кошка. Подумать только, сама его поцеловала! А потом… да, ничего такого не было, но явно не потому, что она не хотела. Хотела, и еще как! И что он теперь о ней думает?
Девушка застонала и ударила лбом в сосну. Еще раз, и еще. Прижалась к шершавой коре, зажмурилась крепко.
Ну и как дальше жить? Как смотреть Ване в глаза?
Плеча невесомо коснулась чья-то ладонь, и Марина вздрогнула, обернулась, моргая. Отерла рукавом слезы. Мия. Глаза огромные, светлые волосы пушатся вокруг головы, как наэлектризованные. Глянула мельком и отвернулась, всматриваясь в лес. Девушка проследила за ее взглядом и ахнула, прикрывая ладонью рот.
— Пожалуйста, только не кричи, — донеслось от Мии.
Да как же тут не орать? — застучало в голове.
Напротив девушек замерло оно… она… гзарка. Размером с крупную собаку, отдаленно похожая на волка, но с мордой узкой и вытянутой, с горбатой спиной, с шерстью, словно присыпанной серо-зеленой пылью. Стояла чуть бочком, едва заметная в пятнах света — не увидишь, не зная, куда смотреть.
Припала на передние лапы, верхняя губа дернулась, обнажая клыки. Марина вжалась в сосну, горло царапнул задушенный вскрик. Кричать или бежать? Или, нарушив указание грена Лусара, попробовать что-то наколдовать? Но что?
Мия шагнула вперед, раскрывая ладони в приветственном жесте. Еще шаг, и еще. Гзарка замерла, хвост ее неуверенно шевельнулся. Да что ж эта девочка делает?!
И тут местная тварь оскалилась, вздыбив шерсть, прыжком развернулась, глядя куда-то в сторону.
— Нет! — взвизгнула Мия, поворачиваясь, и Марина поморщилась — крик отозвался резкой болью в голове.
Мимо девушек промчался топор, и гзарку смело. Она лишь успела коротко взвизгнуть, прежде чем завалилась в заросли папоротника. Марина замерла, глядя, как к ним широким шагом движется хмурый Фин.
Но у зверя первой оказалась Мия. Она метнулась к кустам так быстро, что девушка лишь ахнула, а гьярравар зарычал:
— Близко не лезь!
Но Мия уже присела рядом с местной тварью. Марина, как завороженная, шагнула следом. Подошла ближе ровно настолько, чтобы увидеть окровавленный бок этого странного волка и топор, глубоко в нем засевший. Тварь дергала задней лапой, словно хотела убежать, и скалилась на подходящего с ножом гьярравара.
Ладонь Мии замерла над головой гзарки, тронула осторожно короткую шерсть между глаз и легла на лоб.
— Отойди, — пророкотал Фин, — медленно.
Гзарка, которая после касания девочки прикрыла глаза, вновь оскалилась и утробно зарычала.
— Нет, — отозвалась Мия.
От ворчания твари она даже не вздрогнула, словно знала: это не для нее. Прошептала грустно:
— Ему больно. Он умирает.
— Вот и отлично! — сказал как выплюнул Фин. — Ненавижу этих тварей.
— Он не причинил бы нам вреда.
— Это гзарка, а не собака! — рыкнул мужчина, подойдя вплотную. От него пахло потом и дымом, и Марине захотелось отстраниться. — Загрызла бы вас и стаю привела.
Пальцы девочки с силой стиснули мятую после сна шоллу.
— Неправда. Я не чувствовала в нем злых намерений.
— Ну да, вас бы по-доброму сожрали, — пробухтел гьярравар.
Одним слитным движением он скользнул на землю, прижал поверх ладони девочки голову твари и второй рукой вонзил нож в горло. Мия ахнула, шлепнулась на задницу и попыталась отползти, но мужчина держал крепко, пока гзарка не перестала дергаться.
— Вот и все, — сказал он, вытирая клинок о шерсть на шее. — А ты храбрая. Хоть и дура.
Мия смотрела широко распахнутыми от ужаса глазами, по щекам ее текли слезы. Гьярравар сплюнул и встал.
— Девки, — пренебрежительно бросил он, выдергивая топор из окровавленного бока, — даром, что маги.
Девочка что-то прошептала, и Марина, преодолевая отвращение к мертвой твари, подошла ближе, протянула ладонь, помогая встать. Мия плохо держалась на ногах, как-то разом ослабнув, и едва не утянула девушку прямо на убитую гзарку.
— Почему? — прошептала девочка и встретилась с Мариной взглядом. — Почему они уничтожают все, что не могут понять?
В ясных глазах Мии была боль. Столько боли… она хлынула на девушку лавиной, грозя погрести под собой, и Марина отпрянула, отпуская ладонь. Девочка тихо осела обратно, рядышком с мертвой тварью, а Марина…
Она не нашла в себе сил, чтобы прикоснуться к девочке вновь.
Виктор
Линду он застал возле Рейнара.
Лагерь стремительно собирался, маги торопились выдвинуться в путь как можно раньше. Сыпал отрывистыми приказами Снур, мужчины седлали лошадей и грузили на них поклажу. Позвякивали кольчуги — гьярравары, хоть и не носили тяжелых доспехов, защитой не пренебрегали, тем более, в темных землях.
Гьярвен лежал чуть в стороне на жидком настиле, сооруженном вечером, — кажется, все в той же позе. А девушка… она стояла на коленях рядом, наклоняясь к его голове так низко, что темно-рыжие волосы разметались волной по земле.
Хм. Очень интересно.
— Лин, — тихо окликнул Витька, потому как девушка его присутствия не заметила, увлеченная… чем-то.
Она дернулась, словно ее подкинуло, встала резко. Пальцы правой руки сомкнулись на рукояти ножа, и Виктор ухмыльнулся. Ну конечно, иначе это была бы не Линда.
— Вик, это не то, чем кажется, — пробормотала девушка и куснула губу.
— А чем это кажется?
Он приподнял брови и перевел взгляд на распростертого на земле гьярвена. И… неужели она покраснела?
— Я…
Она воровато огляделась. В несколько шагов сократила расстояние, становясь вплотную. Быстро зашептала, глядя снизу вверх:
— Наверное, это прозвучит странно, но… мне кажется, я могу делиться энергией. Не так, как в ритуале грена Лусара, а добровольно.
Она говорила быстро и немного сумбурно. О том, что прикасаясь к гьярвену, она почувствовала отток сил, что это было похоже на гьярру, но — не совсем. Что она не знает, как это работает, и работает ли, но… она готова попробовать. Что она обязана попробовать, ведь тэн Рейнар, израненный и обессилевший, может и не вернуться, не справиться сам.
Она говорила, заглядывая ему в глаза, будто искала поддержки и подтверждения: она не сошла с ума, все это реально. Он покачал головой и стиснул ее плечи ладонями.
— Лин, нет! — оборвал резко. — Даже не думай.
— Чего?!
— Подожди шипеть, колючка моя. Выслушай. Дело не в том, что я тебе не верю. Я верю. И не в том, что ты не маг — мы это проверили, спасибо торийским псам с их молитвами.
— Тогда что не так?
— Ты не должна рисковать.
— Я не…
— Рискуешь. Забыла «просьбу о силе»? Как от нее чуть не подохла? А я помню. Я чертовски хорошо все помню! И не хочу повторения. Не хочу тебя потерять.
Он притянул девушку к себе, уперся лбом в ее лоб.
Упрямая. Отважная. Сильная. Ворвалась в его жизнь
