В первую из них стоит отнести аргументы, вызванные нашей некомпетентностью, нашим незнанием реальных принципов, по которым функционирует американское общество, и попытками механического переноса на него наших знаний о российском обществе. Мы привыкли, например, во времена Горбачева и Ельцина к тому, что президентские выборы трясут нашу экономику и автоматически трясется фондовый рынок. Следовательно, и в Америке должно произойти нечто подобное — хотя мы уже пережили одни выборы, которые никак серьезно на фондовый рынок не повлияли, — выборы марта 2000 года. Далее, мы почему-то считаем, что новые информационные технологии существуют абсолютно обособленно от старых и не оказывают никакого влияния на повышение производительности труда. Но если даже у нас в России внедрение таких технологий значительно повышает эффективность производства, то в Америке, где процесс идет достаточно давно, наверное, их используют с большим коэффициентом полезного действия.
Много говорят о том, что снижение эффективности американской промышленности создает проблемы для экономики США. Да, для современной России, где промышленность наполовину в упадке, подобная ситуация является большой проблемой. Но в Америке переход от промышленных, индустриальных технологий к технологиям информационным и, более того, к производству новых технологических принципов означает переход к совсем иному качеству экономики. Для них промышленность — это уже вчерашний и даже позавчерашний день.
Вторая группа проблем действительно имеет реальную основу и активно обсуждается в самих Штатах. К ней относится, например, проблема рынка финансовых услуг. Несомненно, в США существует "спекулятивный пузырь" на этом рынке, но спекулятивная составляющая этого пузыря все время переоценивалась, поскольку ее определяли по нашей индустриальной модели поведения. За три месяца завод не построишь. А вот новый программный продукт можно разработать и, что самое важное, продать за три месяца — для информационных технологий это нормальный инвестиционный цикл. Понимание этого момента в должной мере отсутствует не только у нас в России, оно отсутствует даже у европейцев и японцев.
В результате мы наблюдали "прокол", а точнее, корректировку этого фондового пузыря в апреле 2000 года и в последующие месяцы. Да, там действительно было падение, и суммарный рост фондовых рынков составил с 1997 по 2000 год всего 1,5 раза. А технический анализ показывает, что падение фондового рынка гораздо вероятнее после его разгонки, чем после корректировки, которую мы наблюдали в апреле.
К той же группе проблем стоит отнести и так называемую необеспеченность доллара. Ее степень рассчитывают по-разному и оценивают по-разному. Считают, что обеспеченность доллара составляет всего лишь около 5 %, а остальное — дутая величина, и когда весь мир поймет это, то доллар рухнет. Здесь мы повторяем старую ошибку, которую делали еще наши преподаватели марксизма-ленинизма, когда говорили, что "услуги" — не производятся.
Поэтому, когда мы оцениваем действительное обеспечение доллара, мы должны включать в его величину и принципиально неоцениваемую стоимость услуг. Более того, мы должны включить сюда и стоимость новых разрабатываемых в Америке технологий, которые еще не вышли на рынки. И, наконец, самое главное, мы должны учитывать, что Америка является мировым лидером, и ее лидерство основано вовсе не на технологиях "железа", а на том, что США формируют стандарты современного мышления, которые потом используются всем остальным миром. Стоимость подобных активов нельзя оценить в принципе, а потому говорить о необеспеченности доллара несколько преждевременно. С тем же успехом можно говорить о его недооцененности.
Серьезной тактической опасностью для доллара является и опасность введения региональных валют. Сегодня это евро. Завтра могут быть йены. Послезавтра — юани. Поскольку основная часть мировой торговли сегодня обслуживается долларами, то в случае даже частичного замещения их региональными валютами Америка получит в подол десятки и сотни миллиардов долларов, что создаст для нее некоторые ощутимые трудности.
Однако пока они с этой проблемой справляются — при помощи управления кризисами. В конце 1998 года, когда шли дискуссии на тему азиатского финансового кризиса, я находился в ужасно глупом положении, каюсь, поскольку был абсолютно уверен в том, что американцы выкрутятся, потому что они опережают весь мир в области технологий, но не знал, каким именно образом они это сделают. Они выкрутились достаточно специфическим способом, спровоцировав косовский кризис и бомбардировки Югославии. Повторюсь, каким-то образом они выкрутятся и сейчас. Да, им придется испытать большие проблемы в начале 2002 года, когда появятся наличные евро. Но тем не менее, я думаю, что никакого краха доллара не произойдет.
Так что со второй группой, группой реальных, но видимых угроз у Америки все обстоит более-менее благополучно. Но есть и третья группа проблем — проблем стратегических и в силу своей природы зачастую невидимых для США. Самая главная среди них — своего рода имперская местечковость американского мышления. Эта страна сегодня владеет половиной мировых активов, производит 30 % мировой экономики, более двух третей новейших технологий. То есть она реально влияет на весь мир и реально определяет способы мышления, способы развития очень большой, подавляющей части мира. И при этом ее решения принимаются исходя из очень узких внутренних интересов. Когда они поддерживали польскую "Солидарность" в первую очередь для того, чтобы потрафить польской общине Чикаго, это могло выглядеть даже забавным. Но подобный механизм, применяемый постоянно, повседневно и ставший основным механизмом управления развитием мировой цивилизации, несет в себе большую стратегическую угрозу — в первую очередь даже не для Америки, а для всех остальных стран и народов мира.
То же касается и новых технологий формирования рынка. Да, сегодня это самый выгодный бизнес. Этот бизнес благодаря новым информационным технологиям выгоднее, чем производство обычных материалов, обычных услуг. Но когда вы привыкаете управлять формированием сознания, у вас возникает соблазн решать реальные проблемы виртуальным путем, как это мы наблюдаем у себя на примере Администрации Президента Российской Федерации. То есть, когда вы очень долго убеждаете кого-то в чем-то, вы сами начинаете в это верить. Я свидетельствую как человек, который постоянно убеждал кого-то в чем-то. Есть старая узбекская пословица: "Если вы сто раз скажете слово "халва", то во рту у вас сладко не станет". Уважаемые коллеги, станет. Поскольку подобные технологии "промывания мозгов" давно и активно разрабатываются в Штатах, то они же имеют и самые эффективные способы противодействия подобным технологиям. Так что здесь опасность для них исходит от тех, кому они сбрасывают свои уже отработанные технологии.
Еще один важнейший момент — загнивание глобальных монополий. Что такое пресловутая "глобализация"? Это формирование единого финансового и информационного пространства, единого рынка в масштабах всей Земли. Естественно, как на любом рынке, здесь создаются монополии и в полном соответствии не только с марксистской, но и с любой экономической теорией, эти монополии начинают потихонечку загнивать. С загниванием монополий нельзя бороться изнутри рынка, который они монополизировали. Единственный способ, гарантирующий успех, — это расширение рынка, чтобы на новом, более широком рынке монополия уже не была монополией. Классический пример — деятельность Рейгана и Тэтчер в начале 80-х годов. Благодаря раскрытию национальных рынков США и Великобритании эти страны сегодня остаются лидерами мирового развития. Но сегодня человечеству просто некуда уже открываться, а товарооборот с Марсом или с другими галактиками на ближайшие десять-пятнадцать лет не планируется. Поэтому традиционный путь преодоления монополизма уже исчерпан. И единственным выходом здесь остается резкий технологический скачок. Кто об этом думает сегодня и кто от этого страдает? Думают об этом и страдают от этого Соединенные Штаты, потому что при всей внешней похожести Буша и Гора их стратегии абсолютно различны.
Гор и его окружение исходят из того, что два срока они проводили определенную политику, которая привела Америку к процветанию и больше там ничего менять не надо. Напротив, окружение Буша считает, что подобная политика себя исчерпала, что именно из-за глобального монополизма, в частности финансового, 2001 и 2002 годы станут периодом мощнейшего кризиса, и Америка получит совершенно неприемлемый для ее руководства уровень внешних и внутренних рисков. Поэтому-то они и поддерживают ПРО. Для них "звездные войны" — это не способ создать что-то военное и научиться сбивать северокорейские ракеты — для них это способ проинвестировать создание новых технологий, способных взорвать монополизированные рынки. И за 10 лет на эти цели планируется потратить полтриллиона долларов. Ни одна другая страна в мире не может сегодня позволить себе подобное, эта стратегия отвечает уровню США как мирового лидера, а потому американцы склоняются все-таки к Бушу.
