будто желая достать застрявший в глазнице клинок, но, не дотянувшись, тяжело рухнул на мостовую.
Мышелов с проклятьями кинулся на суридку, и тут Элвира увидела то, что полагала сказками. Упруго развернувшись, суридка рубанула по клинку грабителя, сломав шпагу с одного удара. «Долгие разговоры — удел неудачника», — отстранено подумала Элвира.
Прорычав нечто нечленораздельное, Мышелов с силой ударил гардой оружия, метя в висок не успевшей восстановить равновесие суридке. Но той чудом удалось увернуться, и удар пришелся вскользь, хотя все равно сбил ее с ног. Элвира опомнилась и кинулась к грабителю, оттесняя его от упавшей девушки. Мышелов отшвырнул бесполезный обломок и потянул из-за пояса пистолет. Из темноты явились двое обещанных дружков, один из которых был вооружен кистенем, а другой в левой руке держал шпагу, а правой поигрывал длинным узким кинжалом. Оценив обстановку, капитан сама выбрала в противники леворукого, пока у нее не перехватили инициативу. У Элвиры не было даже мгновенья, чтобы закричать, когда она отбивалась от непривычных атак левши, стараясь не дать его дружку зайти себе за спину и применить свой весомый аргумент. А через пару секунд Мышелов выстрелит, и тогда конец. Впервые в жизни Элвира Ротман почувствовала, как ее начинает настигать паника. Но выстрела все не было, а разбойник хоть и неплохо фехтовал, но до профессионального военного ему было далеко. Капитан постаралась сосредоточиться на текущей проблеме, поскольку перспектива быть застреленной пока откладывалась.
Сохраняя положение спиной к стене, Элвира отбила пару простеньких финтов и завязала шпагу противника. Когда же он ткнул в нее кинжалом, перехватила запястье и ударила коленом в пах. Головорез отскочил, согнувшись, и его место немедленно занял его приятель с кистенем, но лишь для того, чтобы получить укол в бок. Элвира быстро переместилась на середину проулка и, наконец, закричала вовсе горло, призывая стражу. Только после этого она смогла оглянуться, чтобы понять, почему до сих пор жива. Рыжеволосая суридка как раз в этот момент приканчивала недобитого Элвирой леворукого. Мышелов слабо шевелился в луже, длинные светлые волосы пропитались кровью. Расправившись с последним противником, девица повернулась к нему с явным намерением отправить в мир духов, но остановилась от предостерегающего оклика Элвиры.
Капитан Ротман стояла посреди побоища, стараясь восстановить дыхание, лицом к лицу со своей недавней противницей, и думала, что ей очень повезло, что эта загадочная незнакомка отчего-то желала захватить ее живьем. Девица провела рукавом по лицу, и стряхнула с клинка капли крови. Потом наклонилась, извлекла свой нож из глазницы несчастного Крота и вытерла о его же дублет. Элвира не раз была свидетелем дуэлей со смертельным исходом, а однажды со своим братом Албертом даже участвовала в каперском захвате торгового судна, но этот простой хозяйственный жест рыжеволосой ее доконал. Капитан постаралась подавить тошноту и на мгновенье прикрыла глаза, но почувствовав движение со стороны суридки, неосознанно подняла шпагу в защитную позицию.
— Ты что? Ты в порядке? — спросила та, чуть обиженным тоном.
Вопрос показался Элвире неуместным и смешным, она поняла, что еще немного, и сорвется в истерику.
Где-то неподалеку уже слышался топот подкованных сапог патруля. Суридка с досадой дернула себя за хвост и в упор посмотрела на капитана:
— Я спасла тебе жизнь. Помни, ты мне должна! — с каким-то непонятным отчаянием произнесла она, и резко повернувшись, скрылась во тьме проулка.
Элвира уперлась коленом в спину все еще пытающегося подняться Мышелова, и принялась, не дожидаясь патруля, стягивать ему локти своей драгоценной перевязью.
— Я, между прочим, тоже тебе жизнь спасла, — проворчала она себе под нос. — Так что кто тут кому еще должен. Ты мне сорванное свидание точно!
Купеческий квартал, столица, Илеханд
Ильза готовилась к сложному заклинанию. Уехавший по делам Мишель уверил ее, что она может распоряжаться слугами и своей комнатой. Больше Ильзе и не требовалось. Испытывая горячую благодарность к своему спасителю и благодетелю, она все-таки не могла отказаться от представившегося ей шанса: наконец-то постараться избавиться от своей странной болезни, вызывающей непонятные сны. Впрочем, гостеприимный хозяин с каждым днем смотрел на нее все больше восхищенными глазами, приносил кучу платьев и украшений, и Ильзе стало понятно, к чему идет дело. Но как только она задумывалась, а не выйти ли ей замуж за велийского купца, как ее охватывал страх. Ведь еще ничего не кончено — ее будут искать. Зная Дитера, она была убеждена, что он просто так не бросит начатое дело. Тот человек, Хозяин Морской Длани, которому Дитер хотел продать Ильзу да еще и выдать замуж, был, несомненно, знатнее Мишеля. Однако в данном случае Ильза предпочла бы купца. Лишь бы ее оставили в покое. Перед глазами снова мелькнул образ молодого мужчины, которого она нашла на берегу, но она отогнала его.
В доме было темно и тихо. Ильза решила, что готова. Риск, конечно, немалый, однако дело того стоило.
Было очень тяжело. Заклинания подобного рода требовали большего опыта, чем у нее. Мало того, они были опасны. Так называемая память крови таила в себе много сюрпризов. В том числе и крайне неприятных.
Помимо привычного Слова и Жеста, такое заклинание требовало Ритуала, поскольку магу необходимо было сосредоточиться и очистить тренированный разум от посторонних мыслей тщательней обычного. Распластавшаяся на полу среди линий магических фигур Ильза пыталась отсеивать возникавшие ненужные образы, но они шли мощным потоком, от которого голова готова была разорваться. Главное было не утратить контроль над реальностью, чтобы не утонуть в воспоминаниях. Иначе по истечении заклинания она получит не только свои переживания, но и наследие предков, после чего будет доживать свой век в богадельне для умалишенных.
Ильза точно падала в бездонный колодец, в какие-то мгновения окунаясь в вихрь эмоций, пережитых давным-давно и не всегда ею. Кто-то целовал ее, чьи-то руки подбрасывали высоко, в солнечный свет, она смеялась, и небо было синим-синим… Лошадь неслась среди золотых дубов, а сердце готово было выскочить из груди: он ей написал! он любит ее!.. Пушки грохнули стройно и мощно, но это был последний раз, дальше в атаку пошла кавалерия… Как же жаль, что он должен следить за всем с этого проклятого всеми духами холма, вместо того, чтобы нестись во главе атакующего клина. Это правильно, но это не справедливо… Она закричала протяжно и жутко, глядя на руки по локоть в крови… Тяжелый обруч сдавил голову, заставляя еще больше выпрямить спину. Милостью Хора королева Илеханда, милостью Хора… Дядька забавно шевелил рукой и говорил непонятные слова, смешнее, чем в потешках няни, веселая игра! Она тоже
