неизвестно сколько их. Уйти сейчас означало оставить Идира умирать. Это слишком высокая плата за мою жизнь.
В голове проносились обещания и уверения, что никак не складывались в слова, не поддаваясь словно онемевшим языку и губам: мы выберемся вместе, и у него еще будет возможность искупить свою вину. В оцепенении я молча глазела на Идира, не желая принимать его жертву.
— Ну же! — крикнул он, выводя меня из ступора. — Влием не должна сдохнуть в лесу от рук харпов! Ты должна спасти Кариар! Спасти Дана!
Один лишь звук его имени заставил меня пробудиться. Одним движением руки я спрятала кинжал, вплетая его в нити, и вскочила на ноги.
Поскальзывалось на снегу, цеплялась за ветки, и все равно бежала прочь. Как можно дальше от гула голосов и звона стали.
Я не оглядывалась, смотрела лишь вперед — искала укрытие. Простирающиеся передо мной снежные прогалины давали ложное ощущение уверенности под ногами и обманчиво вели за собой. Но доверившись одним лишь глазам, я угодила в прибрежную ими ловушку: в какой-то момент казавшееся бесконечным белый простор оборвался, и я соскользнула по пригорку вниз.
Ребра заныли от удара, а щека — от хлесткой ветки. Лицо исказилось в немом крике — не позволяла себе скулить и реветь. С черного неба на меня смотрели яркие звезды. Словно наяву видела Идира принял боевую стойку, подняв вверх клинок. Успешно справился с тремя харпами и активно атаковал еще двух. Но он заметно выдохся: все чаще пропускал удары, не успевая уворачиваться от разящих клинков. Грудь и спину пересекали короткие и длинные порезы. Ему оставалось недолго.
Если я сейчас сдамся, жертва Идира будет напрасной.
Слезы брызнули из глаз от боли, когда я перекатилась на бок. Приподнялась, готовая идти дальше, и снова оказалась прижатой к земле: неизвестный навалился со спины и широкой ладонью зажал рот. Меня сковал ледяной ужас.
Замешательство длилось недолго: я дернулась под харпом, впиваясь зубами в его руку. Когда это не помогло, призвала имирт. Снежный вихрь прокатился по земле, пугая харпа. Он напрягся всем телом и рывком перевернул меня на спину.
— Тихо, Ри-ри, — Дан почти касаясь губами моей кожи.
Я замерла. Боялась даже моргнуть. Казалось, стоит прикрыть глаза и образ Дана растает как мираж. Хотелось прикоснуться — убедиться, что он реальный.
Шевельнула рукой в железной хватке Дана, и он незамедлительно выпустил ее. Дрожащими пальцами я потянулась к нему, неуверенно дотронулась до лица. Ветер тут же улегся, имирт пришел в равновесие — я ощутила безмерный покой.
Так много хотелось сказать, во многом признаться, а в чем-то покаяться. И еще о большем помолчать. Просто держать Дана в своих объятиях.
— Всё позади, — продолжал успокаивать он, принимая мое безмолвие за испуг.
Он повел головой в сторону и коснулся губами саднящей кожи моей ладони. Наверное, боль отразилась на моем лице, поскольку он нахмурился. Взгляд, блуждая по моим ссадинам и ушибам, становился все мрачнее.
— Где Идир? — не скрывая гнева, сухо спросил.
— Помоги ему, — призывала вместо ответа. Надеялась, что еще не поздно.
Сдерживая ярость, Дан стиснул челюсти и произнес сквозь зубы:
— Только если помочь отправиться на тот свет.
Он поднялся, увлекая меня за собой. С радостью и облегчением я увидела за его спиной Энтала, Алу и невредимого Рема. Не было времени спрашивать о его самочувствии или о том, как они отыскали меня. Для начала нужно выбраться из этого жуткого места. Всем.
Собиралась убедить Дану не оставлять Идира на растерзание харпам, но тот уже раздавал приказы, не считаясь ни с чьим мнением. В его глазах я видела безотчетную ярость, что питала его одержимость.
— Энтал! Отвечаешь за нее головой! — грозно бросил Дан.
За долю секунды он вскарабкался по склону и рванул в глубь леса. Туда, где кипело сражение. И Дан отнюдь не собирался помогать Идиру. Наоборот, намерен завершить то, что не удалось на мирг таон.
— Дан! — ужасная догадка толкнула меня следом за ним.
— Рия, стой! Куда ты? Это опасно! — слышалось позади, но я упорно взбиралась на вершину.
Ноги срывались, скользя по заледенелой земле, я хватался за ветки кустов. Перевалила через край и вернулась на лесную опушку. Здесь царила тишина. Скорбная.
Серую землю устилали бездыханные тела харпов. Окровавленные, изрубленные, с отсеченными головами. Ритуальные устрашающие маски скрывали их лица, но от этого опустошающее ощущение смерти не становилось меньше.
— Мертвы, — до дрожи напугал циничный тон Энтала.
Я и сама ощущала это: тела представляли пустые сосуды, лишенные имирта. Все пространство вокруг точно мрачная безжизненная пустыня. Ни всполоха имирта.
Перешагивала через изувеченные тела, страшась, что в любой момент один из них оживет: схватит бледной рукой за лодыжку и опрокинет на землю, нанося разящий удар прямо в сердце.
— Лучше вернуться, — Рем взял меня за локоть, утягивая обратно на безопасное расстояние.
— Не лучше, — упиралась, освобождая руку. — Отпусти, — настойчиво попросила, не повышая голоса.
— Нет, — остановился, возвышаясь надо мной. — Никогда не отпущу, — в ночном сумраке его глаза вспыхнули яростным блеском.
Раз за разом я ранила Рема: давала надежду, а потом отвергала его. Настало время прекратить эту порочную игру.
— Прости, — виновато покачала головой, — но я всегда буду идти за ним.
Его взгляд остекленел, а давление пальцев на моем локте ослабло. Я высвободила руку и упрямо двинулась вглубь леса. На звуки сражения.
На вытоптанной поляне из грязи вперемешку с багряным снегом кружили двое. Дан яростно атаковал Идира клинком, не гнушаясь при возможности бить и голыми руками.
— Назови хотя бы одну причину не убивать тебя! — сделал подсечку, укладывая Идира на лопатки.
Тот попытался подняться, но был слишком изможден сражением с харпами.
— Я могу быть полезен, — хрипя и задыхаясь, сплевывал на снег кровь. — Не раз доказывал это.
— От такой пользы один вред, — склонился Дан, и взяв за грудки, ударил его в лицо. — Ты эгоистичен, корыстен и просто глуп! — добавлял при каждом ударе. — Ты знал, что она значит для меня! Знал, что я не оставлю тебя в живых! — толкнул его обратно в грязь. Занес клинок, готовясь к последнему удару.
— Дан! Не делай этого! — ринулась к ним, увязнув во взрытой земле.
Это будет бессмысленным убийством. Проступок Идира не столь ужасен, чтобы платить за него жизнью. И не важно, какой он человек и что совершил: я благодарна ему за спасительную дружбу с Даном в Шакрине. Он был рядом в то время, когда я не могла.
— Оставь его, — положила ладонь Дану на плечо. Его тело оставалось каменным от напряжения: хищник внутри
