Кажется, привезли сюда, какая-то суета, его вроде бы осматривал Юй Синь… Ашен Сон мало в чем был уверен после Красной комнаты.
Кроме того, что сейчас утро следующего дня, светит солнце, а он отлеживается в своей комнате в доме Лана. Которому Горацио наверняка сообщит, что Ашен уже проснулся. Так что в ожидании друга Ашен Сон поудобнее устроился среди подушек и вызвал инфолинк, чтобы тот спроецировал на радужку последние новости. Хоть узнать, что произошло.
Все основные каналы рассказывали об аресте Шона Кана, главы Гонконгского банка. Его обвиняли во множестве преступлений, в том числе в устройстве Красной комнаты, где пытали людей. У него нашли краденую партию военных дронов и еще целый ворох малоприятных вещей.
О Девочке в красном ни слова.
Совсем иначе выглядели неофициальные каналы, где хакеры и им сочувствующие делились информацией. Впрочем, и здесь хватало барахла. Слухи, например, утверждали, что Отшельник погиб, схлестнувшись с Девочкой в красном, и они выжгли друг другу мозги.
Те же новости, где обсуждали факты, говорили только об одном и неизменно выкладывали куски записи из Красной комнаты. Ашен Сон едва не застонал, увидев себя, и скорее перелистнул на текст. Смотреть на собственное привязанное к стулу тело хотелось меньше всего.
В дверь деликатно постучали, и Ашен Сон сказал, что можно войти. Вышло не с первого раза. Пришлось прочистить горло, которое выдавало только хрипы.
Лан был босиком, в легким штанах и черной накидке, расшитой алыми драконами.
— Как себя чувствуешь?
— Да тебе наверняка Юй Синь всё доложил, — проворчал Ашен Сон. — Как будто меня пережевали и выплюнули сетевые боги. Но вообще сносно с учетом всех обстоятельств. А ты, похоже, не спал?
Под глазами Лана залегли темные тени, но он лишь пожал плечами:
— Накопилось много дел, которые требовали моего участия.
Наверняка связанные и с «Шэньхуном», и с Шоном Каном и его разоблачением. Да уж, Ашен Сон явно проспал многое.
Кровать была очень большой, поэтому Лан бесцеремонно уселся на одной ее половине, по-мальчишески поджав под себя ногу. Ашен сморгнул новости и усмехнулся:
— Ты стал звездой Даркнета.
На лице Лана отразилось недоумение. Сейчас он не походил на главу корпорации, скорее, на вымотанного человека, который не собирался держать на лице маску. Или — как хотелось думать Ашену — не считал нужным не быть собой с другом.
— Не совсем Даркнета, — поправил себя Ашен. — Последнюю запись из Красной комнаты слили, так что все, кто хоть как-то интересовался, ее посмотрели. Их почему-то возмутило, что пытали именно хакера. Зато понравилось, как меня спасли. Без труда узнали Великого дракона «Шэньхун» и его сестру.
— А, так вот почему за одно утро резко увеличился поток заявок от тех, кто хочет у нас работать.
— Ну, ты явно повысил имидж «Шэньхуна».
Лан хмыкнул, не придавая большого значения, и Ашен Сон подумал, что весьма зря. Возможно, корпорациям не хватало чего-то подобного, показать, что это не бездушная машина. Если сейчас Лан сделает официальное заявление, что «Шэньхун» хочет удешевить содержание имплантов, простые люди выступят на его стороне. Остальным корпорациям придется смириться, не будут же они воевать со всеми?
Ашен Сон подумал, что сегодня обязательно подаст идею Лану, но сначала его волновало другое:
— Что вчера произошло?
И Лан рассказал о том, как Эндрю отвлек Девочку в красном, а в итоге их противостояния она исчезла, спеклась нейросвязями. Как Фэйлин и Лан вытащили самого Ашена Сона, а Шона Кана сдали властям. Как Ева выяснила, что Девочка в красном никогда не была реальным человеком или хакером.
— То есть она правда не из Старшего аркана, — хмыкнул Ашен Сон. Почему-то его грела мысль, что к Красной комнате не причастен никто из коллег.
Еве и копии Брайана удалось понять, что Девочка в красном тоже изначально была копией. Неудачной копией.
— Нейросети учатся, — кивнул Ашен Сон. — В этом и был в свое время прорыв в создании искусственного интеллекта. Тот ограничен, но на основе нейросети они в теории способны бесконечно обучаться. На практике, правда, это не очень работало.
— Поэтому Брайан решил поместить в основу не просто код, а черты личности. Его частичная копия пошла обучаться и стала Девочкой в красном. А Брайан продолжил эксперименты и создал собственную копию. Полную копию. Которая сейчас у Евы. Хотя он тоже обучается… и становится всё больше похож на живого Брайана.
— Я только не понимаю, — нахмурился Ашен Сон. — Зачем Девочка хотела уничтожить информацию Брайана? Чтобы не появлялись другие копии? Ей-то какое дело?
У Лана тоже не было ни ответов, ни предположений. Чем больше об этом думал Ашен Сон, тем больше его это завораживало. Некие цифровые тайны, которые только предстояло разгадать. Он даже почувствовал себя бодрее, готовым, ну, если и не бежать куда-то, то точно заняться чем-то полезным.
В голове Лана происходили какие-то другие процессы, он задумался:
— Не понимаю только, куда же вели подсказки Брайана… и почему он оставил их именно мне. Почему не Еве, например?
— Потому что Ева не интересуется копиями, имплантами и подобными вещами… эти разработки так или иначе захватили бы «Шэньхун». Вот и хотел, чтобы именно ты нашел.
А еще потому что Брайана убили из-за них. Если он подозревал, что в этом замешан Шон Кан, точно не хотел, чтобы тот еще больше занялся Евой. Да и Девочка в красном… Брайан знал, кто это. Прекрасно понимал, что у нейросетей нет эмоций. Она бы убила Еву без раздумий.
Для Брайана Лан был меньшей жертвой — да и выше вероятность, что именно он выйдет из этого противостояния победителем. Так же и произошло. Только информацию они не нашли.
— Спасибо, что спас меня, — неожиданно сказал Ашен Сон. И сам смутился собственным словам. Опустил взгляд на одеяло. — Я… ценю это. У меня никогда не было дома.
— Теперь есть.
— Да, и я хочу помочь с этим Брайаном. Давай по порядку. Что он изначально оставил как подсказку?
Лан задумался:
— Сонеты Шекспира. Они были в сейфе.
— Точно для тебя?
— Да.
— Хорошо. Сонеты…
Ашен Сон задумался. Он плохо разбирался в стихах и понятия не имел, чем конкретно сонеты
