того хуже: выпрыгнуть из машины на ходу и броситься бегом через поля.
Он заставил вытянуть руки и замысловатым плетением стягивал мои запястья. Я отчаянно обращалась к имирту, но ничего не удавалось. Мое хваленое могущество Влием было сейчас было просто бесполезным. Меня по-прежнему, как обезумевшее от страха животное, нужно загнать в угол, чтобы имирт переключился в режим защиты. А о Идира не исходило опасности.
— Для надежности, — пояснил он, когда заметил устремленный на него яростный взгляд. — Это традиционный шакринский узел. Так связывают рабов и пленных. Распутать самостоятельно невозможно. Иронично, но Шакрин славится надежными и качественными бечевками.
Я не отвечала и не издавала ни звука, несмотря на то, что веревка больно врезалась в кожу.
— Упрямая девчонка, — Идир первым не выдержал молчания. — Знаешь, в Шакрине я завидовал Дану, — говорил без издевки или иронии. — В застенках воспоминания о тебе поддерживали его. Ты как свет маяка во мраке ночи. И сейчас продолжаешь освещать его путь.
К глазам вновь подступили слезы: Дан и не догадывался, что сам был для меня маяком. Всегда.
— Слишком туго? — Идир ослабил натяжение веревки, заметив блеск в моих глазах.
Злодей, проявляющий заботу и участие. Как и говорил Дан мир делится не только на черное и белое. Всё не однозначно.
— Я знаю, ты поддерживал Дана. Его раздражала твоя навязчивость и болтливость, но он ценил тебя.
Руки Идира замерли над очередным узлом:
— Тебе откуда зна?.. — Взгляд подняла на меня, в нем читался страх перед непостижимым: — Ты всё это просто видишь? Читаешь всех как открытую книгу? — Тот же страх заставил его присмиреть, будто я действительно неприкосновенная персона, которая внушает трепет. — Прости за любопытство, но я никогда не видел настоящую Влием. Никто давно не видел. Так давно, что подобные тебе почти стали легендой. Помню, дед похвалялся, что однажды сумел коснуться края ее плаща. Но старый хрыч врал — никто не смеет дотрагиваться до Влием.
— Почему? — меня насторожило такое безумное преклонение.
— Не знаю, — качнул Идир головой. — Объяснение, наверное, есть, но его мало кто помнит. Так же как пункт о непогрешимой чистоте Влием, — кривовато улыбнулся, не оставляя сомнений, что именно он имел в виду. — Вы с Даном нарушили все возможные правила. В Кариаре вас ждут большие неприятности.
Последняя фраза взволновала меня больше, чем глупые условия, навязанные мне моралистским обществом Кариара.
— От кого? От кого мне ждать неприятностей?
Идир поджал губы, шумно выдыхая через нос будто жалел, что наболтал лишнего.
— После смерти Прэя и исчезновения Вилина, был создан временный правящий совет, цель которого поддерживать контроль над остатками разрозненного Кариара. До тех пор, пока не объявится законный наследник. Совет состоит сплошь из стариканов, что живут по заветам прошлого. Боюсь, они не столь прогрессивны, как ты, Ри-ри.
Седые старцы, что пытаются удержать власть в своих руках. Мало верила, что вкусив ее вкус, они с радостью отдадут ее Дану, когда настает время.
— Думаешь, они представляют серьезную опасность?
Он пожал плечами:
— Лучше задать этот вопрос Дану, ведь это он решил скрыть тебя от Совета.
И снова поступки Дана предстали передо мной в другом свете. Кариар сложнее, чем я могла представить. Я даже не потрудилась разобраться, отодвигая на задний план политику и реальное положение дел.
Идир покончил с узлами и вывел обратно на улицу. В этот раз я не сопротивлялась и послушно следовала к машине.
Он усадил меня на переднее сидение рядом с собой — доверял насколько это возможно в данных обстоятельствах.
Машина выехала на пустынную проселочную дорогу. Ночь не позволяла ничего разглядеть, только свет фар озарял колею. Я смотрела в окно, вглядываясь в кромешную черноту. В какой-то момент показалось, что я заметила движение вдалеке. Скорее подсказал имирт. Я повернулась к Идиру, чтобы предупредить о возможной опасности, но успела — машину повело в сторону от сильного толчок в бок.
Успела лишь почувствовать, как левый край седана оторвался от земли, и дальше мир перед глазами закружился калейдоскопом. Звон бьющегося стекла, скрежет деформирующегося металла, а потом тишина.
— Рия! — как издалека, звучал голос Идира.
Я оцепенела. Если поранилась, пока ничего не ощущала.
— Рия! — услышала уже более отчетливо.
Как по щелчку вернулись звуки и чувствительность. Лицо и руки жгло как от огня. Жмурясь от боли, как слепящего солнца, я приоткрыла глаза: Идир, весь в ссадинах и порезах
— Жива? — точно врач, он ощупал мое тело на наличие переломов. Кажется, их не было: каждая конечность отзывалась неуверенным, подрагивающим движением.
— Что произошло? — прохрипела я.
— В нас что-то врезалось, — пытался выбраться из покореженной машины.
— Что? — других машин я поблизости не замечала. — Тут никого, кроме нас
— Уверена? — и ударом он выбил наполовину отвалившуюся дверцу.
С тяжелым глухим ударом нечто обрушилось на крышу. Судя по стону погибающего металла, нечто двигалось вперед к капоту. Замерло, заставив нас с Идиром затаить дыхание. Исковерканная машина покачнулась от резкого толчка, и к лобовому стеклу, испещренному паутиной трещин, прижалась отвратительная слюнявая морда кирина.
Нас выследили харпы.
Глава 19
Жутковатого вида кирин, не мигая, смотрел на нас сквозь лобовое стекло. Непонятно, чего он ждал, не атакуя. Только если его главная задача, как у гончей, не загнать добычу и не дать уйти до появления охотников — харпов.
— Что дальше? — прошептала Идиру, сидела неподвижно.
Он тоже замер, наблюдая за кирином. Тот в устрашении резким движением прижался мордой к стеклу, заставив меня вздрогнуть.
— Когда дам сигнал — пригнись, — наконец заговорил Идир. — А лучше спрячься внизу, — и бросил взгляд на приборную панель.
Я оценила размеры ниши и свое телосложение — чтобы поместиться туда, нужно постараться. Но если хочешь жить, сделаешь невозможное.
— Сейчас! — громко выкрикнул Идир и кубарем выкатился наружу.
Кирин шарахнулся в сторону, но затем оскалило ряд острых зубов и бросился в салон, разбивая головой уже дышавшее на ладан лобовое стекло. Под градом стекла я сползла вниз, прикрывая голову от летящих осколков.
Я осталась один на один с кровожадным монстром, который острыми когтями рвал салон. С ужасом думала о том, что скоро он доберется и до меня.
Покончив с сидениями, кровожадный кирин повернул морду ко мне. С шумом втянул воздух и, оскалившись, издал звук похожий на рычание. Я оказалась загнанной в угол, и Идира куда-то запропастился. Не хотела верить, что он бросил меня на растерзание кирина, только бы спастись самому.
Кирин напрягся всем телом, готовясь к атаке, но скованный неожиданной судорогой взвыл и кинулся прочь из машины. В искаженном
