За то, что тронули близких мне людей. Стоило только вспомнить глаза декана после битвы. Не представляю, какого ему наблюдать за гибелью людей, которых он воспитывал и обучал много лет. За Алису. За Лео. За павших магистров. За ребят из “Массолита”. За пропавших в метро. За Москву, которую мы бросили в час нужды.
И больше всего мне было обидно за неё. Что ты с ней сделал, чтобы превратить в это чудовище?! Как ты мог взять нечто такое прекрасное и извратить до неузнаваемости?
Я убью тебя за это, Влад. Я вырву твое черное сердце, положу в свой гримуар и захлопну его.
Я остановился у арки с указателем и перевел дух. Почти двадцать минут я бежал на пределе сил, и усталость давала о себе знать. Стрелка указателя была направлена вверх, а на ней я различил потрепанную сумку. Ба, так это же моя!
Похоже, Левит попрощался с миром, бросив самое дорогое на пути. Я снял суму и заглянул внутрь: даже книгу оставил. Я достал мятую пачку сигарет и закурил, придерживая край маски. Я успею, все уже случилось, значит, я окажусь там в нужный момент. Сигаретный дым наполнил легкие и мне стало немного легче. Спасибо тебе, Левит.
По припорошенным серым песком ступеням наверх уходила одинокая пара следов. Его финальные шаги. Почему-то глядя на них, стало совсем тоскливо.
Я пробежался по своему снаряжению, до этого времени осмотреться просто не хватало. Закладка совсем сдала, последнее заклинание деформировало её и выгнуло, и я не знал, сработает ли она вообще. Книга была живее всех живых, и за неё я не переживал. Из кармашка ремня я осторожно достал флакончик, который мне передал Алистер.
– Ви?
– Эл…
– Если решил, то лучше выпей его сейчас.
Я ещё раз взглянул на цепочку следов в пыли. Одинокий, покинутый, брошенный, обреченный… Но не сломленный, не предавший веру и себя.
– Нет, – ответил я.
– Что?
– Алистер слушает?
– Да.
Я раздавил флакон в ладони, с удовлетворением глядя, как жидкость течет по перчатке.
– Я сам, – сказал я и отключил наушники.
Это моя девушка, и если наши отношения закончатся здесь, то я сам это сделаю. Никто иной. Я обещал ей, что никогда не брошу.
И сейчас тоже.
Набравшись мужества, я шагнул на первую ступень и пошел по его следам.
А ветер все нашептывал мне её имя.
***
Заклинание скрыло моё присутствие. Костюм стал полупрозрачным, и глядя на себя, я, будто в зеркале, видел, как угасает день. Предварительно я напился экспериментальных зелий из глубин Секретариата, и из крови моей сейчас можно варить любовное зелье и яд. Хотелось бы думать, что этот опыт пройдет бесследно, но что-то подсказывало, что после такого алхимического марафона, придется ещё долго мучиться животом. Если, конечно, я переживу этот чертов день.
Пригибаясь, я взбежал на площадку как раз вовремя.
Красивым пируэтом она нанесла удар и развернулась к Левиту спиной, даже не глядя, как его тело оседает на землю.
Резкий укол в сердце… Я не смог сдержать тяжелого вздоха. Лина…в этот момент ты забрала нечто большее, чем жизнь.
Она смотрела на монумент в конце площадки. От него отделилась темная фигура и растворилась в мрачном всплеске. Дюмар ушел, мы остались вдвоем. Она медленно подошла к краю и даже не обернулась, положила руки на тонкие перила парапета, вглядываясь вдаль, на горящий Магистрат.
Сейчас! Я бесшумно бросился вперед, по пути поднимая брошенную Левитом катану. Лина была все ближе. Я знал, что должен сделать.
Ветер колыхнул её волосы, и она медленно начала оборачиваться, услышав его зов. Но я уже летел к ней. Мгновение. Красные радужки расширяются в немом удивлении. Мгновение, растянувшееся в вечность.
Магия толкнула меня как стрелу, и разбежавшись, я врезался в Лину. Она коротко вскрикнула от неожиданности и мы, пробив заграждение, камнем рухнули вниз, будто два голубя.
Падая, она перехватила мою кисть, что зажимала катану, я схватил её за горло, а она обхватила меня ногами. Сцепившись, мы кружились в небе, не произнося ни слова.
Она зло смотрела в зеркало маски, я сжал зубы и не отрывался от её черных глаз. Вдруг её губы приоткрылись и в воздухе зажегся портал. Мы упали в его черное жерло, покатились по мягкой земле, она выскользнула из моего захвата и отпрыгнула в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я замер, стоя на колене и приготовив меч.
Мы были здесь только вдвоем. Под черным небом, что усыпано россыпью ярких голубых звезд. Сверху бесконечным снегопадом опускались черные цветы, похожие на перекрашенные лилии. Раскрытый бутон опустился не её плечо, но она даже не шелохнулась, не сводя с меня глаз.
Цветами была засыпана и земля, отчего казалось, что мы стоим на бесконечном поле из стеблей и лепестков.
Она наконец пошевелилась, втянула воздух носом, будто принюхиваясь и задумчиво посмотрела вдаль.
– А вот и ты, – произнесла она тихо.
Я отстегнул маску и отбросил её в сторону, открывая ветерку лицо. Это я, не Шифр, не Лектор, не Ментор, и не Ви.
Это я. Левит.
На мгновение я увидел себя её глазами. Белое, осунувшееся лицо, черный овал глаз с опасным блеском в глубине. Белая полоска плотно сжатых губ.
– Ты уже не тот… – сказала она задумчиво.
Она выглядела невозмутимо, даже спокойно. На плече трепетал лепестками черный цветок, длинные ресницы мелко подрагивают, от напряжения проявилась четкая линия скул. Хоть она и казалась идеальной в этот момент, я знал, что это не так.
– Это ты не та… – ответил я и с трудом узнал свой голос.
Пришла очередь перчатки, в этом бою она только помешает. Я отстегнул ремешки, освобождая правую руку и разминая кисть. Нужно почувствовать оплетку оружия, его вибрацию, тяжесть, трение между кончиками пальцами и рукоятью. Это был самый важный бой в моей жизни, и каждое движение обязано быть безупречным.
Я готов. Мы оба знаем, что это произойдет. Так зачем тянуть, бесконечно любуясь черным снегопадом?
Я бросился вперед, занося катану, она кинулась навстречу, а ветер последовал за нами.
Глава 32
Мы сошлись в безумном танце, средь черного каскада цветов, под синим светом далеких звезд. Ничто не могло нам помешать в этом мире, отвлечь или задержать. Лишь мы вдвоем и звон клинков в тишине.
Она была невероятна. И, хотя я видел её в деле раньше, самому столкнуться с этим напором было удивительно. Её сабля плясала перед носом, блестела повсюду так быстро, что я с трудом улавливал движение и двигался по наитию, полагаясь только на чутье и удачу. С такой скоростью боя я мог забыть про чтение заклинаний, секунда промедления могла стоить жизни.
Это был не просто бой на мечах. Это был диалог, истерика, семейный скандал. Через удары мы выражали свои чувства, мысли, претензии. Когда нормальные люди ссорятся, они бьют посуду по вечерам на кухне, ломают мебель, взаимно кричат, срывая голосовые связки, да так, чтобы все соседи слышали. Но не мы. Мы выясняли отношения иначе: через короткие вскрики, свист лезвия, отдаваясь этой беседе полностью, до судорог и морозной дрожи. Ведь нам было что сказать, накопилось достаточно, вот только слова не настолько важны, особенно когда ты чувствуешь эмоции собеседника.
Страшное это событие, – семейная драма между волшебниками.
Она сделала выпад, отпрыгнула, увернувшись от катаны и тут же ринулась обратно. В полете сделала поворот всем телом и вложила силу вращения в один мощный удар. Катана завибрировала всем своим естеством, но не треснула под натиском, а меня оттолкнуло на несколько метров. Не знаю, где Левит достал меч, но он не прогадал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лина остановилась, убирая волосы назад, и оценивающе осматривая своего оппонента.
– Секретариат хорошо над тобой поработал… Двигаешься более уверенно.
– Рад, что ты заметила, – процедил я.
Неожиданно она оказалась совсем близко, и, будто проверяя защиту на прочность, начала наносить удары один сильнее другого. Поворот, взмах снизу, пируэт, – она будто играла со мной, как кошка с клубком шерсти, меняя позиции, сбивая с толку.
