водить мордами испуганные лошади. На дорогу далеко позади нас выбежал один из волкодавов.
— Быстро в сёдла, — скомандовал Бернард, — В галоп.
В следующую секунду все бойцы уже сидели верхом. Ещё спустя мгновение их лошади дробя тяжелыми копытами влажную землю, неслись где-то далеко впереди. Я ударил коня пятками в бока. Тот переступил с ноги на ногу, заржал и неуверенной походкой засеменил вперёд. Из кустов с громким лаем выскочила вторая собака. Совсем близко, метрах в десяти. Вслед за ней выбежал человек. В его руке горел факел. Миг, и этот самый факел уже летел в морду моему коню. Зверь испугался. Попытался отшатнуться в сторону. Взбрыкнуть. Сбросить нас. Я одной рукой натянул удила, пытаясь удержаться в седле. Другой рукой придерживал обмякшее тело девушки. Бандит подскочил к нам. Размахнулся кривым тесаком, намереваясь рубануть меня по ноге. А я… Я ничего не мог сделать. Третьей руки, чтобы достать оружие у меня попросту не было, да и достать его я бы всё равно не успел.
Помощь пришла откуда не ждали. Позади бандита на полной скорости пронёсся вороной конь Бернарда. В тусклом отсвете затухающего факела блеснула серая сталь. На мгновение в воздухе повис тонкий шлейф из тёмных капелек, тянувшийся вслед за клинком. Бандит дёрнулся. Нелепо взмахнул руками и шлёпнулся прямо в грязь. Из глубокой рубленной раны на его шее толчками начала выплёскиваться тёмно-алая кровь, заливая ворот серого гамбезона.
— Скачи! Быстрее! — заорал сежрант, разворачивая своего коня.
Дважды просить меня было не нужно. Я ударил скакуна пятками. Затем ещё раз. И ещё. Конь разогнался. Перешёл на рысь. От тряски Айлин начала сползать в бок. Подался вперёд, с силой прижимая её к седлу. Хлестнул коня поводьями. Раз. Другой. Третий. В ушах засвистел ветер. Скотина наконец-то соизволила перейти на галоп. Где-то позади, храпя и тяжело стуча копытами по земле, нёсся конь Бернарда.
«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами…» — шипение перешло в глухое рычание. Тварь потихоньку захватывала разум девушки. Подчиняла себе её волю. Ещё несколько минут, и процесс поглощения будет завершён. От Айлин останется пустая неодушевлённая оболочка. В лучшем случае.
Я закрыл глаза. Попытался сосредоточится. Не получилось. Седло тряслось. Девушка то и дело норовила сползти в сторону, выпав из него. Кроме того, во мне не осталось ни капли магии. Последнюю я потратил, подпалив бандиту гамбезон, ещё там, в лагере. В душу начал закрадываться липкий, сковывающий страх. Страх потерять человека, который стал мне не таким уж…
Додумать я не успел. Времени разбираться в собственных эмоциях просто не осталось. Нужно было вытаскивать её. И делать это нужно было сейчас, потому что ещё несколько секунд — и могло стать слишком поздно. Я шумно выдохнул. Наклонился вперёд, прижимая девушку к седлу, чтобы она не сползала с него. Ударил пятками коня, начавшего сбавлять шаг. И снова закрыл глаза.
Тьма сомкнулась надо мной. Окутала своим холодным, липким, тяжелым коконом. Лишь на мгновение. Затем, где-то далеко впереди появилась крохотная серая точка. Я рванулся к ней. Попробовал бежать, но у меня снова не было ног. Остался лишь крохотный, тусклый сгусток энергии, едва различимый на фоне густого, непроглядного мрака. Однако мой порыв не остался без ответа. Я поплыл вперёд. И точка начала стремительно приближаться.
Серая точка оказалась комнатой. Той самой, в которой обитала тварь. Тот же каменный мешок. Колонна по центру. Водостоки. Только на этот раз я видел куда больше деталей. Возле стен лежали кости. Груды костей и черепов. А с потолка, практически целиком залепленного тушей этой твари свисали тонкие, едва различимые нити, тянущиеся к черепам. Такие же отростки медленно, неторопливо, приближались и к крохотному огоньку, который метался по комнате, пытаясь найти из неё выход.
Я рванулся к нему. Попытался помочь. Но ничего не получилось. Все мои попытки натолкнулись на глухую, непроницаемую стену, из-за которой доносился тихий, едва слышный шёпот:
«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами…»
Зараза! Сука! Блять!
Я снова рванулся вперёд. Упёрся в невидимую стену. Попробовал её продавить, но ничего не вышло. Сил было слишком мало. Как и пространства для манёвра у огонька по ту сторону стены.
Я чуть отступил. Вытянул небольшой, едва заметный энергетический щуп. Дотронулся им до стены. Та не отреагировала. Почти. Едва заметный обратный импульс всё-таки был. И я почувствовал в нём… Удивление. Узнавание. Замешательство. Страх. Стена стала плотной. Непроницаемой. Щуп рванулся вперёд. Вгрызся в её серую, туманную плоть. Начал пробиваться внутрь.
«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами…»
Шёпот становился всё сильнее. Всё отчётливее. Но с каждое новое движение давалось всё труднее. Наверное, я должен был чувствовать стук крови в висках. По моей спине должны были течь струйки пота. Голову должна была разрывать острая, нестерпимая боль. Вот только у меня не было тела. Потому всё, что я мог — всё сильнее угасать с каждым новым рывком. Но и выбора другого не оставалось. Тварь почти уже загнала её в угол. Почти поймала. Ещё несколько мгновений и…
Я рванулся вперёд. Ожидал встретить сопротивление, но почувствовал лишь пустоту. Барьер был пройден. Сопротивление сломлено. От меня осталась лишь крохотная светящаяся точка.
Я вытянул щуп ещё дальше. Проник им сквозь стены каменного мешка. Дотронулся до загнанного в угол огонька. И послал один единственный импульс, отдав всю энергию без остатка.
«Ты не одна. Не сдавайся».
Видение тут же оборвалось. Последнее, что я успел разглядеть, как комнату заполняет огонь.
Мир взорвался яркой вспышкой боли. Миг, и она разлилась по телу противной, вяжущей слабостью. Кровь молотками ударила в виски. Перед глазами заплясали цветные пятна. Из носа двумя горячими струйками хлынула кровь. В груди было ощущение пустоты. Даже хуже. Там будто разверзлась чёрная дыра, которая постепенно вытягивала из меня жизнь.
Я перестарался. Переборщил с магией. Отдал всё, что было. Без остатка. Теперь долго не смогу колдовать. Если вообще смогу. Впрочем, я не жалел. В голове в такт молоточкам пульсировала лишь одна единственная мысль: «Получилось».
Девушка закашлялась. Открыла глаза и посмотрела вокруг мутным, ничего не понимающим взглядом.
— Оно… ушло? — она помотала головой, попыталась подняться в седле. Не смогла, и чуть было не рухнула на землю. Я с трудом придержал её, отпустив поводья коня. Впрочем, тот уже и не бежал. Не нёсся сквозь ночной лес галопом, а лениво брёл, то и дело останавливаясь на обочине дороги, чтобы сорвать с неё очередную приглянувшуюся ему былинку.
—
