Хоргас знал, что результаты анализа ДНК пригодятся только после того, как у них появится подозреваемый. Потому, собрав всю информацию и поведенческие характеристики, он снова позвонил во вспомогательный следственный отдел и сказал особому агенту Стивену Мардиджану, аналитику профиля, прикрепленному к географическому району Виргинии:
— Я хотел бы побеседовать с вами. Вы не могли бы подъехать? Похоже, все эти убийства связаны с убийствами в Ричмонде.
29 декабря, несмотря на снегопад, Мардиджан и Джуд Рей отправились на встречу в штаб-квартиру полицейского управления Арлингтона. В конференц-зале Хоргас ввел Стива и Джуда в курс дела. Он действовал целеустремленно и методично. Рассказав об убийстве Таккер, спросил:
— Ну, что вы скажете? Оно может быть связано с убийствами в Ричмонде?
Стив и Джуд оказались в затруднительном положении. Работа нашего отдела основана на взаимном доверии и дружеских отношениях с каждым из полицейских управлений и местных правоохранительных органов, с которыми мы сотрудничаем. Мы уже проводили консультацию в Ричмонде, а если в конце концов оба следствия пойдут в разных направлениях, мы не хотели ввязываться в конфликт с двумя важными «клиентами».
Но как только Хоргас закончил доклад, Стив сказал:
— Нам совершенно ясно, что все эти случаи взаимосвязаны. С точки зрения анализа профиля личности и методологии МО является вполне определенным. Вероятно, вы имеете дело с одним и тем же преступником.
Хоргас среагировал мгновенно.
— А теперь давайте повнимательнее рассмотрим убийство, случившееся в 1984 году, — предложил он. — Убийство Кэролин Хэмм.
Опять-таки сходство дел Таккер и Хэмм было очевидным.
— Какие еще преступления зафиксированы в округе в то время? — спросил Стив.
Хоргас описал агентам ряд краж со взломом и сексуальных нападений в Арлингтоне в 1983 году. Всеми жертвами были белые женщины в возрасте между двадцатью и тридцатью годами, на всех напал чернокожий мужчина в маске, с ножом и в перчатках. Несколько жертв были связаны шнуром от жалюзи. Элементы сексуального нападения также были схожи, но с каждым изнасилованием НС становился все опаснее, пока наконец не убил Хэмм.
— Изучая действия серийного насильника в Арлингтоне и происходящие в то же время серийные кражи со взломом, нельзя было не обратить внимание на географический охват, соответствующий зоне расследуемых убийств. Мы с Джудом некоторое время совещались между собой, а потом заявили Джо: «Все эти случаи связаны между собой. В методологии, повышении активности и действиях преступника прослеживается значительное сходство». В каждом случае преступник сработал чисто. Джуд сосредоточился на изнасилованиях и том факте, что в нашем распоряжении имелись уцелевшие жертвы. Если на них напал тот же НС, эти жертвы могли предоставить не только доказательства, необходимые для выводов, но и прояснить детали поведения. Он попросил более скрупулезно разобраться в том, как связывали жертву в каждом из ричмондских убийств и в убийстве Сюзан Таккер. Убийца переусердствовал с веревками, либо чтобы задушить жертву, либо просто держать под контролем ее жизнь, о чем свидетельствовали веревка, идущая от петли на шее к запястьям, и свободный конец, обмотанный вокруг рук жертвы. Это был уже не просто МО, а почерк убийцы. Рассматривая фотографии мест преступлений, Джуд объяснил, что НС испытывает глубокую потребность осуществлять полный контроль над ситуацией.
Он также заявил, что НС — сексуальный садист: он наслаждается, подвергая жертвы пыткам, не доводя удушение до конца, видя их страх и боль, слыша мольбы о пощаде.
Стив отметил другие элементы почерка — убийца каждый раз пытался спрятать труп жертвы: Таккер прикрыл спальным мешком, Хелламс унес в стенной шкаф, на Чо набросил простыню, на Дэвис надел ее шорты. Стив обратил внимание на остатки спермы на трупах, на то, что все жертвы были убиты в собственных спальнях, и на тот факт, что убийца заставал жертвы врасплох, не дав им ни малейшего шанса на сопротивление.
Очевидно, убийца принадлежал к категории организованных преступников, которые заранее тщательно планируют свои действия. Он выслеживал жертвы, ждал удобного случая, наблюдал за их перемещениями — возможно, в течение нескольких дней. Выбирал жертвы, живущие в одиночестве или оставшиеся в одиночестве. Он был искушенным преступником: знал, что, совершая преступления в домах жертв, он в меньшей степени рискует быть замеченным или оставить свидетелей преступления.
Оба агента не сомневались, что у преступника имеется длинный «послужной список», который включает не только ограбления со взломом. Возможно, он никогда не подвергался аресту, но постепенно учился на собственных ошибках. Он ни в коем случае не смог бы начать с таких изощренных убийств.
Не только описание внешности или деталей маскировки убедило Джуда и Стива в том, что изнасилования и убийства Хэмм и Таккер совершил один и тот же преступник. Подтверждала эту догадку и психолингвистика, аспект анализа профиля личности, которым мы широко пользуемся в случае похищения детей, взятия заложников, вымогательства и террористических актов, — другими словами, в любой ситуации, в которой устное или письменное общение является нашей первичной поведенческой уликой. Хотя мы применяли этот метод во множестве случаев с удовлетворительными результатами — например, пытаясь определить истинные намерения преступника, взявшего заложников, выяснить, стоит ли прибегать к помощи оперативных сил и в каком количестве, — возможно, самым многообещающим было использование психолингвистического анализа в делах Унабомбера. Как мы рассказывали в книге «Унабомбер: по следам самого опасного из американских серийных убийц», это было тщательное, слово за словом, фраза за фразой, сравнение опубликованного манифеста Унабомбера с его личными письмами и записками, которые в конце концов привели к опознанию Теодора Кажински, живущего в уединенном доме в Монтане, как главного подозреваемого в актах терроризма, наводящих ужас на жителей США в течение десятилетия.
Здесь, в делах, собранных Джо Хоргасом, выбор насильником слов и построение фраз не только повторялись от преступления к преступлению, но и соответствовали общему типу личности человека, способного совершить такие преступления. Насильнику требовалось, чтобы его жертвы выказывали признаки сексуального удовлетворения, подкрепляющие его мужское эго. Его первичной мотивацией был контроль, на что указывали устные оскорбления, применение ножа и, в особенности, пытки, использование веревок и убийства.
Оба агента подчеркивали: преступник такого типа с каждым убийством будет проявлять все больше жестокости по мере того, как он учится и совершенствует свою технику. Джуд доказал, что первое изнасилование вместе с похищением со стоянки было сопряжено с высоким риском. Преступник заметил это, модифицировал свой МО и с тех пор нападал на жертвы почти исключительно в их домах. Со временем его контроль над жертвами также рос. Вначале ему хватало только ножа, а затем он начал заклеивать жертвам рты и глаза и связывать их. В последних изнасилованиях он почувствовал себя настолько уверенно, что вламывался в соседние дома, дерзко перенося вещи из одного в другой. В последнем убийстве он воспользовался принесенной веревкой, продемонстрировав еще более высокий уровень планирования.
Изнасилования стали подготовкой к убийствам: преступник усовершенствовал свой метод проникновения в дома; он не оставлял отпечатков; чувствовал себя уверенно в домах жертв; водил их вверх-вниз по лестницам и насиловал в разных комнатах. По мнению Стива и Джуда, убийства начались, когда преступник вдруг лишился контроля над жертвой. В качестве примера они привели последнее изнасилование в Арлингтоне. Уровень насилия преступника быстро вырос, когда жертва отказалась использовать фаллос по его приказу и продолжала умолять его уйти. Он сделал вывод, что жертва пытается отнять у него контроль, взять его в свои руки, и это взбесило его. Позднее он убивал только высококвалифицированных профессионалов, преуспевающих женщин, привыкших распоряжаться собственной жизнью. Поскольку убийца превосходил их в физическом отношении и заставал врасплох (ни в одном случае не было замечено следов борьбы), вероятно, они пытались уговаривать его, оказывать устное сопротивление. Одного этого хватало, чтобы вывести убийцу из себя.
После беседы, когда наши агенты подтвердили подозрения Хоргаса, тот помедлил и признался:
— Я хочу кое-что объяснить вам: дело Хэмм закрыто, поскольку подозреваемый по нему арестован, признан виновным и приговорен к тюремному заключению.
Он рассказал агентам о прошлом Дэвида Васкеса и о сообщнике, которого так и не удалось поймать или опознать.
