Читаем без скачивания Гвардия Бога Войны - Дэвид Вебер

– Базел говорит правду, Хартан, – произнесла она после паузы. – Не существует двух одинаковых избранников, ни один из нас не обладает теми же качествами, что и другой. Эта задача была возложена на Базела, и я понятия не имею, как его будут вести и как ему будут помогать. Мы знаем далеко не все. Да, нас поддерживает Томанак, но это не означает, что Он спускается с небес и ведет нас за ручку. Это наша работа, а не Его, и так и должно быть. Он выковал нас, чтобы мы были Его клинками, думали и действовали самостоятельно, мы не слуги и не рабы.

Она замолчала. Хартан медленно кивнул. Как ни мало проку видели градани в богах, поведение Томанака было им хотя бы понятно. Суровая жизнь научила их народ самостоятельности, единственное, что они презирали, – слабость. Физическая сила давалась им от природы, совсем другое – сила духа, и она ценилась гораздо больше.

– Лично я, – продолжала объяснять Керита, – вижу что-то вроде ауры или свечения, которое ведет меня, когда я подхожу к своей цели достаточно близко. У Базела все может быть по-другому, и я не стала бы требовать от него объяснять это словами. Если он говорит, что «чувствует» что-то, значит, так оно и есть. Он почувствует, когда придет время.

– Гм… – Хартан прислонился к спинке стула, почесывая нос, потом опять дернул плечом. – Ладно, Базел. Кажется, я совершал в жизни и более глупые поступки, чем следовать за человеком, который утверждает, будто «почует» врага, когда подойдет к нему поближе. Так сразу не скажу, но если ты дашь мне несколько дней на раздумье, я наверняка смогу припомнить хотя бы один случай.

– Наверняка, – вежливо согласился Базел, и звучный смех заполнил комнату. Но он умолк, когда кто-то из присутствующих заговорил голосом, в котором не было ни капли веселья.

– Хорошо, я могу согласиться с Хартаном, когда речь идет о Шарне, – произнес градани, – но когда дело касается других богов, демонов и тому подобного…

Базел повернулся, чтобы посмотреть на говорившего, но молодой человек не отвел глаз. Наоборот, он выдержал взгляд Базела и помотал головой со свойственным градани упрямством.

– Я рад, что ты предупредил нас обо всем заранее, чтобы потом не было недоразумений. Этот Томанак поможет нам надрать Шарне задницу, ладно. Но у него наверняка имеются собственные причины прогнать Демоново Отродье. Извини за прямоту, Базел, но я не хотел бы увидеть на месте Шарны Держателя Весов.

Никто не стал поддерживать его вслух, но Базел чувствовал, что многие молча соглашаются с этими словами.

– Я не собираюсь обсуждать твой собственный выбор, – продолжал скептик, – но скажу честно: сам я не вижу никакой причины считать любого бога своим господином. Между тем не исключено, что Томанак решил нам помогать только для того, чтобы изменить наши убеждения. Но факт остается фактом – среди Богов Света нет ни одного, кто хоть что-нибудь сделал для градани с самого Падения.

Он замолчал, кто-то за его спиной кашлянул в кулак. Повисло неловкое молчание. Базел внимательно оглядел членов своего клана, собравшихся в комнате. Потом он медленно кивнул и поднялся. Два человека, стоявшие за его спиной, отступили, чтобы дать ему место. Он услышал сдавленное проклятие, когда кто-то наступил соседу на ногу, но даже не обернулся. Взяв со стола меч, служивший доказательством его статуса избранника, и держа его рукояткой вверх, Базел направился к камину. Толпа отхлынула от него в стороны, словно вода от носа корабля, рассекающего волны. Он встал, опершись спиной о каминную полку, так, чтобы оказаться лицом ко всем присутствующим, и заговорил, по-прежнему держа меч перед собой.

– Я услышал тебя, Чавак, – обратился он к молодому воину, который только что говорил с рассудительностью старейшины, – и уважаю тебя за то, что ты открыто и просто высказал то, что думаешь. Прошло не так много времени с тех пор, когда я сам говорил то же самое. Если уж на то пошло, я высказал это далеко не так спокойно, как ты сейчас, когда впервые оказался с Ним лицом к лицу.

– И что Он тебе ответил? – спросил Чавак.

– Он не ответил, – просто произнес Базел. – В тот раз – нет. Он понял – необходимо нечто большее, чем просто слова, чтобы градани изменил свое мнение. – Он едва заметно улыбнулся. – Мы ведь изредка бываем несколько упрямы, так про нас говорят.

Он повел ушами, несколько градани захихикали. Но сам Базел перестал улыбаться и продолжал:

– Да, он нашел нечто большее. Наверное, многие увидели бы что-то демоническое в том, что он использовал такой соблазн, перед которым невозможно устоять. Но если бы он хотел сделки, то предложил бы мне это заранее. Если бы хотел купить мою клятву. Но он не подкупал меня, Чавак. Он не стал бы подкупать и тебя, если бы ты оказался на моем месте. Вы должны знать об этом, о том, что он дал мне в дар, не назначая цены и не связывая меня обещаниями. Об этом должны знать все градани – и Конокрады, и Кровавые Мечи.

С улыбкой взглянув на Брандарка, сидевшего над картой в окружении вековечных врагов, Базел глубоко вздохнул:

– Дело в том, что у Томанака была одна важная причина найти себе избранника среди градани после этих двенадцати чертовски долгих столетий. То есть, конечно, даже не одна. Но он поручил мне рассказать вам о самой главной причине, которая имеет значение для всех нас. Это касается ража.

В комнате повисло гробовое молчание. Слышались лишь потрескивание дров в камине да завывания ветра под крышей. Базел горько улыбнулся, представляя обуревающие его соплеменников чувства.

– Мы знаем, кому раж обязан своим появлением, – сказал он. Его глубокий голос накатывал на слушавших словно океанская волна, – но кое-что оставалось неизвестным нашему народу, пока Томанак не раскрыл эту тайну нам с Брандарком. Когда черные колдуны в Контоваре наслали на нас раж, чтобы мы сражались и умирали за них, их заклинания вошли в нашу плоть и кровь. Двенадцать столетий мы передавали его по наследству, от отца к сыну, от деда к внуку. Из-за ража нас ненавидели и боялись другие Расы Людей. Но раж, который живет в нас сейчас, стал не таким, каким был века назад.

Все по-прежнему молчали, но он видел, как выжидательно навострились уши и удивленно поднялись брови. Все гадали, к чему он клонит, и Базел поднял меч еще выше.

– Я поклянусь на этом мече, – произнес он, не повышая голоса, но его слова прогремели у всех в ушах. – Прежний раж все еще существует, он будет жить еще долгие годы, но он наконец-то изменился. Когда мы сами призываем его, а не позволяем ему охватывать нас против нашей воли, мы можем управлять им.

Большинство его слушателей недоумевали, но некоторые, как он видел, начинали понимать. Взволнованное ожидание отразилось на обращенных к нему лицах, и он кивнул: