грана фальшивой хитринки, все было естественно и искренне. Поняв, зачем я так долго рассматривал его, он подошел ко мне. Взял меня за руку, посмотрел мне прямо в глаза и тихо сказал.
— Смотри на меня, Кинз. Что ты сейчас испытываешь?
Я не мог отвести от него взгляда, боясь, спугнуть его этим движением, поэтому несколько раз моргнул, надеясь, если получится, вернуть себе возможность говорить. После того как мои глаза встретились с его глазами, у меня появилось такое чувство, словно он читает мои мысли. Мне вдруг показалось, будто в моем мозге повисло что-то тяжелое и медленно тянет меня к земле. А в его глазах была искренность, глубина и сила, которых мне так не хватало все это время. От этого всего на душе стало спокойно и хорошо. Наконец он отпустил мою руку.
— Узнаешь, когда будем в клубе. Сейчас я не могу быть честным с тобой.
Несмотря на шутливость происходящего, в наших сердцах появились неоднозначные чувства. Реальность шла совсем в другом направлении. Мы вместе вышли из его комнаты и потом компанией отправились в клуб.
Настоящее. Олд-Дрейт. Клуб.
Я, Сандо, Анкретт и Секигучи находились в клубе в Олд-Дрейте — бедном и загнивающем городе будущего. Клуб был скромным, но наполненным энергией и музыкой, которая пыталась поднять настроение его посетителям. Когда вошли в клуб, мы ощутили вибрацию мощной музыки, заполняющей помещение. Световые лучи пронизывали темноту, создавая атмосферу, которая позволяла нам забыть о трудностях и проблемах, которые окружали нас в этом городе. В самом углу, рядом с большим аквариумом, где копошилась пара больших черных карпов, стояла маленькая настольная ширма, за которой сидел и пил пиво полный лысый человек с седыми усами. Говорили, что это и есть владелец клуба. Я не слышал о нем ничего. Мы присоединились к толпе, двигавшихся в такт музыке. Мы подняли руки в воздух, танцуя и веселясь вместе с остальными. Наши лица светились от счастья и веселья, когда мы погружались в ритм музыки. Только после я заметил, что Сандо был в стороне, а точнее сидел на одном из диване, оглядывая лица людей. Поглядев на него, я увидел, как он внимательно смотрит на меня. Не знаю, заметил ли он мою реакцию на его взгляд, или это было нервное выражение его лица, которое можно было бы списать на напряжение, связанное с этим местом. Все же я счел за лучшее это подойти к нему. Он разговаривал с какими-то молодыми людьми. Оказалось, он был знаком с ними. Но я чувствовал себя как-то неловко. В итоге, когда разговор с ними закончился я, решил спросить у Сандо:
— Почему не с нами?
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Почему сидишь здесь один?
Он чуть отодвинулся, чтобы я мог сесть рядом с ним. Я сел.
— Теперь не один.
Я почувствовал внутри что-то странное, похожее на радость. Словно что-то скользнуло по моему разуму. На секунду мне показалось, будто я стал живым, частью этого мира, подобно группе людей в клубе. Мне и в самом деле было хорошо. Ничего подобного я не чувствовал уже давно. Меня словно вела за собой музыка, и я должен был только последовать за ней, словно марионетка. Ее ритмы подхватывали мое тело, давали толчок моему духу, вели меня сквозь печальную и страшную реальность, в которой мне приходилось жить. Это было, почти как сон. Или, скорее, не совсем сон, потому что я ясно видел картинку, разворачивающуюся передо мной.
— Пойдем. — говорю я.
— Мы же договаривались, что будет отдыхать. А по тебе видно, что ты не этим занимаешься.
Вскоре ребята решили отдохнуть от танцев и направились к бару, чтобы выпить чего-нибудь. Мы последовали их примеру. Бармен, взглянув на нас и спросил, что мы хотим заказать. Я предлагаю:
— Давайте попробуем местный коктейль — "Гнилой город". Говорят, он очень освежающий и вкусный.
Они согласились и заказали несколько коктейлей. Бармен быстро приготовил их и протянул нам стаканы, украшенные яркими фруктами и зонтиками. Когда мы сделали первый глоток, мы почувствовали вкус экзотических фруктов и свежести, которая окутывала наши языки. Мы смеялись и обсуждали вкус коктейлей, наслаждаясь моментом и забывая о своих проблемах. Сандо был все также отрешен от наших разговоров. Хоть и мне не свойственно сейчас такое поведение, но нужно было отвлечься. Но разве он мог быть таким молчаливым? Мои мысли полностью переключились на сидящего Сандо. Оказывается, думая о нем — я забыл обо всем остальном. И я не сразу заметил подошедшего к нему парня, который что-то говорил ему. Я не услышал того, что сказал ему этот незнакомец. Однако, когда он только сделал несколько шагов, я заметил его движение и почувствовал, что что-то не так. Я быстро подошел к Сандо и схватил его за руку, остановив его.
— Сандо, ты серьезно? Что не так? — спросил я с нотками злости и тревоги в голосе.
Сандо посмотрел на меня, его глаза выражали смущение и страх.
— Я… Я не знаю, Кинз. Что-то не так со мной. Я чувствую себя таким отрешенным и пустым. Я не могу понять, что происходит. Я пытаюсь отвлечься от всего того, что с нами произошло за эти дни.
От этого у меня встал ком в горле. По его голосу было понятно, что он проходит трудный момент. Только потом я смотрел на него с сожалением и пониманием. Я решил как-то поддержать его.
— Все здесь с тобой. Расскажи мне, что происходит. Может быть, получится разобраться. — сказал я, пытаясь успокоить друга.
Сандо почувствовал облегчение, услышав мои слова. Но, прежде чем Сандо смог закончить свои мысли, к нам подошел незнакомец и начал разговаривать с Сандо. После ухода незнакомца, Сандо сказал:
— Кинз, пожалуйста, дай мне еще немного времени. Я хочу продолжить этот разговор с тобой, но сейчас не самое подходящее время. — сказал Сандо с надеждой в голосе.
Я ничего не смог сказать, кроме как кивнуть. Он же помахал в зал, чтобы Анкретт и Секигучи смогли подойти к нам.
— Я должен сейчас кое-что сыграть для публики. Только без шуток. Мне платят за это, поэтому не смею отказать.
Анкретт опустошив свой коктейль сказала:
— Без проблем.
И Сандо направился за человеком, который скрылся в другой части зала. Пока мы сидели за барной стойкой, через некоторое время после ухода Сандо музыка стихла. Обернувшись на зал мы заметили, что люди столпились вокруг чего-то и нам тоже было интересно, поэтому став со своих мест подошли ближе, чтобы разглядеть лучше. За роялем, неподвижно
