За то, что вчера… — девушка осеклась, немного помолчала, а затем с обидой в голосе продолжила, — Хотела. Но забыла, какая ты задница.
— Да не стоило, — я равнодушно пожал плечами, — По поводу вчерашнего — мы квиты. Если бы ты не прикрыла нас с холма, меня бы просто разорвали собаки или затоптали конные.
— Может быть, — пожала плечами она, немного подумала, и добавила, — В любом случае, спасибо. За те слова.
— Какие?
— Ты уже забыл? — она посмотрела на меня со смесью удивления и разочарования во взгляде, — «Ты не одна. Не сдавайся.»
— Не забыл. Просто не думал, что ты их действительно услышала.
— Не услышала, — покачала головой девушка, — Почувствовала, — она смерила меня долгим, задумчивым взглядом, прежде чем продолжить, — Просто… Когда эта тварь меня схватила, я растерялась. Не знала, что делать. Не понимала, как спастись. Начала бояться, что останусь там, в том подвале навсегда, совершенно одна. И тварь как-то почувствовала этот страх. Сыграла на нём. Заставила меня судорожно метаться. А потом появился ты и… — она снова замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — В общем, спасибо. И за то, что помог, и за то, что в том состоянии, в котором я оказалась, просто не выгрузил меня в мою палатку. Знаю, ты сам валился с ног, и мог бы спокойно оставить всё, как есть, но…
— Да брось, — отмахнулся я, — На моём месте так бы поступил любой нормальный человек. Не за что тут благодарить.
— Ты слишком хорошего мнения о людях, — смущённо улыбнулась она. В шатре снова повисло неловкое молчание.
— Знаешь, — наконец нарушила тишину Айлин, — Я наверное всё-таки скажу… Ты хоть ворчун, зануда и задница, но я правда рада, что тебя тогда встретила.
— Не поверишь, но я тоже рад. Хоть ты иногда та ещё стерва, а иногда — просто засранка, — улыбнулся я в ответ, немного помолчал и добавил, — А с чего это вдруг такие откровения?
— Считай меня дурой, — хмыкнула Айлин, — Но до меня только вчера начало доходить… По-настоящему доходить, что мы не бессмертны. Что мы не главные герои этой истории. И что для нас она может оборваться в любой момент. Случайная стрела, рана с заражением крови, сбрендивший чародей, превратившийся в вечно голодную биомассу… Да что угодно. Хоть бы и сегодняшний бой. И всё. Пуф. Будто не было ничего. Чистый лист, — она замолчала, собираясь с мыслями, — Поэтому и решила, что лучше говорить всё сразу как есть, а не ломаться, строя из себя хер пойми что, и не откладывать на потом. Ведь «потом» может просто не быть. Уж лучше сказать и почувствовать себя дурой, чем не сказать и потом жалеть, что не успела.
— Ты не дура, — покачал головой я, — Такое до людей вообще редко доходит. Каждый мнит себя пупом земли и считает, что уж с ним то точно ничего случиться не может. Обычно… — я замялся, пытаясь подыскать нужные слова, потянулся к глиняному кувшину, стоящему посреди стола. Внутри, к моей вящей радости, обнаружилась всё та же вода, чуть подкисленная вином. Не хотелось туманить рассудок алкоголем, да мысль о том, чтобы лишний раз травить тело без крайней на то нужды не внушала энтузиазма. Кто знает, сколько мне ещё предстоит его носить, — Обычно человеку нужно увидеть некоторое дерьмо, или вовсе самому с ним столкнуться, чтобы осознать такую, казалось бы, простую истину.
— Ну, ты ведь как-то понял. Куда быстрее чем я, — девушка опёрлась локтями о стол, сцепила пальцы в замок, и положила на них подбородок и испытующе посмотрела на меня.
— В полной мере — не дошло до сих пор, — покачал головой я, — Мозгами понимаю, но до конца осознать так и не смог. Впрочем, ты забыла про ещё одну вещь.
— Какую?
— Со смертью я столкнулся ещё там, во внешнем мире. Для тебя там она была лишь мигом. Кратким мгновением. Пуф. И ты появилась тут, — я тяжело вздохнул, вспоминая свои последние месяцы там, наверху. Хотя месяцы ли? Может годы? Чёрт его знает. Всё, что осталось в памяти — невыносимая, бесконечно тянущаяся пытка, которую устроило мне моё же собственное тело, — А я умирал медленно. Знал, что умру. Знал, что лекарства от моей формы не было. Точнее было, но не прошло, понимаешь ли, сертификацию. У меня хватало времени, чтобы над всем этим поразмыслить. Хватило и на то, чтобы заглянуть костлявой суке прямо в её пустые глазницы. Впрочем, — я на мгновение замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — Впрочем, теперь и ты прошла "знакомство со смертью". Заглянула ей в лицо. Что могу сказать — добро пожаловать в клуб.
— И как ты с этим справляешься?
— Просто стараюсь об этом не думать, — пожал плечами я, — Ты верно подметила, случиться это может с каждым, в любой момент времени и по любой случайной причине. Но повод ли это трястись от страха, запирая себя в четырёх стенах и лишая себя возможности нормально пожить? На мой взгляд — нет. А значит, надо брать от жизни, всё что можно здесь и сейчас.
— Может ты и прав, — пожала плечами Айлин и снова замолчала, озадаченно уставившись куда-то в стол. Похоже, наш разговор подкинул ей пищи для размышлений. Впрочем, мне тоже было, что обдумать на досуге. Но это потом. Сейчас надо было готовиться к битве. И так уже порядком времени потеряли.
— Ладно, хорошо посидели, но надо идти работать, — бросил я, поднимаясь из-за стола, — Не знаешь, где сейчас Бернард?
— Погоди, — остановила меня Айлин, тоже вставая, — Ещё один момент, — она указала на небольшую масляную коптилку, стоявшую на краю стола, — Попробуй подожги.
Я сосредоточился на фитиле. Представил крохотный язычок пламени. Щёлкнул пальцами. И тут же пожалел об этом. В голове будто разорвалась граната. Кровь молоточками начала стучать в виски, явно намереваясь пробить стенки моей черепушки. А дыра в груди отозвалась глухой, тянущей болью. Я покачнулся, схватился за спинку стула, пытаясь устоять на ногах.
Свечка же никак не отреагировала. Пламя просто не появилось. Единственное, что получилось — лёгкое покраснение на конце фитиля и тонкая, едва заметная струйка дыма, тут же растаявшая в прохладном утреннем
