любопытно, что она имела в виду.
— Эгоисты кто?
Она посмотрела на меня.
— Ты сам все понял.
Я ничего ей не ответил. Мне было слишком больно смотреть на страдания Анкретт по поводу исчезнувшей подруги. Но мне было в какой-то степени обидно, что она думает так обо мне. Да, есть доля правды. Но я меняюсь. Между нами пробежала кошка. И это совершенно точно не повод для злости. Если бы я был эгоистом, то мне действительно было глубоко плевать на судьбу присутствующих. Хотя это звучит не очень утешительно. Моя жизнь и так слишком сложная, зачем еще испытывать ее на прочность? Сандо подошел к Анкретт и взял ее за руку.
— Что ты хочешь сейчас сделать? Пойдешь ее искать? Одна?
Анкретт резко вырвала руку и села на пустующий диван.
— А что мне делать, Сандо? Нам всем что делать?
Она уже не сдерживала эмоции. Под ее глазами появились темные круги. Меньше всего мне хотелось, чтоб она плакала. Анкретт продолжила.
— Уже и не понятно, придут ли за нами эти из организации. Имеет ли смысл бороться против них.
Секигучи встала со своего места. Было видно, куда делись ее вчерашние спокойствие и невозмутимость. Глаза ее горели. Видно было, с какой силой она себя сдерживает. Теперь она готова была бороться за нас и за свое будущее.
— Анкретт. Не дури. Разве мы все здесь не для того, чтобы вместе пройти этот путь. Твой отец дал нам нужную информацию, для устранения Вагфоза.
Сандо резко удивился.
— Ты виделась со своим отцом? Ты же говорила, что этому не бывать.
Анкретт ничего ему не ответила. Аккуратно промокнув салфеткой слезы, которые уже текли из ее глаз.
— Кинз. — окликнула меня Секигучи.
— У тебя же есть кассета.
Я удивился. Вся ситуация происходящего набирало свои обороты.
— Откуда ты знаешь об этом?
Я смотрел на нее серьезно. Она молчала. Меня начинает раздражать эта ситуация. Что все это значит? Что происходит?
— Отвечай мне. Откуда ты это знаешь?
Секигучи подошла ко мне вплотную и схватила меня за плечи.
— Кинз! Это неважно сейчас. Ты поймешь потом. Но для начала посмотри, что на кассете. Уже давно пора, а ты и вовсе уже забыл об этом.
Действительно, почему я до сих пор не просмотрел кассету, которая, возможно, содержит информацию о пропавших родителях. Все это приводит к расколу моих чувств и нелегкому эмоциональному состоянию.
Первое, что происходит в моем разуме — это огромный страх. Я боюсь не только найти какую-то тревожную информацию на кассете, но и столкнуться с болью и грустью, которые уже много лет держал в себе. Я не готов возродить все эти эмоции и столкнуться с жестокой реальностью, хоть и живу в ней уде продолжительное время.
Однако помимо страха, я также испытывает сильное любопытство. Я мучаюсь внутренними вопросами. Что, если на кассете есть ключ к разгадке их исчезновения? Что, если я смогу найти подсказку, которая поможет мне исцелить свои раны и найти истину? Эта жажда знаний бурлит в моей душе, но страх все так же стоит на пути.
Я также испытываю смятение и тревогу. Подсознательно мне кажется, что, если я просмотрю кассету, это будет означать окончание надежды на то, что мои родители вернутся. Пока я не увижу свидетельство их смерти или иной неутешительной информации, существует возможность, что мои родители все еще живы, и однажды мы снова встретимся. Эта дикая надежда подпитывает мою тревогу и делает принятие решения о просмотре кассеты еще более сложным.
Я так долго уже страдаю от длительной разлуки с родителями и живу в постоянном болевом напряжении. В случае, если кассета обнаружит информацию о пропавших родителях, это откроет мои раны и приведет к новому потоку горя. Я боюсь, что не смогу справиться с этим эмоциональным взрывом и что моя разрушенная душа не сможет восстановиться. Но я делаю решение в пользу просмотра кассеты. Но мои размышления прерывает Секигучи.
— Ты обладаешь невероятной силой, Кинз. Сделай все правильно.
На меня смотрели все. Никто не произносил ни слова. Анкретт и Сандо наблюдали за мной.
— О какой невероятной силе ты говоришь? — спросил Сандо.
Я понял, что сейчас все изменится. По их глазам я увидел, как они наблюдают за моей реакцией. Это вызвало во меня жгучее желание побыть одному. Мое внутреннее сопротивление нарастало с каждой секундой. На лбу у меня выступил холодный пот.
— Сейчас это не имеет значение… — ответила Секигучи.
Несмотря на свое моральное состояние, Анкретт решила спасти ситуацию. Она встала, ее руки были сжаты в кулаки.
— Заткнись, Секигучи!
Я вдруг стал понимать, к чему она клонит. Сейчас произойдет то, чего я так боялся на протяжении последних нескольких дней. Мы все застыли в напряжении и ожидании. Секигучи посмотрела на Анкретт. И я заметил в ее глазах страх и глубокую боль, которую она сдерживала изо всех сил.
— Анкретт. Твоя сила не уступает Кинзу.
Происходящее начинает бесить Сандо все больше. Он не собирается стоять в стороне и спокойно наблюдать за происходящим. Посмотрев на Секигучи, он произнес:
— Хватит так вести себя! Говори уже.
Я и Анкретт прекрасно знали, о чем идет речь. У меня перед глазами снова возникла моя разрушительная сила.
— Слышал о гене СЭ?
Мы уже не пытались сопротивляться ей. Пусть договаривает. Уже ничего не имеет смысл. Видимо, она давно все знала. Сандо подошел к нам и встал рядом.
— Да. Слышал. — ответил он Секигучи, но смотря на меня.
— Тогда ты уже понял кто они на самом деле.
Сандо, не веря в это, заплутал в мыслях и чувствах. В его сердце разбушевалась волна страха и удивления. Боясь открыто проявить свои эмоции, он просто смотрел на нас. Выражение его лица напоминало маску безразличия, сквозь которую он пытался все же рассмотреть, кто мы такие. Теперь я понял, кого он видит перед собой. Мой кулак сжался. Многочисленные чувства, заклокотавшие в душе за последние несколько дней, вырвались наружу. Вот теперь настал решительный момент. По его виду, Сандо старался скрыть свои чувства и эмоции, сохраняя свое неоднозначное отношение к нашим сверхспособностям. Он не решался обсудить это с нами напрямую, опасаясь, что его сомнения и опасения могут разрушить наши отношения. Вместо этого, он сказал.
— Уходите.
Мне стоило огромных усилий прийти в себя. Мне показалось, будто я услышал приказ и отдаю его сам себе, полностью разделяя его точку зрения. Выйдя из оцепенения, я услышал голос Анкретт.
— Сандо, ты серьезно? Что меняет то, что мы сверхлюди?
Сандо крикнул.
— Я
