Читаем без скачивания Погружение во мрак - Джон Дуглас

По телетайпу пришла весть о третьем изнасиловании и убийстве в округе Честерфилд, к которому прилегал Ричмонд. Хотя эта жертва была гораздо моложе — ей только исполнилось пятнадцать лет, — ее изнасиловали, задушили и связали в спальне, как и остальных. Полиция Ричмонда не была уверена, что во всех трех случаях действовал один и тот же преступник, однако отправила все три пробы спермы в Нью-Йорк, в лабораторию, на анализ ДНК.

Уильямс не согласился с теорией Хоргаса о том, что преступления в разных округах взаимосвязаны. Насильники и убийцы не разъезжают за сто миль от дома, и, кроме того, разыскивать продолжали белого мужчину. Однако Уильямс пригласил Хоргаса в Ричмонд на следующий день на собрание следственной группы, в которую вошли сотрудники отдела полиции и детективы из Честерфилда.

В Ричмонде детективы Гленн Уильямс и Рэй Уильямс (не родственники, но получившие прозвище «парни Уильямс») изложили известные факты, касающиеся двух убийств, которые произошли в Ричмонде. Как и в Арлингтоне, наиболее настораживало выбранное место для убийств: Саут-сайд был тихим районом состоятельных горожан. Большинство домов в нем были построены еще в начале века, за исключением кирпичных, окруженных садами, построенных в 40-х годах. Но в Ричмонде убийства получили гораздо более шумный отклик в СМИ, вызвавший у горожан состояние истерии. Торговцы скобяным товаром бойко распродавали оконные замки, многие по ночам не выключали света, чтобы в следующий раз преступник не подобрался к цели незамеченным.

Первое ричмондское убийство было обнаружено 19 сентября 1987 года, когда в полицию сообщили о странном инциденте. Возвращаясь домой предыдущим вечером около десяти часов, один из жителей города заметил белый пикап, припаркованный прямо перед его домом и оставленный с включенным двигателем. На следующее утро, увидев, что машина стоит на прежнем месте, а двигатель все еще работает, мужчина позвонил в полицию. Проверив номера, полиция выяснила, что владелец машины живет в нескольких ярдах от места, где она была найдена. Следователь попросил хозяйку дома впустить его в квартиру с одной спальней на первом этаже, где и обнаружили труп тридцатипятилетней Дебби Дэвис, лежащий вниз лицом поперек постели. Как у жертв в Арлингтоне, ее запястья связали так, что одно было прижато к бедру, а другое — к спине. Черный шнурок от ботинка протянули через плечо, так что при любом движении жертва только сильнее стягивала веревку.

Эту женщину, на ней были только шорты из обрезанных джинсов, серьги и браслет, задушили синим гольфом с засунутым в него тонким шлангом от пылесоса, который образовал подобие жгута. Жгут был затянут так туго, что судебным медикам пришлось разрезать его. При вскрытии было выявлено кровотечение с внутренней стороны век, указывающее, что убийца не только душил свою жертву, но и мучил ее, затягивая и ослабляя жгут в течение сорока пяти минут или часа. Кроме того, она подверглась и вагинальному, и анальному изнасилованию, настолько жестокому, что при нем произошел разрыв стенки внутреннего органа. Из наружных повреждений отличались небольшие ссадины на нижней губе и на носу. Как и в Арлингтоне, на трупе убитой не было обнаружено ран, указывающих, что она пыталась сопротивляться.

Что касается места преступления, в спальне тоже не оказалось следов борьбы. Ловкий убийца проник в дом через маленькое кухонное окно шириной всего двенадцать дюймов, до которого достал, встав на кресло-качалку, похитив его из соседнего дома. Стоящая возле окна сушилка для посуды со стаканами даже не сдвинулась с места — преступник не задел ее. Полиция предположила, что преступник попытался бежать на машине Дэвис, но не сумел разобраться со стандартным рычагом переключения скоростей.

Виктимология мало что дала, только подтвердила что Дебби Дэвис не относилась к числу жертв повышенного риска. Бухгалтер редакции газеты «Стайл Уикли», подрабатывающая в книжном отделе ближайшего универмага, Дебби имела репутацию домоседки. Несколько лет назад она развелась с мужем и с тех пор ни с кем не встречалась. Все ее соседи, сослуживцы и родственники заявляли, что она была дружелюбной женщиной, не имела врагов и не употребляла наркотики. Ее любили, и газета предложила в качестве вознаграждения 10 тысяч долларов за информацию, которая поможет арестовать преступника. На месте преступления следователи почти ничего не обнаружили: отпечатков не осталось ни в квартире, ни в машине. Все, что удалось получить — пробы спермы с простыней и одеяла, которые означали, что убийца мастурбировал над жертвой. Кроме того, были обнаружены волосы: несколько шерстинок, волосы с лица белого мужчины и еще один — темный и закрученный.

4 октября два Уильямса получили известие еще об одном убийстве в районе Саут-сайд, на расстоянии всего полумили от дома Дэвис. Около половины второго ночи один из жителей города вернулся домой и решил, что его жена, нейрохирург Медицинского колледжа Виргинии, задержалась на работе, поскольку парадная дверь была заперта. Он принял душ и в темноте пошел в спальню, но почувствовал, что постель сбилась. Включив свет, чтобы поправить простыни, он увидел на одеяле кровь. Метнувшись к стенному шкафу за одеждой, чтобы отправиться на поиски жены, он увидел ее, мертвую, на дне шкафа. Тридцатидвухлетняя Сюзан Хелламс лежала на боку, глядя в потолок, едва втиснутая в шкаф размером два на пять футов. Ее голова с трудом помещалась между стенкой и чемоданом. На ней были только юбка и комбинация, сбившиеся выше талии. Щиколотки свободно связывал лиловый пояс, руки стягивал за спиной шнур от удлинителя, а поверх шнура был намотан синий галстук. Как и в других убийствах, шнур несколько раз обернули вокруг каждого запястья, прижав одно к бедру, а другое заведя за спину. Сюзан Хелламс удушили красным кожаным ремнем, к которому убийца привязал второй ремень. Вскрытие выявило такое же точечное кровоизлияние, как у Дэвис, но здесь оно было более интенсивным, указывающим, что эту жертву мучили и душили более продолжительное время. Убийца явно смелел.

У Хелламс тоже не оказалось ран, полученных при сопротивлении, но на губе и носу были ссадины, как у Дэвис, словно головой терли о стену или другой предмет. При изучении отметки на ее правой икре выяснилось, что это отпечаток подошвы обуви: убийца упирался в ногу жертвы, затягивая ремень на ее шее. Ее грубо изнасиловали в вагину и анус, а банку с вазелином и несколькими лобковыми волосками Хелламс нашли на кондиционере снаружи на подоконнике. Именно через это окно — находящееся на высоте пятнадцати футов, над балконом — убийца проник в дом, не пользуясь лестницей. С балкона полицейские увидели веревку, аккуратно свернутую и уложенную в садовую сеялку. Такой подъем был бы затруднительным для большинства людей, но задняя часть дома выходила на заросшую аллею, и опытный преступник вполне мог перебраться через ограду и проникнуть в дом, не рискуя выдать себя.

Убийца скрылся незамеченным: на это указывала температура трупа жертвы, составляющая девяносто восемь градусов по Фаренгейту. Значит, Хелламс умерла между полуночью и часом ночи. Вероятно, в шкаф ее спрятали потому, что убийца еще был в доме, когда вернулся муж.

Полиция не нашла отпечатков пальцев, зато взяла пробы спермы с трупа жертвы и с постельного белья. На этот раз волос убийцы на месте преступления не оказалось. Продолжая ожидать результатов анализа ДНК, полиция получила из местной лаборатории подтверждение, что и Хелламс, и Дэвис задушили одинаковым способом.

Виктимология не дала никаких намеков на то, почему Хелламс стала жертвой, разве что она была белой женщиной довольно крепкого сложения, с рыжевато-пепельными волосами, квалифицированным специалистом и подолгу жила одна: ее муж учился в школе права при Университете Мэриленда и приезжал домой только на выходные.

Хотя детективы Ричмонда не соглашались с тактикой Хоргаса, тот принялся изучать все случаи изнасилований в округе. Еще одной жертвой стала одинокая белая женщина тридцати лет, жившая в квартире на первом этаже, в Саут-сайде. 1 ноября, около трех часов утра, она проснулась и увидела, что над ней стоит чернокожий мужчина с длинным ножом. На вид ему было не больше тридцати лет, рост — около шести футов, лицо скрывала лыжная маска, на руках были перчатки. Он достал веревку из рюкзака и связал жертве руки. Три часа он насиловал и истязал ее. Около шести утра, когда он начал связывать женщине щиколотки, ее всхлипы разбудили верхних соседей. Насильник сбежал, услышав, как кто-то спускается по лестнице.

Полиция Ричмонда не верила, что этот насильник — убийца, которого они ищут. Нынешняя его жертва была миниатюрной, ростом пять футов четыре дюйма, весом менее ста фунтов, и напали на нее утром в воскресенье, а не в пятницу вечером. Насильник не надел петлю на шею, не мастурбировал над ней, веревки были отрезаны не тем ножом, что во время прежних убийств. К тому же следственная группа придерживалась первоначального профиля и искала белого мужчину лет тридцати — сорока, а не более молодого чернокожего. Это было первое серийное убийство в истории Ричмонда, и полиции приходилось учиться по ходу дела, советуясь со всеми, кто имел дело с такими преступниками. Оба Уильямса возглавляли следственную группу, включавшую четырех следователей из отдела убийств, следователя по преступлениям на половой почве, несколько младших чинов и даже представителей программы соседской помощи, созданной для борьбы с насилием, вызванным наркотиками, особенно в местах проживания национальных меньшинств.