Работая над статьей, Кейт не раз и не два вспоминала Джей Ди, его слова о журналистах, зарабатывающих на чужой боли и готовых на все ради собственной выгоды. Неприятные слова, обидные, но они осели в памяти и заставляли ее внимательнее подходить к отбору материала. Теперь она взвешивала каждое слово, каждую фразу и безжалостно удаляла все, что попахивало сенсационностью. В статье будет только правда, основанная на признаниях и откровениях самой Кэлли. А правда не нуждается ни в приукрашивании, ни в романтизации, ни в умолчании, ни в драматизации.
Разумеется, история подавалась с точки зрения Кэлли. В ее простых, бесхитростных рассказах проступала порой сокрушительная сила истины, передать которую Кейт считала важнейшей своей задачей. Иногда она ловила себя на мысли, что именно благодаря Джей Ди ее работа обрела необходимую целостность и убедительность. Его критические замечания, его скептицизм постоянно подталкивали ее к точности, осторожности и неотступном следовании правде.
Только вот благодарить его за непрошеный совет она уже не станет. Это было бы уж слишком. Она пыталась и не могла представить, как бы выглядел такой разговор. «Ты заставил меня писать лучше»? Смешно. «Статья удалась, потому что ты меня покритиковал»? Ну уж нет.
Как бы там ни было, он не оценил ее устремлений, не понял ее мечты. Разве это любовь?
Размышляя о своих прежних отношениях, Кейт приходила к печальному выводу: мужчины всегда уходили, так и не узнав ее по-настоящему, не дав ей шанса. Она думала, что Джей Ди другой, но, наверное, только выдавала желаемое за действительное.
Так или иначе, жизнь продолжается. Беседа с инспектором прошла хорошо, хотя сама процедура оформления попечительства открыла ей много нового. Требований к приемному родителю предъявлялось немало. Принимая в семью чужого ребенка, ты должен не только открыть ему свой дом, обеспечить безопасность и условия для нормальной жизни, но и быть готовым отдать ему свою любовь, время, энергию и душу. Кейт вдруг поняла, что не только уверена в своих силах, но и с нетерпением ждет возможности приложить их.
Мать, узнав о намерениях дочери, не поддержала ее заявив, что Кейт взваливает на свои плечи утомительное бремя, и даже предупредила о возможных опасностях. Кейт не разделяла ее сомнений. Она хотела помочь Кэлли, ввести девочку в свою жизнь, укрепить уже соединившую их нить. Инспектор поддержала ее в этом намерении, заверив, что, как только все формальности будут соблюдены, Кэлли станет частью их семьи. С каждым днем Кейт все больше убеждалась, что приняла верное решение. Она любила и уважала Кэлли и хотела, чтобы у нее было все то, что есть у ее сверстниц. По ночам, когда сон не шел, Кейт лежала в постели, размышляя о том, сможет ли дать подопечной все, что нужно. Да, они с Аароном считались неполной семьей, но разве отсутствие мужа лишает ее права иметь еще одного ребенка?
В какой-то момент Кейт поняла, что новый опыт открывает перед ней перспективы, о которых она прежде и не задумывалась. Она побарабанила пальцами по клавиатуре. А почему бы не поделиться этим опытом с другими? Почему бы не рассказать о пути матери-одиночки, решившей стать еще и приемной матерью? В редакции интересовались ее следующим проектом. Возможно, тема уже есть. Рассказ о самых обычных женщинах, их судьбах. Рассказ на основе пережитого ею самой.
Кейт как будто обожгло. Мысли обретали четкость, настраиваясь на заданный невидимым камертоном ритм. Так случалось каждый раз, когда ее осеняла новая идея. Она выпрямилась, села поудобнее, сосредоточилась. Сама концепция, конечно, далеко не оригинальна, новизной и масштабностью не отличается, но зато соответствует ее нынешнему настроению и устремлениям. Канон уже существует, но она вполне может добавить к нему кое-что свое.
— Вот и хорошо, — пробормотала Кейт.
—Что такое? — В комнату вошла Кэлли — в рабочем фартуке, на руках резиновые перчатки. Как же все-таки разительно она изменилась с того дня рождения. Девушка унаследовала от матери красоту, которая теперь, когда она сбросила несколько лишних фунтов, проступала все отчетливее с каждым днем. Вот только Соня была брюнеткой, а дочь — блондинкой.
— Я поняла, каким будет мой следующий проект. Вот закончу статью о тебе и приступлю к работе. Хочу написать серию рассказов о женщинах. О том, какой выбор приходится делать каждой из нас.
— Каких женщинах?
— Самых разных. Тех, на чью долю выпало пережить мужа, как миссис Ньюман. Тех, у кого престарелые родители. Кто едва сводит концы с концами, поднимая в одиночку детей. Или… — Она остановилась — а почему бы не написать о тех, кто пытается найти в себе силы жить дальше после тяжелого разрыва? — Обо всех, кому приходится делать выбор. Ну как тебе?
— Про такое пишут в женских журналах.
— Вот именно. — Кейт нажала «сохранить» и опустила крышку лэптопа. — Давай-ка займемся обедом. Думаю, в такую погоду хорошо пойдет куриный супчик и сэндвичи с сыром.
— Суп из банки? — уточнил, отрываясь от игры, Аарон.
— Боюсь, что так.
— Ур-ра! — обрадовался Аарон.
Кейт и Кэлли обменялись улыбками. Потом они вместе помыли лук латук и нарезали морковку для салата. Аарону было предложено смешать ингредиенты для винегрета.
— Мне так будет не хватать всего этого, — тихо сказала Кэлли, глядя в окно.
— Мы же приезжаем сюда каждый год, — отозвался Аарон. Справившись с порученным заданием, он вернулся к своей армии, которую выстраивал теперь на подоконнике. — Никаких проблем.
Кэлли потрепала его по голове:
— Ты прав, малыш.
Кейт видела, девушку что-то беспокоит. Переменив несколько семей, она уже плохо понимала, что ждет ее впереди.
— Мы сделаем все возможное, чтобы ты осталась с нами, пока не закончишь школу.
— Это так долго, — вздохнула Кэлли.
— Подумаешь, всего-то три года, — фыркнул Аарон.
— Я опять все испорчу.
Аарон закатил глаза и, собрав игрушки, отправился на поиски более подходящего места. Слушать стенания Кэлли у него не хватало терпения.
— Не настраивайся на негативное, — посоветовала Кейт. Отношение Кэлли к предстоящим переменам не внушало оптимизма, хотя она старательно скрывала озабоченность за бодрым тоном. — Чтобы все получилось, надо верить, что все получится.
Кэлли коротко улыбнулась и, взяв нож, принялась резать помидоры.
— Так только себя обманываешь, — сокрушенно возразила она.
— Тебе еще рано становиться циником.
