Мией.
В ясных голубых глазах плескался страх, лицо казалось совсем белым. Девочка быстро глянула через его плечо, выдохнула:
— Дэна лови.
Мимо них, с опущенными руками, спотыкаясь, прошагал в сторону моста высокий нескладный парень. Тимур чертыхнулся про себя и кинулся следом. Перехватил за плечо, тот дернулся, вырываясь, отмахнулся щитом, но Тим закрылся своим и вновь схватил за ворот. Хорошенько встряхнул, и голова Дэна мотнулась, словно у куклы.
— Дэнчик, какого хрена творишь?!
— Глухорн, — выдохнули за спиной.
Хмурый Ирнхольд потеснил, сгреб Дениса, еще раз встряхнул — так, что затрещала рубаха, и Тимур всерьез засомневался, не получит ли парень сотрясение. Остекленевший взгляд его немного прояснился, и Дэн застонал, запуская пальцы в волосы на макушке и с силой их дергая.
— Сейчас снова накроет, — мрачно предрек гьярравар.
Словно отзываясь на его слова, заржали лошади, а парень, который только пришел в себя, резко повернул голову в сторону моста, к чему-то прислушиваясь. Здоровенный мужчина, похожий на медведя, скривился, борясь с зовом, а по Тимуру ментальный удар вновь пришелся лишь легким касанием. Он выдохнул. Подозрительная тишина и нервное ожидание нападения были хуже самого нападения, и сейчас в голове стало ясно.
— Сильный какой, — пророкотал недовольно Ирнхольд. — Удержишь?
Он кивнул на Дэна, Тимур стиснул зубы.
— Надо будет, удержу.
Интересно только, как? И не проще ли скрутить ненормального, чтобы ни себе, ни другим не навредил, пока гьярравары вопрос с глухорном решают?
И что такое эта тварюшка с мозгами творит, от чего люди сами не свои становятся?
Ирнхольд подхватил топор и, перемахнув через замшелый ствол у края дороги, умчал вперед. Колонна, растревоженная и смятая остановкой и ментальным ударом, перестраивалась. Передний край поджимался к центру, пропуская к реке гьярраваров, а те, что шли последними, тихонько продвигались вперед. Истошно ржали лошади, били копытами и рвались из рук. Кто-то крикнул, чтобы держали крепче, и кольнуло тревогой при мысли о том, как там справляется Мия.
Обернулся, но за спиной стояла Лера, и напряжение в ней выдавали лишь плотно стиснутые губы и чуть нахмуренные брови. Вновь дернулся Дэн, и Тимур встряхнул его устало, буркнул:
— Да стой ты уже.
Как-то разом Тим оказался среди девчонок. Сдержанная Валерия, Соня, которая искусала губы едва ли не в кровь, и Алина, вцепившаяся в руку подружки. Линда висла на поводьях нервного жеребца, который крутился и прыгал, пытаясь встать на дыбы, а на спине у него лежал тэн Рейнар, так и не пришедший в себя. Парень кинулся на помощь, вцепился в повод, потянул, рискуя попасть под удар копытом. Конь косил диким взглядом, дергался, и Тимур, который с лошадьми-то познакомился лишь в этом мире, не понимал, что с ним нужно делать.
— Мия! — заорал он, не оглядываясь, — ты нам очень нужна!
Девочка будто ждала его окрика. Проскользнула мимо, прилипла к боку, оглаживая мощную шею жеребца.
— Чшш, мой хороший, тише, тише, — услышал парень шепот Мии.
И опять, как и с серой кобылкой, сработало. Конь успокоился быстро. Удивительный талант — или ментальное воздействие, перебивающее зов глухорна.
— Наверное, их всех к тебе подтащить надо, — пробормотал Тимур, глядя на жеребца, тыкающегося носом в ладонь Мии. — Удержишь? Ччерррт!
Он вновь кинулся ловить Дэна, страстно желая вдарить ему по башке, чтобы не рыпался — так он надоел. Огляделся. Девчонки пока держались, пусть неумело, но выстраивали ментальную защиту и не спешили срываться в нервный бег к мосту — в отличие от того же Дениса. А парню было плохо. Он то приходил в себя, и, постанывая, дергал волосы, будто желая их выдрать с корнем, то вставал в стойку, не отрывая взгляда от невидимой остальным цели.
Что происходит там, у моста, Тимур толком не видел. Часть его жаждала присоединиться к гьярраварам, которые заходили к старой мельнице осторожно, широкой цепью, с копьями и топорами на длинных древках. Часть же понимала, что ему, неподвластному внушению, стоит остаться тут и прикрыть остальных, в случае чего.
Тварюшка на свет не показывалась. Тим по рассказам воинов помнил, что она вообще не жалует свет и открытые пространства, и выползает из гнезда лишь для того, чтобы поесть или спариться с такими же унылыми одиночками.
При одном лишь взгляде на глухорна становилось ясно, что тварь иномирная. Если зайцы в темных землях были похожи на зайцев, пусть и страшненьких, гзарки напоминали помесь волка с гиеной, а сорх — хищную кошку, то эта тварь была иной.
Больше всего глухорн был похож на здоровенного осьминога — если бы осьминог этот стал сухопутным, обрел жесткий панцирь сверху и прочную шкуру на ногах-щупальцах, часть из которых осталась длинной и способной хватать и душить жертву, а часть превратилась в опорные конечности.
Послышался отдаленный визг, защелкала тетива — Ивар, заметив движение в слепых провалах окон, посылал туда стрелу за стрелой. В доме что-то задергалось, с крыши, той ее части, что не успела обвалиться, посыпалась труха. Тимур успел перехватить встревоженный взгляд Мии, подумать, что уж сейчас-то начнется по-настоящему, и — накрыло.
С диким ржанием поднялся на дыбы жеребец, чудом только не задев копытом Линду, которая шарахнулась в сторону, и рванул прочь, уволакивая за собой повисшую на стремени Мию. Тэн Рейнар рухнул на землю мешком и остался лежать там же. Рыжая, рыча и мотая головой, поползла к нему, а Тимур стиснул зубы, отчаянно надеясь, что гьярвен, который и так был на грани, останется жив.
Дэн вздрогнул всем телом и вывернулся из рук, спотыкаясь, падая, пятясь все дальше. За спиной завизжали на одной ноте — это Соня, запустив пальцы в темные кудри, болезненно скривив лицо, упала на колени и орала, орала, не переставая. Совсем близко раздалось истошной ржание, и Тим еле успел вытащить девушку из-под копыт лошади, промчавшейся мимо. Соня в его руках дрожала, дыхание рвалось хрипами из груди, а ресницы были мокрыми от слез.
Оглянулся на Мию. Желание защищать эту девочку, тихую, иногда дерганую, стало привычным — еще тогда, в деревне, после ее панических атак и стычек с местными. Но здесь, в темных землях, она держалась лучше многих, и жеребец, которого она так и не отпустила, нервно прядал ушами, но больше не убегал.
Надолго ли?
И чем таким эта тварь долбит?
— Страх, — прочитал он по губам Мии, словно она услышала его мысли, хоть это и было невозможно.
Что же, это было логично. Тварюшка передумала их есть и всеми силами пыталась отогнать чересчур зубастую добычу.
Соня продолжала стискивать голову, будто желая выдавить из
