Читаем без скачивания Гвардия Бога Войны - Дэвид Вебер

Базел услышал, как кто-то ахнул у него за спиной. Гарнал побледнел. Все присутствующие, хоть они и были еще молоды, не понаслышке знали ужасы войны, но то, что описала Керита, не укладывалось ни в какие рамки. Все же никто не усомнился в правдивости ее слов. Она нашла кратчайший путь к сердцам соплеменников Базела после того как Конокрады увидели ее на тренировочной арене. Жительницы Сотойи не носили доспехов, никто из них не был знаком с техникой боя двумя мечами, но многие Конокрады сразу же мысленно содрогнулись, припомнив воительниц. Это оживило старые колебания по поводу того, стоит ли обучать женщин боевым искусствам, а остальное довершила готовность Кериты сразиться с каждым из них на учебной арене. Как Керита уже усвоила после тренировок с Базелом, то, что она проигрывала в росте и весе градани, особенно Конокрадам, несмотря на ее выдающуюся для женщины силу, мешало ей биться с ними на равных. Но, как тоже узнал из личного опыта Базел, любой градани, подходящий к ней без должного уважения (и трепета), скоро оказывался лежащим на спине с приставленным к горлу мечом. Сначала ни один воин, за исключением Хартана, не мог ее победить. Положение менялось, по мере того как они привыкали к ее стилю фехтования, но даже тогда она бесстрашно шла на противников, оставляя им синяки и порезы. Если бы это была не учебная арена, дело, наверное, не обошлось бы и без сломанных конечностей. Тот факт, что она была чрезвычайно привлекательна (если не обращать внимания на короткие уши), тоже, как подозревал Базел, играл свою роль, хотя ни один мужчина не осмелился бы упомянуть об этом в ее присутствии. Кроме того, градани вообще питали к женщинам бесконечное почтение.

На Брандарке, конечно, лежало клеймо его принадлежности к Кровавым Мечам, но он хотя бы был градани. Конокрады, даже те, кто, как и Гранал, ненавидел его, прекрасно знали, кто он такой и что им движет. Труднее всего им было принять Вейжона. Он был ни рыба ни мясо: чужак, но не градани и не женщина. На языке градани он знал всего несколько слов, а его акцент и манеры приводили их в недоумение. Его преданность Базелу говорила в его пользу, и Базел был просто счастлив, что его соплеменники не видели прежнего Вейжона, но они все равно относились к юноше настороженно. И, как иногда думалось Базелу, со скрытым пренебрежением. Рослый и крепкий для человека, среди градани он казался почти хрупким, что только подчеркивало его молодость. То, что женщина побеждает его в учебном бою, градани не удивляло.

Хорошо, что Вейжон относился ко всему этому легко, легче, чем Брандарк. Казалось, рыцарь-послушник воспринимает пренебрежительное отношение к нему градани как справедливое возмездие за то, что он в свое время плохо принял градани, избранника Томанака. До сих пор все шло сносно. Базел лишь надеялся, что никто не станет требовать от Вейжона большего. Рыцарь сильно изменился, но все-таки существовали определенные границы, и если кто-нибудь нарушит их…

Конокрад решил, в который раз, не думать пока об этом. Или о том, что Брандарк может выйти из себя. Судя по всему, Томанак забыл рассказать Базелу о многих обязанностях избранника. Сохранение мира между всеми этими людьми тоже входило в список.

– Хорошо, – произнес он наконец, прогоняя тревожные мысли, – сдается мне, что нужное нам место где-то здесь. – Он ткнул пальцем в тот же район карты, который выделил Брандарк. – Все, что теперь требуется, – пойти и самим все разузнать.

– И как ты собираешься это сделать? – насмешливо поинтересовался Хартан. – На карте это всего лишь незначительное пятнышко, но когда ты будешь вязнуть в снегу и прятаться от патрулей Чернажа, расстояние покажется тебе не таким уж маленьким.

– Да, это так, – согласился Базел, – но я уверен, что как только мы туда придем, я почувствую нужное место здесь. – Он постучал пальцем по голове.

Хартан недоверчиво пошевелил ушами:

– Почувствуешь? Не хочу сказать, будто сомневаюсь в твоих словах, Базел, но мне хотелось бы знать, на чем основана твоя уверенность.

– Я понимаю твой скептицизм, но это из тех вещей, которые я не могу объяснить, – поморщился Базел, потирая рукой подбородок. – Одно из тех свойств, которые всегда остаются со мной, с тех пор как я дал Клятву Мечей, – продолжал он. – Как и этот меч.

Он коснулся огромного клинка, прислоненного к столу. Несколько рук потянулось к оружию, словно требуя подтверждения слов, произнесенных Базелом. Он продемонстрировал, как клинок идет на зов, доказывая принадлежность своего хозяина к избранникам Томанака. Многие из присутствующих были изумлены, но другие продолжали сомневаться. Тогда Базел положил меч на стол и предложил желающим его взять. Некоторые, включая Хартана, приняли вызов и едва не надорвались, стараясь поднять оружие. Когда он легко поднял меч сам и передал Керите, которая взяла его так же легко, даже самые недоверчивые признали, что он действительно избранник Томанака.

Чего они не понимали – так это почему спустя двенадцать столетий Томанак решил вдруг подобным способом расплатиться с градани за то, что тогда с ними случилось. Но сейчас это было не так важно, как новость о присутствии Шарны в Навахке. Чего бы ни хотел от них Томанак, о желаниях Шарны они были осведомлены слишком хорошо, чтобы позволить ему претворить их в жизнь. Однако Базел знал еще одну вещь, которую градани, без сомнения, сочтут более важной, чем даже планы Шарны… когда он им расскажет. Но пока что подходящего случая не представилось. Казалось, что-то, или, как мрачно подумал Базел, кто-то, удерживает его, выжидая нужный момент.

– Ладно, хорошо, все что касается меча, я видел собственными глазами. – примирительным тоном сказал Хартан, – но уж это твое «чутье»… – Он передернул плечами, и Базел слабо улыбнулся.

– Мне самому было нелегко в это поверить, поэтому я не удивлен, что другие тоже с трудом воспринимают такие рассказы. Но ведь это правда, а, Керри? – обратился он за поддержкой к Керите, которая задумчиво глядела в свою кружку.

– Базел говорит правду, Хартан, – произнесла она после паузы. – Не существует двух одинаковых избранников, ни один из нас не обладает теми же качествами, что и другой. Эта задача была возложена на Базела, и я понятия не имею, как его будут вести и как ему будут помогать. Мы знаем далеко не все. Да, нас поддерживает Томанак, но это не означает, что Он спускается с небес и ведет нас за ручку. Это наша работа, а не Его, и так и должно быть. Он выковал нас, чтобы мы были Его клинками, думали и действовали самостоятельно, мы не слуги и не рабы.

Она замолчала. Хартан медленно кивнул. Как ни мало проку видели градани в богах, поведение Томанака было им хотя бы понятно. Суровая жизнь научила их народ самостоятельности, единственное, что они презирали, – слабость. Физическая сила давалась им от природы, совсем другое – сила духа, и она ценилась гораздо больше.