Их разговор прервали официанты, которые начали готовить перемену блюд. После этого в зал был внесен многоярусный свадебный торт. По распоряжению Регины украшения на нем были сделаны в виде различных драгоценных камней, среди которых помещалось изображение жениха и невесты. Юджин и Мей, держась вместе за нож, отрезали себе первый кусок. Потом торт, разделив на части, предложили гостям.
Когда новобрачные съели свой кусок, оркестр заиграл вальс. Юджин обнял Мей, и под аплодисменты собравшихся они сделали тур вокруг стола. Вскоре к ним присоединились другие пары.
Брайан встал и протянул руку Регине.
– Могу я пригласить вас на вальс, красавица? Он двигался очень легко и изящно, как на катке, подумала Регина. Они скользили в танце, словно единое целое, и от его близости Регина немного задохнулась.
Он приблизил губы к самому ее уху, и она ощутила тепло его дыхания.
– Вы понимаете, что это наш первый танец? – спросил Брайан.
– Да, понимаю, – пробормотала Регина, пытаясь хоть немного отстраниться от него, но Брайан еще крепче прижал ее к себе. От его прикосновений, а также от выпитого шампанского у Регины слегка кружилась голова, и она отдалась своему беспечному настроению.
Вино лилось рекой, и Регина пила рюмку за рюмкой. Все вокруг веселились, и впервые за долгое время она смогла не думать ни о чем, упиваясь жизнью, ее прекрасным моментом. Она танцевала с Брайаном тур за туром, смеялась его рассказам, наслаждалась его близостью, прикосновениями его рук, случайными касаниями его губ.
От одного танца она отказалась, и Брайан танцевал с новобрачной. Окинув взглядом зал, она заметила, что Алексей Федоров разговаривает с дирижером.
Когда танец закончился, дирижер хлопнул в ладоши, призывая к тишине. Все замолчали, и он объявил:
– Мистер Федоров просит очистить для него место, поскольку следующий танец он будет танцевать один. Он просит нас сыграть для него русскую мелодию. Я не уверен, что у нас это получится, но мы очень постараемся.
Оркестр заиграл быструю, незнакомую для уха мелодию, и Алексей Федоров вышел на середину площадки. И сразу же ринулся в дикую, безудержную пляску, ритмично ударяя об пол ногами, обутыми в сапоги, и сопровождая движения выкриками в такт музыке. Вдруг он опустился на корточки и пошел вприсядку. Такого Регина не видела никогда.
Он описал круг, оставаясь на корточках и выбрасывая вперед попеременно то одну, то другую ногу. Регина не могла понять, как ему удается сохранять равновесие, но, судя по всему, он проделывал все это без малейшего напряжения.
Когда пляска закончилась, Алексей выпрямился и поднял вверх руки. Лицо его пылало, глаза блестели. Он медленно повернулся во все стороны, хлопая в ладоши, и гости тоже захлопали, бурно выражая свой восторг.
Оркестр заиграл другую мелодию, и Федоров, тяжело дыша, подошел к месту, где стояла Регина. Лицо его блестело от пота. Достав из кармана внушительных размеров платок, он вытер мокрый лоб.
– Это было замечательное зрелище, Алексей! – воскликнула Регина.
От ее похвалы он просиял.
– Алексей Федоров не плясал так с тех пор, как покинул Россию-матушку. Это трудно, это гораздо труднее, чем делать ювелирные украшения.
Гости стали расходиться; в восемь часов уехали новобрачные; они собрались провести медовый месяц – точнее, неделю – у Ниагары.
Остальные приглашенные приняли их отъезд как знак того, что пора расходиться. Последними ушли Регина и Брайан, поскольку Регине нужно было завершить дела с хозяином ресторана. Когда молодая женщина вышла, Брайан ждал ее у наемного экипажа. Он помог ей усесться и сам сел рядом.
– Время еще раннее. Поедем прокатимся по Центральному парку.
Она размышляла не долго.
– С удовольствием.
Экипаж тронулся, копыта зацокали по мостовой, и Брайан сказал:
– Да, вы здорово все устроили для этой парочки.
– Это самое меньшее, что я могла сделать. Юджин – работник надежный и очень ценный.
– А я думаю, какая вы прекрасная женщина, Регина.
– Вы мне льстите, мистер Макбрайд? – спросила она, искоса поглядывая на него.
– Вот так да! Вы, миледи, в последнее время стали колючей, как ежик. Только попробуешь вам сказать комплименту как вы раз, и ощетинились.
– Простите, Брайан, – сказала Регина, вздыхая. – Я, наверное, несколько раздражительна.
– Так расслабься, девочка, – проговорил он успокаивающе, обнял ее и привлек к себе.
Регина не противилась. Она действительно расслабилась, прильнув к нему, чувствуя Себя в тепле, безопасности, окруженной заботой. Долгий день, волнения и переживания, связанные со свадьбой, возымели свое действие; к тому времени, когда извозчик подъехал к парку, Регина задремала на плече Брайана. Она то погружалась в сон, то выплывала из него, а Брайан нежно поддерживал ее рукой. Вдруг она услышала, как Брайан что-то сказал извозчику. Экипаж повернул, но Регина была такая сонная, ей было так уютно, что она не стала выяснять, куда они едут.
Потом движение прекратилось, и Брайан помог ей выйти. Расплатившись с извозчиком, он подвел полусонную Регину к какому-то дому.
Она встрепенулась, оглядевшись, увидела незнакомую улицу.
– Где это мы? Это не мой дом.
– Нет, девочка, это мой. Два месяца назад я снял здесь квартиру и очень старался все хорошо устроить. Я подумал – вдруг тебе захочется посмотреть.
Регина поняла, что сейчас произойдет. Потом она объяснит все своим полусонным состоянием, своим опьянением, но сейчас ей хочется, чтобы это произошло. Всем своим существом она тосковала по Брайану, по любви, по утолению своей печали, по всему, что принесет ей эта любовь. И почему она должна чувствовать себя виноватой? Ведь это Уилл ее бросил. Он сам отдалился от нее задолго до этого – и физически, и эмоционально. Не захотел понять.
Едва оказавшись в квартире, Регина повернулась к нему лицом и, не сопротивляясь его объятиям, страстно потянулась к нему губами. От поцелуя огонь, тлевший в ней, запылал, и она забыла обо всем на свете.
Она даже не взглянула на его квартиру; Брайан и не успел включить свет. Прижавшись друг к другу, они вошли в спальню, слабо освещенную через окно уличным фонарем.
Он снимал с нее одежду поспешно, но ласково, одну вещь за другой. Оставшись обнаженной, она вздрогнула, почувствовав касание прохладного воздуха. Упала на кровать и ждала Брайана, все сильнее разгораясь, слыша, как он с легким шорохом сбрасывает с себя одежду.
Что-то проворковало у нее в горле, когда их губы встретились. Его руки скользили по ее телу.
– Я люблю тебя, красавица моя, – пробормотал он, касаясь губами ее шеи. – Я всегда любил тебя.
