– Зараза… Ты засранец, Левит… – Она вытерла рот рукавом и поднялась на локтях. – Ты видел, что будет после драки на смотровой площадке? Видел то, что сейчас происходит?!
– Нет, я…
Неожиданно я вспомнил, при каких обстоятельствах я вдохнул пары конструкта. Мы были в пустыне, затем Алиса разбудила меня, потому что за нами гналась Роза. Возможно ли, что я не успел досмотреть видение до конца?!
– Меня прервали, – признался я. – Последнее, что я видел, это как ты сносишь мне голову.
– И ты поверил… – сказала она разочарованно. – Поверил, что я способна тебе навредить?
– А что, нет?!
Я и сейчас уверен не был. Меч она из себя достала, раны на вампирах затягиваются быстро.
– Левит…– она легла обратно на цветы, уставившись в звездное небо. – Ты такой дурак. – Она заметила, как я тянусь к рукояти отброшенной катаны. – Я не причиню тебе вреда, клянусь. Не трогай оружие, не беси. Если бы хотела тебя убить, выкинула куда-нибудь в Орфенарий, да и оставила там, делов-то.
– Я ничего не понимаю…
– Все что я делала последние два года, это старалась тебя защитить. Сначала с этой чертовой книгой Велеса, потом с пером, и сейчас тоже… Ну почему мне достался такой бестолковый парень, а?! Костя, я опять пыталась тебя спасти! Это я отправила тебе письмо с предупреждением и конструкты, ты разве не понял?!
– И как я должен был это понять?! Твою мать, Лина, что за бред?!
Она ненадолго замолчала, но я её не торопил. Все остальное было неважно.
– Ты ещё куришь? – спросила она.
Я нащупал сумку, вытащил многострадальную пачку, прикурил две сигареты, себе и ей. Она взяла сигарету окровавленными пальцами, затянулась и выпустила дымок.
– Ничего не чувствую…– призналась она. – Даже запаха дыма нет. Чертов вампиризм.
– Лина, расскажи, – что происходит?! – взмолился я.
– Я больше не могла служить Дюмару, – одно дело создать свое утопическое общество магов, но совсем другое похищать людей и обращать их в нежить, понимаешь? Отец изменился, – я первая увидела, как его безумие захватывает мир. И оказалась между чертовым молотом и гребанной наковальней. Идти в одиночку против отца – чистое самоубийство, заручиться поддержкой Магистрата я не могла, ведь любой лектор тут же попытался бы меня поджарить, и даже слушать не стал. Единственной ниточкой к кругу был ты. Поэтому я здесь. Встретиться с тобой!
– А что места лучше не нашлось?! Могла домой вернуться, на крайний случай.
– Я главное оружие Дюмара, – когда началась подготовка к операции, каждый мой шаг был под надзором. Я не могла просто так сорваться в Нитрум на встречу к тебе.
– Тогда что это за концерт сейчас был! – закричал я, показывая на цветочное поле. – Почему мы дрались? Я ведь тебя чуть не убил!
– Так это ты сам виноват! – ответила она. – Ты же на меня первым набросился, и как я должна была отреагировать?! Может, ты очередной клон, а может, тебе промыл мозги Шифр, я откуда знаю?! Я думала, что ты пришел меня прикончить, Левит! Я думала об этом постоянно!
– Нет, ничего не сходится. Как же Дюмар, который наблюдал, как ты убиваешь моего двойника? Письмо и видения…
– Левит…– Она мягко коснулась ладонью моей руки. – Я все тебе объясню, обещаю, ты все поймешь. Но не сейчас. У нас просто нет на это времени. Если мы хотим дать Магистрату шанс в этой войне, нужно остановить Дюмара сейчас же.
– О чем ты говоришь? Без твоей силы он должен отступить, разве нет?
– План другой. Сначала уничтожить три башни. Экспонента – лишить врага будущих солдат. Малифессия – без аналитиков и предсказателей невозможно планирование. Филактерия – оставить врага без ресурсов для восстановления и лекарств.
– Это все я и так знаю.
– Три башни, удар по Библиотеке, – начала перечислять она, – устранение верхушки круга, и, главная цель, – врата Деи, что скрыты в подвале институтского корпуса. Опасность Магистрата не в его ресурсах и людях. Как видишь, – всего этого можно достичь и быстро. Опасность состоит в альянсе круга с Парадизиумом, – это сила, с которой невозможно справиться. Ангелы настроены против магии крови, любой её адепт расценивается ими как враг. Если Магистрат призовет их на помощь, замысел Дюмара будет обречен на провал. Поэтому сейчас самый лучший момент, чтобы закрыть эту дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот оно что… Ослабить противника Дюмару недостаточно, ну конечно! Он желает уничтожить круг и быстро, затяжная война ему ни к чему, и поэтому он разработал идеальный план. У Магистрата и правда был козырь в рукаве – пакт содружества с Парадизиумом. В случае критической ситуации последние окажут поддержку в войне, а с тысячами злющих ангелов Дюмару ну никак не справиться.
По результатам соглашения один серафим входит в совет магистров, а один из высших магов всегда находится в Парадизиуме. Сам ангельский план закрыт от трансгрессии мощным барьером, – это защита от сил Инферно. Никто не может переместиться в ангельский план без разрешения, а единственный проход находится в Магистрате. Если его закрыть, потребуется время, чтобы наладить сообщение вновь. Уйма времени и силы всех Магистров.
Если бы Асаф знал, о том, что будет нападение, он привел бы подмогу и обломал Владу зубы. Но ангел исчез, и это был идеальный момент для чернокнижников, чтобы сломать портал.
– Нам нужно объединиться, – прервала мои размышления Ангелина. – Одна я с ним не справлюсь, но вдвоем у нас будет шанс. Перехватим его до нападения на Дею.
– А если у нас получится? Что потом?
– Не знаю, – ответила она, смотря куда-то в сторону. – Человеком я стать не смогу, но и монстром больше быть не собираюсь. В любом случае с отцом я не останусь. Давай сначала сорвем его планы, а там посмотрим.
– Ты не особо готова к бою, – указал я на рану в груди. – Встать-то сможешь?
– Нужно восстановиться. Твой меч зачарованный, рана не затягивается.
– Может, я смогу как-то помочь? Могу кровью поделиться…
– Нет! – резко вскрикнула она и дернулась, пытаясь отползти.
Впервые я заметил выражение страха на её лице. При упоминании моей крови Лина испугалась до чертиков.
– Что случилось?! – опешил я.
– Не предлагай мне такого, никогда, – прошипела она. – Твоя кровь, – моя слабость. Если вкушу её…
– Ладно, ладно! – я примирительно поднял руки. – Тогда прими зелье, у меня несколько целебных осталось.
– Это не поможет, у меня своя медицина есть, помоги достать.
Я осторожно залез ей в карман плаща и выудил сверток, развернув который, уставился на аккуратно разложенные по петелькам ампулы с черной жидкостью и шприц.
– Что это?
– Тебе лучше не знать, – скривилась она. – Просто набери шприц, остальное я сама сделаю.
Я помедлил перед тем, как передать ей стимулятор с ампулой. Несмотря на все сказанное, какая-то часть меня никак не могла успокоиться. Мерзкий голосок разума продолжал шептать – “не верь!”
Человек не может доверять вампиру, даже если сильно захочет. Это выше нас, страх закопан глубоко в переплетении ДНК. Это как любить укусы сколопендры или целовать скорпиона, – только больной будет наслаждаться подобным. А вампиры, – порождения тьмы, извращенная душа в живом теле. Мы ощущаем это странное несоответствие сами того не осознавая.
Она заметила неуверенность, подняла голову, пристально улавливая эмоции, что пробегали на моем лице.
– Костя… – позвала она.
– Да?
– Я бы никогда не убила тебя. Ты же это знаешь?
– Знаю…
– С двойником не было выхода, – отец желал увидеть твою смерть. И хотя я знала, что ты ненастоящий, в душе ревела как белуга. Веришь?
– Верю.
Я передал ей шприц.
– Пожалуйста, не смотри, – попросила она, аккуратно вставляя иглу в вену, как заправский наркоман.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
***
Мы вернулись на смотровую, оглядывая изменения в панораме.
– Запроси помощь, – сказала Лина. – Дея нуждается в защите.
Легким касанием я активировал наушник, прислушиваясь к помехам и ожидая, пока Эл услышит сигнал.
