— Слишком поздно. — пробормотал Ник.
Проглотив густое чувство страха, я посмотрела на обутую ногу возле меня, которая пнула мой кинжал в угол, и на оборотня которому она принадлежала. В сверкающие золотые глаза.
Габриэль.
Мое сердце понеслось вскачь.
Улучшились спаррингом мои навыки или нет, я почувствовала себя маленькой и слабой, прижатой к земле человеком, который был настолько зол, что воздух сделался колючим от его магии.
— Это был я, — подтвердил он.
Он сделал это? Нику? Одному из членов своей Стаи? Я не догоняла, не могла его понять. Что мог такого сделать Ник, чтобы побудить Габриэля к такому роду насилия?
Без слов Габриэль прошел к двери и щелкнул переключателем над дверью, затопляя комнату светом. Я мигнула из-за белых пятен, затем встала и осмотрела его.
Его пальцы были в свежих ссадинах, а на правой скуле расцветал синяк. Ник успел нанести удар, но в конечном счете Альфа победил.
И я была одна с ними в этой комнате, без моих коллег, а мой кинжал в дальнем углу.
Пришло время использовать единственное оружие, которое я имела в запасе — старомодный вампирский блеф.
Я приняла самый надменный тон, который только могла.
— Что ты сделал с ним?
Габриэль выгнул бровь, как будто удивленный тем, что я оспариваю его авторитет, его право на разборку с членом его Стаи, когда он посчитал это целесообразным.
Поглядев на меня мгновение, он выдвинул стул из-за стола и сел на него. Его поза была небрежной — вытянутые ноги, один локоть лежит на столе.
Я не была уверена, действительно ли он был так обеспокоен тем, что сказал ему вампир… или это была какая-то уловка.
— Ты лгала мне, Мерит.
— Извини?
Габриэль скрестил ноги в лодыжках, затем провел круг по поверхности стола кончиком пальца. Моя кожа начала зудеть от булавочных уколов его магии.
Я боролась, пытаясь сдержать свои клыки и посеребрение глаз, в то время, как моя генетика кричала — беги или готовься к борьбе. Сейчас.
— Ты сказала мне, что узнала о контракте на мою жизнь, потому что получила анонимный телефонный звонок. — Он посмотрел на меня, сверкающими яростью глазами. — Это была ложь.
Я встретила его проницательный взгляд с нейтральным выражением лица. Он указал головой на Ника.
— На самом деле, я узнал, что г-н Брекенридж не являлся для тебя анонимным источником. С этим человеком тебя связывают долгие личные отношения.
Я, нахмурившись, посмотрела на Габриэля. Ник дал мне информацию, потому что он получил анонимный телефонный звонок.
И, да, у меня были личные отношения с Ником… но в средней школе. В замешательстве, я посмотрела на Ника, но тот покачал головой.
— Он думает, что это я сделал. Думает, что это я запланировал нападения. Покушения на его жизнь.
— Ты знал об этом, — сухо сказал Габриэль.
Ник закашлялся, задушенный смехом.
— При всем уважении, Aпекс, я проклятый журналист. Я получаю сведения. Это моя работа.
— Он пытался помочь тебе, — добавила я. — Он сказал мне, чтобы я предупредила тебя о возможном нападении на собрании. Именно поэтому мы сказали тебе. Именно поэтому мы были готовы, когда хаос начался.
— Я жалею о том, что собирал Созыв, а не повел всех назад в Аврору. Один оборотень Альфа мертв, и теперь появилось разделение между остальными. Ты хоть представляешь, как разочаровала меня? Когда я доверял тебе?
Учитывая злую магию в воздухе, имеющую сернистый запах, у меня было довольно хорошее чувство понимания этого.
— Ник не делал этого. Он не мог этого сделать. Ты знаешь, что он делает все возможное, чтобы защитить тебя, защитить Стаю. Ты помнишь несколько недель назад, когда он попытался разрушить наш Дом, потому что у него было только подозрение, что мы можем навредить оборотню? И ты не имеешь никакого права подвергать сомнению побуждения мои или Этана после того, что мы сделали на этой неделе.
— Мы знаем, как вы нас называете, — сказал Габриэль. — Лицемерами.
Я выгнула брови.
— Я не называю вас так. Этан не называет вас так. И даже если есть вампиры, которые используют этот термин, у нас, конечно, нет монополии на предубеждение.
Есть много оборотней с классовой ненавистью к вампирам. Ник был одним из тех оборотней. А сейчас я встала на его защиту.
— Ты лгала мне. Я не люблю предательства, Мерит. Я не люблю предателей. Почему я должен позволить тебе уйти безнаказанной?
Пошло все к черту, подумала я и бросилась к кинжалу.
Гейб позволил мне взять его, он не пошевелил пальцем ноги на полу, когда я вернулась и встала перед Николасом, с оружием в руках.
Я развернулась, расположив свое тело и лезвие между Габриэлем и Ником. Не то, чтобы я потеряла голову от любви к Нику, но Габриэль в моем списке дерьма был первым пунктом.
Я хотела выяснить, что происходит, но будь я проклята, собиралась сделать это со сталью в руке.
— Не подходи ближе, — предупредила я, направляя кинжал в его грудь. — Я не хочу причинить тебе боль.
Он ухмыльнулся мне по-волчьи.
— Меня развлекает то, что ты думаешь, что можешь ранить меня, Мерит. Ты, конечно, боролась с некоторыми оборотнями. Но они не были Альфами.
Как будто, чтобы доказать свою точку зрения, он встал и вытянул руку.
Я думаю, что он хотел небрежно разоружить меня, выбить кинжал из моей руки, но недооценил мою скорость. Я врезала ему, вступила в контакт и темно-красная линия появилась на его предплечье.
Его глаза мгновенно расширились, и он посмотрел вниз, удивленный тем, что я сделала, но не испугался. Я, с другой стороны, чувствовала себя чертовски испуганной.
— Как ты, несомненно, помнишь, вчера меня ранили. Это всего лишь царапина. Попрошу Берну принести аптечку. Берна, — позвал он, повернув голову к двери.
Ответа не последовало.
— Ее там нет, — сказала я ему. — Бар пуст.
— Бар не пуст, — сказал он. — Они все еще работают там. Берна, — закричал Габриэль снова, но его призыв был снова встречен молчанием.
Он посмотрел на меня с недоумением. Все детали сошлись вместе.
— Адам, — прошептала я.
Голос Габриэля дрогнул.
— А что Адам?
— Он подобрал меня у Дома, посадил в лимузин и привез сюда. Он сказал, что ты хотел поговорить со мной. Он показал мне сообщение, которое отправил ты. Он высадил меня и сказал, что собирается покружить вокруг бара, чтобы дать нам несколько минут для разговора.
— Я не посылал сообщения.
— Я поняла это сейчас. Я думаю, он нас подставил. — Я посмотрела на Габриэля. — Он сказал тебе, что мы с Ником тебя подставили?
В золотистых глазах Габриэля вспыхнула тревога, пока он снова их не закрыл с измученным выражением.
