основную массу составляли воины. Сильные, практически неуязвимые, и безгранично злые из-за выходки Тенелова. Я внутренне радовалась, чувствуя себя немного своей в этом клане. Меня взяли, меня приняли, у нас общая цель.
А на лице у меня красовалась непроницаемая каменная маска, и никто не мог бы догадаться, как я боюсь встречи с Алексом. Он, по сути, спас мне жизнь. Как? Как я смогу поднять против него свое оружие? Как я могу позволить кому-то причинить ему вред? Глядя на Райвена, я четко видела его намерение. Пощады не будет.
Закончив с распоряжениями, каратель обвел собранный отряд пламенным взглядом, и первый ринулся вперед. Я себя чувствовала святошей. Нет, честно, с таким праведным гневом на душе можно быть только храмовником из Ордена Света. Хотя, если Тенелов оказался в силах принести в жертву такое количество своих сородичей, то гореть ему в вечном пламени. Уж мы об этом позаботимся.
Лагерь Гильдии Хаоса дымился и безмолвствовал. Либо наемники убрались в Шаенон, либо это очередная ловушка. Почуяв неладное, Райвен дал знак остановиться и замер, вглядываясь в горизонт. Я никакой опасности не чувствовала. Мое чутье безошибочно подсказывало мне, что наемников в лагере нет, зато неподалеку расположился Лексиан практически полным составом. Вот незадача.
Пройдя через мучительную пытку внутренних терзаний, я все таки попыталась связаться с Алексом. И хоть это самое настоящее предательство, я обязана отплатить ему его же монетой и предупредить о надвигающейся опасности.
«Милорд» – позвала я, сохраняя совершенно непроницаемое выражение лица.
Эльф откликнулся мгновенно.
«Ты жива?» – с явным облегчением выдохнул он.
«Милорд, – не теряя времени, предупредила я. – Вы должны уходить. К вашему лагерю движется карательный отряд. Шантара уничтожит всех, даже адептов Академии. Уводите их отсюда».
«Здесь нет никаких адептов, – после недолгой паузы отозвался Алекс. – За кого ты меня принимаешь? Со мной только лучшие воины Лексиана, и я не собираюсь уклоняться от боя».
«Алекс, – практически простонала я его имя, прекрасно зная, что лучшие воины Лексиана – это жалкая горстка солдат, не способная и десяти минут продержаться против сил Шантары, приведенных карателем. – Алекс, пожалуйста».
Но голубоглазый эльф был непреклонен. Будь она проклята, гордость темных. Будь проклято это упрямство, желание быть либо первым, либо мертвым. Ну что за идиотизм?
Поймав на себе подозрительный взгляд шанара, я оборвала ментальный диалог, но, кажется, слишком поздно. Не торопясь, Райвен подъехал ко мне. Голос его был настолько тихий, что по моей коже невольно поползли мурашки.
– Рейн, – обманчиво спокойным голосом начал он, и его пальцы выразительно сомкнулись в кулак. – Ты же не думаешь предупредить Лексиан об опасности?
Я спокойно выдержала его взгляд.
– Райвен, – подражая карателю, я тоже обратилась к нему по имени. – Как ты думаешь, они там совсем слепые и до сих пор нас не видят?
По сути, я не ответила на поставленный вопрос. Но врать в открытую и при этом смотреть в проницательные серебристые глаза, мгновенно улавливающие даже малейшую фальшь, выше моих сил.
– Я надеюсь, – теперь он откровенно угрожал. – Потому что если в лагере не окажется твоего ушастого герцога, я все равно найду и убью его. С одной лишь небольшой разницей, – он сделал эффектную паузу и выразительно посмотрел на меня. – Ты последуешь за ним.
Я на миг остолбенела, пытаясь справиться с охватившим меня бешенством. В наступившей гробовой тишине мой голос прозвучал особенно громко.
– Как же это удобно, – выдохнула я, выдергивая из ножен парные клинки. – Все сваливать на меня. Все еще ищешь повод прикончить меня?
– А мне и повод не нужен, – со злостью бросил Райвен и, одарив меня яростным взглядом, переключил свое внимание на командиров, велев двигаться дальше.
Приблизившись вместе с отрядом к небрежно укрепленному лагерю на расстояние выстрела, я увидела, что Алекс и не подумал меня послушать.
Тихо звякнула спущенная тетива, и стрела со свистом рассекла густой горячий воздух. Устало вздохнув и посмотрев на ничего не подозревающего карателя, я мысленно прокляла его и бросилась наперерез, выжав из своего тела все, на что оно было способно.
Глава 9
Клауд Эллур-Атар
Он говорил еще долго. Светильник на стене, заливающий камеру тусклым размеренным светом, несколько раз порывался погаснуть, и каждый раз мое сердце переполнялось надеждой, что тьма заставит наемника свалить. Но… не судьба. Похоже, Тенелову по-настоящему некому излить душу. Я узнал про последнюю битву на Сумеречном Континенте, рядом с Пиларом, колыбелью шанар. Сила богов не действовала на Саргатанаса и двух его друзей, они были практически бессмертны, не умели ни любить, ни ненавидеть. Совершенные существа, созданные для войны. Альвин была побеждена. Но Древние слишком рано начали праздновать. Богиня вернулась с мощным оружием и обрушила его на своих недавних противников. Древние были уничтожены, Пилар обрушен с небес, а шанары скрылись в Мертвых Землях и оказались заперты там.
Поначалу я слушал очень внимательно, а потом всерьез усомнился в правдивости наемника. Если задуматься, зачем ему все это рассказывать? Я не такой, как эти легендарные герои. Я всю жизнь по крупицам вытравливал из себя такие бесполезные чувства, как жалость, любовь, страх. Но для этого, наверное, надо быть истинным темным, без страха, без сомнений. Вот они-то точно сродни своим божественным предкам. Заметив, что я потерял интерес к повествованию, Тенелов разозлился.
– Мы почти готовы к осаде Драконьей Крепости, – губы эльфа расплылись в самодовольной усмешке. – Весь твой Лексиан взойдет на алтарь Темной Богини. Энергии, собранной моими магами с этой жертвы, хватит на уничтожение Шантары. Окрестности Шаенона утонут в крови эльфов, орков и шанар. Ты станешь последним звеном в моей великой цепи. Боль пробудит в тебе силу Кровавого Карателя, и сила эта разрушит печати, сковывающие Богиню.
Во время этой пламенной речи меня озарило. Тенелов безумен. Он готов утопить в крови весь Сумеречный Континент, лишь бы добиться желаемого. На один краткий миг я испугался, а потом вспомнил данное себе обещание. Может, мне суждено сдохнуть, но наемника я заберу с собой, любой ценой. Я с силой вцепился в удерживающую меня цепь. Силы на исходе, но, думаю, при необходимости я смогу сломать хребет этому тщедушному червю.
Наемник подошел ко мне вплотную. Кажется, ему нравятся мои кровавые глаза. В них он видит нечто большее, чем проклятие Богини Смерти.
– А у меня
