отличаются от другой поэзии. Но всё сводилось к этому чертовому Шекспиру.
— В твоей груди я слышу все сердца, что я считал сокрытыми в могилах, — процитировал Лан первый сонет.
— Поэтому мы решили, что речь о сердце. Брайан тоже подумал, мы так решим, поэтому и вправду спрятал в твоем импланте…
— Подсказку?
— Нет! — внезапно осенило Ашена Сона. — Мы решили, это подсказка, но что если это насмешка, и мы изначально пошли не тем путем? Дэвид Ли тоже цитировал Шекспира. Что, если они пытались нам сказать, что изначально всё гораздо проще, чем мы думали? Дело не в сонетах. Дело в Шекспире.
Ашен Сон торжественно ткнул пальцем в браслет на руке Лана:
— Горацио!
Лан приподнял бровь так, будто смотрел на пятилетнего ребенка, который только что с восторгом предположил, что земля плоская, и еще не понимал, насколько заблуждался.
— Ты проверял Горацио, — сказал Лан. — Много раз.
— Да! А Брайан?
У Лана ушло несколько секунд, чтобы сопоставить в голове факты. За это время Ашен Сон успел сбросить его с кровати, вскочить и порадоваться, что спал одетым. Его немного повело в сторону, все-таки действие всей дряни еще не закончилось, но Лан подхватил под локоть и тут же потащил в сторону выхода.
Конечно.
Информацию в импланте Лана тоже не смогли открыть без ключа от копии Брайана. Но что если к Горацио тоже нужен этот специальный ключ? Как помощник, он имел доступ к огромному массиву информации, от расписания Лана до плана разработок некоторых производств. Ничего секретного, только открытая информация.
Не нужны ничего прятать в Горацио, как в импланте. Достаточно лишь сделать удаленное облако и подключить его к Горацио. Ашен Сон проверял на предмет шпионских программ или чего-то такого, что не должно быть. Но еще одно подключенное облако он бы не заметил. Ведь там никаких вредоносных программ, только информация! Умелый хакер смог бы его спрятать. Если не знать, что именно искать, то и не найти никогда.
Брайан был умелым хакером.
Томик Шекспира прямо указывал на Горацио. Да, не очень изящные подсказки, но возможно, у Брайана не было времени на что-то получше. Или он намеренно не хотел делать всё понятным.
Он был не только хакером, но и поэтом. Те во все времена доверяли судьбе. Если ей будет угодно, информацию найдут. Если нет… что ж, такова пока судьба цифровых копий. После Девочки в красном Брайан не мог не размышлять, нужна ли эта технология или лучше пусть так и останется похороненной в цифровых недрах.
В гостиной обнаружились буквально все. Фэйлин тоже переоделась в домашнее и приготовила лапшу для Яо. Тот уселся на диван, скрестив ноги, уплетал и что-то рассказывал. Эндрю молча сидел рядом, сложно было сказать, он вообще тут или блуждает где-то в Сети.
На другом кресле расположилась Ева. Похоже, одеждой с ней поделилась Фэйлин, потому что футболка была ей великовата. Волосы она собрала в хвост, и сейчас казалась очень домашней. Она что-то делала на раскрытом экране, когда ворвавшийся Ашен Сон пытался объяснить ей свою идею.
Брайан понял первым, через динамики сказал:
— Подключите Горацио. Если там что-то есть, и мои ключи совпадут, мы увидим информацию.
В нетерпении Ашену Сону хотелось ходить из угла в угол, но он уселся прямо на пол. Комната еще немного плыла перед глазами. Он уставился на кухню, отделенную от гостиной стойкой, на полированные шкафчики, сверкающие в солнечном свете. На кружащиеся пылинки.
— Есть. Облачное хранилище, мои ключи совпадают. Вывожу информацию.
На экране посреди гостиной вспыхнули файлы и папки, от одного взгляда на которые становилось понятно, что это оно и есть: не остающие кирпичики к технологии снятия цифровых копий. Брайан педантично всё задокументировал и очень четко разложил по папкам.
Ева охнула, Яо даже жевать перестал. На миг Ашен Сон подумал, что такого для Яо-то в этой информации, когда тот ткнул пальцем в одну из папок:
— Эндрю, почему на ней твое имя?
Эндрю повернул голову, но его невидящий взгляд скользнул мимо экрана. Без очков он не видел, что там, а доставать их не спешил. Копия Брайана открыла папку, и по экрану замелькали файлы, документы и записи.
Брайан искал добровольцев, чтобы снять с них цифровые копии. Тут мелькали имена многих людей, которые потом оказались в списке Красной комнаты. Вовсе не случайные люди! Те, с кем мог сотрудничать Брайан
— Девочка в красном искала не эту информацию, — потрясенно сказал Ашен Сон и посмотрел на Эндрю. — Она искала тебя.
Эндрю спокойно кивнул:
— Брайан создал всего три копии. Первой стала Девочка в красном, неудачная альфа-версия, эксперимент. Потом бета-версия с добровольцем. А финалом стала собственная копия Брайана. Позже планировались другие эксперименты… Брайан хотел не только цифрового бессмертия. Он рассматривал технологии, которые позволяли бы замещать клетки умершего мозга цифровой нейросетью на основе слепка.
То есть он хотел фактически оживлять людей. «Загружать» в умерший мозг, но еще живое тело цифровую копию. Очень сомнительные и с этической, и с технической точки зрения вещи. До такого мог додуматься только поэт-хакер.
— Подожди, — Яо начал говорить, но его голос сорвался. Он прочистил горло и попытался снова. — Но как же ты… Эндрю… настоящий Эндрю?
— Эндрю умер в больнице после того, как дом его семьи рухнул, — голос Эндрю звучал ровно, его глаза невидяще уставились вперед. — Он погиб со своей семьей в Нанкине. Брайан тогда работал с Эндрю, шлифовал части его скопированной личности и собственные. Он не рассчитывал на другие эксперименты. Но мозг Эндрю умер, хотя тело еще держалось. Тогда Брайан решился на перенос. Он не рассчитывал делать это вот так, буквально на коленке, но Эндрю умер, нечего терять. Она загрузил в его мозг копию. И когда тот открыл глаза, это был уже я.
Яо замотал головой, не желая признавать — и осознавать — что его друг всегда был всего лишь копией, цифровой нейросетью, вживленной в мозг человека.
— А слепота? — спросил Ашен Сон. В его представлении, если уж Брайан смог посадить копию в живое тело, то чего зрение-то не исправить.
— Результат повреждения мозга при переносе. Брайан недостаточно синхронизировал процессы, человеческий мозг
