Габриэль снова поднялся, затем рассеянно посмотрел через комнату, будто решение оказывало давление на его способность мыслить.
После минуты молчания, он вздохнул.
— Ты ответственен за смерть лидера Стаи. Я не буду, не могу, учитывая обет, данный нашему отцу, уничтожить тебя, несмотря на боль и трудности, которые ты создал. — Габриэль покачал головой, в его глазах было смирение. — И может быть тебе повезет. Может быть члены Великой Северо-Западной также не сделают этого. Но это будет их решение.
— Габриэль. — хрипло умолял Адам, но Габриэль отошел от него.
— Ты предстанешь перед членами Великой Северо-Западной, и они решат твою судьбу. А если ты не захочешь сделать это по собственной воле, я отправлю тебя туда в ящике, если это потребуется, чтобы ты был там.
Судьба Адама, очевидно, была решена, Габриэль выдохнул, словно сбросил груз со своих плеч, затем посмотрел на меня.
— Кажется, я должен тебе еще одно проклятое извинение за вовлечение в другую ссору Стаи. Я не забочусь о причитающихся извинениях. Я попрошу кого-нибудь позвонить Салливану, так что он будет проинформирован, когда ты вернешься. Я думаю, если он не получит "разбор полетов", следующие два часа ты проведешь в его кабинете, воспроизводя события.
Я кивнула.
— В значительной степени, так и будет.
— И когда он спросит тебя о твоей версии событий, как много ты ему собираешься рассказать?
Я уделила этому вопросу серьезное внимание. Не было никаких причин врать Этану. Но опустить детали? Может быть. Особенно, если я объясню ему, почему опустила некоторые детали.
— Я скажу ему только то, что он должен знать, — честно ответила я.
Казалось, это удовлетворило Габриэля.
— Довольно неплохо. Несмотря на то, что он будет думать об этом дерьме и твоем участии, что ты была вовлечена во что-то глупое и опасное.
— Я актив, — сказала я с раскаянием. — Если он разозлится, то только потому, что я подвергла опасности его оружие.
— Мерит, если ты действительно в это веришь, то я дал тебе слишком большой кредит доверия.
Выражение его лица было достаточно серьезным, чтобы удивить меня.
— Тогда он странным образом показывает это.
— Детка, он вампир.
Почему все постоянно говорят это?
Я собиралась попросить подвезти меня домой, когда зазвенел мой пейджер.
С любопытством я сняла его и мельком взглянула.
В нем было написано: КАДОГАН. НАРУШЕНИЕ. АТТАКА. 911.
Я уставилась на сообщение, потребовалась минута, чтобы мой мозг осмыслил содержание, то, что было очевидно и с первого раза — нарушение, нападение на дом Кадогана.
— О, Боже, — сказала я, мой ум вдруг все понял.
Затем я посмотрела на Адама.
— Что ты сделал?
— Мерит? — спросил Габриэль, но я подняла руку, устремив свой пристальный взгляд на его брата.
— Адам, что ты сделал?
Он оглянулся назад через плечо, в его глазах была подлость.
— Слишком поздно. План уже в действии. Я уже сказал им атаковать.
Даже Габриэль побледнел.
Мое сердце почти остановилось.
— Кого ты послал?
— Оборотней. Нескольких людей. Тех, кто хотел снять с вампиров несколько меток.
— О, Боже, — сказала я. — Там продолжается вечеринка. Они снаружи Дома. Беззащитны. Я должна вернуться.
— Хорошо, хорошо, — сказал Габриэль. — Ник, пригляди за Адамом. И позови Стаю.
— И моего дедушку. — добавила я.
— Позови к Гайд-Парку как можно больше, сколько сможешь. Я возьму байк. Мы вернем тебя назад и остановим это. Даст Бог, мы еще успеем.
Глава 24
ДОМ ВВЕРХ ДНОМ
Хорошо еще, что до рассвета было не близко, так как мой путь домой проходил под открытым небом.
Я воспользовалась моментом, чтобы позвонить с барного телефона на номер сотового телефона, пока Габриэль подготавливал свой байк.
Когда я вышла на улицу, он уже сидел на Индиане[49], мотоцикле с низкой и длинной хромированной рамой, обитой черной шипованной кожей и покрытый серебряной эмалью.
Я вытянула запасной шлем из задней части байка и закинула ногу.
— Ты когда-нибудь ездила раньше?
— Не в этой жизни, — сказала я.
Габриэль фыркнул, затем газанул.
— Тогда я советую тебе крепче держаться.
Я натянула шлем, уселась и обняла его за талию.
— Не так сильно, Котенок. Мы собираемся только в Гайд-Парк.
— Прости. Прости.
Байк взревел глухим, урчащим звуком. Но даже сквозь шум, мне показалось, что он пробормотал "Вампиры".
Спустя десять ужасающих минут поездки, которая должна была занять двадцать, мы были возле Гайд-Парка. Габриэль гнал, словно у него на хвосте был огонь из преисподней.
Столбы дыма можно было увидеть даже с соседнего квартала, и я очень волновалась.
На улице был беспредел — грузовики и байки стояли в центре, вероятно для защиты от полицейских, которых нигде не было видно. Но папарацци было много, они фотографировали машины и оборотней, появляющихся из них. И, что более важно, дым, который валил из первого этажа Дома.
В моей груди образовалась пустота. Я была Стражем. Это был мой Дом. И хотя меня обманным путем заставили оставить его, я не обезопасила — оставила вампиров без защиты.
Господи, пожалуйста пусть он будет в безопасности, — молилась я, выхватывая свой кинжал из ножен и выпрыгивая до того, как Габриэль остановился.
Он кричал мне вслед, но я уже бежала, с кинжалом в руке.
Я замедлила шаг, только когда оборотень, двигавшийся на меня, занес катану, которую вероятно стащил у одного из наших вампиров.
Мой гнев вампира поднимался быстро и яростно, я опустилась на одно колено, выпустив клыки, принуждая нападавшего перепрыгнуть через меня.
В то время, как он кувыркался в воздухе, я нанесла локтем удар в верхнюю часть его груди и выхватила катану из его ослабшей хватки. Я снова встала и начала вращать катаной, ее вес успокаивал, даже если она была не моей.
Я повернулась к человеку, который заканчивал катиться, но в самое неподходящее место, к ногам злого Апекса Северо-Американской Центральной Стаи.
— Этот мой, Котенок, — сказал Гэйб, останавливая свой суженый взгляд на оборотне перед ним. Я надеялась, что человеку хватит ума оставаться внизу.
Признательно кивнув, я бросилась бежать с катаной перед собой, и наконец завыли сирены позади меня. Это была пожарная команда, я надеялась, что успею оказаться в кровати перед восходом солнца.
Ранив еще двоих атакующих оборотней, я попыталась успокоить свой разум, чтобы связаться с Этаном. Но хотя я дважды позвала его по имени, а затем еще три раза, я не смогла его найти.
