе – жилищем вельмож и послов (ныне – отель «Крийон»).
Дворцы – удлиненной формы, с двумя ризолитами, которые украшены портиками с обеих сторон, аркадами на первом ярусе и колоннадами на втором, создающими живописную игру светотени. С градостроительной точки зрения строгие симметричные здания выполняют ответственную функцию, ограничивая просторную площадь.
Между этими зданиями была спроектирована Королевская улица, ось которой перпендикулярна оси Елисейских полей и Тюильри. В конце ее вскоре начинается строительство здания, которое предполагали сделать то биржей, то библиотекой, пока в 1805 г. Наполеон не приказал завершить здание как храм в честь побед его армии. После падения Наполеона здание приспособили под церковь, устроив апсиду и капеллы.
В настоящее время окруженная колоннами церковь Мадлен стоит в узле пересечения линии Больших бульваров (бульвар Капуцинок) и малой оси площади Согласия. Таким образом, восьмиколонный портик храма, ярко выделяющийся своим светло-желтым цветом натурального камня, замыкает общую перспективу.
Своеобразной архитектурной репликой портику Мадлен на противоположном берегу Сены является 12-колонный портик Бурбонского дворца – места заседаний Национального собрания.
По сторонам от своих корпусов Габриэль спроектировал еще две улицы, параллельные Королевской, и тем самым связал площадь с другими кварталами растущего города.
Таким образом, Габриэль совершенно по-новому решил границы площади, застроив только одну ее северную сторону. Тем самым он применил принцип свободного развития пространства, связав его с природной средой благодаря тем же рвам, устланным зеленью газонов и окаймленным каменными балюстрадами.
Неизвестно, как бы в дальнейшем развивалось архитектурное пространство, посвященное Людовику XV, если бы не случилась Великая французская революция, которая внесла существенные коррективы в саму символику площади.
В 1792 г. монумент Людовика XV, естественно, был снесен, а площадь назвали именем Революции. На месте статуи монарха восставший народ установил гильотину. Именно здесь были казнены Людовик XVI (жестокая игра судьбы: погибнуть на площади, названной именем своего предшественника!) и королева Мария-Антуанетта, а затем нож гильотины просвистел и над головами вождей революции.
В самом конце XVIII ст. площадь Революции еще раз была переименована, теперь уже в площадь Согласия (возможно, это название символизировало примирение французов, ужаснувшихся пролитой крови).
Решительно изменился облик площади в 1836 году. В ее центре был установлен 23-метровый египетский обелиск из Луксорского храма, подаренный в 1831 г. Луи-Филиппу египетским пашой Мухаммедом Али. Он украшен иероглифами, которые знаменуют славные деяния фараона Рамзеса II.
