разумеется, лихие головы, которые предпочитают охотиться на королевскую дичь, но лично она способна огрызаться, а патруль тут всегда рядом.
Элвира очень надеялась, что тот самый «добрый человек», который проболтался об ужине с генералом, догадается пригласить ее за их столик. Иначе весь ее коварный план охоты на Гюнтера Зольмса будет поставлен под угрозу. Хотя ее наглости хватит самой напроситься в компанию, но впечатление будет подпорчено.
Девушка сосредоточилась на преодолении очередной лужи. Интересно, как себя чувствовала в платье Ингрид, ужиная в «Алмазное сердце» с кавалером Риделем? Когда они явились к ней в тюрьму, вроде бы подол у нее был чистый. Хотя генерал-регент могла себе позволить взять карету. Элвира хихикнула, вспомнив, как переглядывались княгиня и этот таинственный советник. Похоже, не только ее подруга попалась в любовные сети, Ридель тоже определенно не ровно дышит к ее сиятельству. И хорошо бы это был не политический интерес. Ингрид давно пора с кем-нибудь закрутить роман, иначе совсем зачахнет.
Элвира вздрогнула, услышав быстрые легкие шаги позади. Она обернулась, на всякий случай, отступая к стене и рискуя запачкать юбку-хвост. И как оказалось, очень вовремя. Похоже, ее хотели оглушить, но теперь удар пришелся вскользь, сбив с головы шляпу с роскошными перьями. Капитан скрипнула зубами, мгновенно вспомнив, во сколько ей обошелся головной убор, и в следующий момент уже выхватила шпагу.
Неудачливый грабитель отступил, попав в полосу света, дотянувшуюся от начала проулка, и оказался рослой рыжеволосой девицей. В руке у нее была суридская сабля, рукоятью которой она и пыталась уложить Элвиру.
— Убери оружие, и я сохраню тебе жизнь, — выпалила налетчица с заметным южным акцентом.
— Как любезно с вашей стороны, — съязвила Элвира. — Только оружие придется сложить вам. Вы арестованы.
— Сдавайся, добром прошу, — настаивала девица.
Элвира пожала плечами. Долгие разговоры — удел неудачника. Так говорили ее старшие братья. Они же в свое время просветили сестру, что у хорошего шпажиста масса преимуществ перед противником с саблей. А в их правоте Элвире еще ни разу не пришлось усомниться. Капитан Ротман заслуженно считала себя хорошим фехтовальщиком и сейчас в этой ситуации видела только две проблемы: как не испортить платье и как не убить наглую девицу за потерянное свидание.
Изящно подхватив гридеперливый хвост, Элвира сделала длинный выпад, радуясь, что нижняя юбка достаточно короткая и широкая, чтобы не мешать. Налетчица отступила и тоже отмахнулась широким движением. «Ну что ж, милочка, я бы может и поверила, но ты уже призналась, что голову рубить мне не хочешь. А значит, проверим, кто быстрее». Элвира молниеносным поворотом кисти направила острие шпаги противнице в предплечье руки, не завершившей движение. Но девица умудрилась изменить направление удара, и капитан промахнулась, едва успев отступить от нового замаха клинка. «Итак, высокая, сильная и очень быстрая кобылка. Значит, придется танцевать, пока кое-кто с тяжелой саблей не устанет». Элвира шагнула в сторону выхода из переулка. Можно было попробовать пробить защиту суридки, приняв удар на эфес и надеясь, что корзинка убережет руку, но повода рисковать пока не было. Рыжая, судя по всему, устанет не скоро, но у Элвиры имелось одно неоспоримое преимущество. Хотя звать на помощь начальнику тюрьмы было немножко стыдно, но если уж другого выхода не останется, придется поступиться гордостью. А патруль тут же явится, не пройдет и минуты.
Налетчица, тем временем, крутила блестящие кольца своим клинком, не давая сделать укол в ногу или в руку, и, похоже, тоже размышляла, как выпутаться из ситуации. Маневр Элвиры не укрылся от ее внимания, девица сделала пару шагов в сторону, стараясь отрезать капитану путь к выходу. И тут Элвира боковым зрением заметила некое шевеление в темном конце проулка, который прежде загораживала суридка. Очевидно, та уловила тревогу на лице капитана, потому что резко развернулась, занимая оборону теперь уже от двух противников. Элвира же не спешила нападать, напряженно всматриваясь в темноту, из которой внезапно раздались аплодисменты.
— Браво, девочки! Брависсимо, как говорят наши друзья тусарцы! — В луч света выступил человек в нелепом дублете с пестрыми заплатками, — Потанцуйте еще, я вам заплачу!
Элвира мгновенно узнала этот злой прищур раскосых глаз, встречавший ее чуть ли не ежедневно в тюремной приемной, где на доске висели портреты воров и убийц, за голову которых была назначена награда. Эта голова стоила очень дорого, потому что принадлежала одному из некоронованных королей илехандского дна, грабителю по прозвищу Мышелов. Теперь стало не до гордости, но Элвира не успела открыть рот, как из темноты выступил еще один громила с взведенным пистолетом, направленным прямо на нее.
— Не стоит, дорогая леди, поднимать шум, а то мой друг Крот испугается и как бабахнет! А я так не люблю делать больно хорошеньким барышням, вы же знаете, капитан.
Элвира поджала губы от омерзения. Разумеется, этот отброс узнал начальника тюрьмы, таким, как он, положено знать ее в лицо. И насколько было известно, он действительно не причинял физических страданий женщинам, которых ловил. Он просто отбирал у них все, включая одежду, и в таком виде отпускал восвояси. Мужчинам, попавшим к нему в руки, везло меньше — Мышелов неизменно жестоко избивал их, но убивал крайне редко, исключительно по необходимости. Промышлял же Мышелов всегда вблизи дворца и богатых кварталов. За что вся илехандская стража его особо ненавидела. Хотя не исключено, что его неуловимость объяснялась тем, что, по слухам, он помогал сильным мира сего решать неудобные проблемы любым способом.
— Ну же, девочки! Станцуйте для меня голенькими, и уже через полчаса вы будете спокойненько пить вино у себя в норках. Я даже ваши цацки не трону ради такого случая. — Головорез издевательски неспешно достал шпагу, которой владел мастерски, как было известно из той же розыскной грамоты.
Капитан покосилась на суридку. Она смотрела на Мышелова исподлобья, и огонек в ее глазах Элвире очень не понравился. Ох, не натворила бы она глупостей. Девица, будто почувствовав, кинула быстрый взгляд в ее сторону, и неожиданно произнесла.
— Их четверо. Двое без пистолетов. Больше нет никого. — От волнения ее акцент усилился, но Элвира поняла и похолодела, сообразив, что последует дальше. Честно говоря, она бы и сама предпочла драться, но сейчас на нее смотрело дуло пистолета. На нее, а не на суридку. Только выбора ей предоставлять никто не собирался.
— Да, красавица, там еще двое моих дорогих друзей, — расплылся в кошачьей улыбке Мышелов. — И если…
Рыжая метнула нож, неизвестно откуда возникший в ее левой руке. Упавший в лужу пистолет забрызгал подол Элвиры бурыми каплями. Крот поднял руку,
