подробности, то выбери для вопроса более приватную обстановку.
Нельзя сказать, что Дрейка устраивает обещание разгадки вместо неё самой, однако, не имея выбора, он готов подождать.
— Терпение, Андрюша, как ты любишь умничать, — это добродетель, — хлопает его по плечу Вася. — Пойдём пока на викторину: полюбуемся, как Ольга рвёт соперников на маленьких медвежат.
Индивидуальная викторина с уклоном в информатику — это единственный конкурс, в котором я не боялся бы оплошать. Но условия тимбилдинга не подразумевают посторонних участников, так что мне остаётся только горячо болеть за Ольгу. Неправильный ответ означает немедленное выбывание, и скоро в викторине остаются всего два игрока: Ольга и, неожиданно для всех, Виталий. Когда он наравне с соперницей справляется с заданием на шифр Цезаря, Дрейк цокает языком: — Неплох коллега.
— Да, чему-то мы его научили, — поддерживает Щёлок. — Но я всё равно ставлю на Ольгу и её кругозор.
Васина ставка выигрывает уже на следующем вопросе о самом первом компьютерном баге. По-моему, это справедливо: кому, если не Ольге, знать байки из жизни контр-адмирала Грейс Хоппер*? Впрочем, по Виталию не заметно, что он сильно расстроен проигрышем, и его поздравление победительнице звучит, как чистосердечное. Ольга отвечает вполне мирно, и момент кажется мне уместным, чтобы тихо поинтересоваться у стоящего рядом Щёлока: — Вась, это, конечно, мало меня касается, только что насчёт Ольги?
— Ничего, — почти не разжимая губ, по-шпионски отвечает Вася. — Пусть сначала определится, кем она хочет быть: ведущей или ведомой.
— А разве третьего не дано?
Щёлок бросает на меня косой, отливающий серебром взгляд: — Извини, Сорокин, но такие, как ты, за каждым углом не встречаются.
— Понятно.
— Здесь ты помочь не можешь.
— Понятно.
— Просто будь счастлив, хорошо? Я присматриваю за ней.
— Хорошо, — я стараюсь улыбнуться без натянутости, на что Щёлок только устало качает головой: этого горбуна не исправить даже могиле. Проверено.
Перед последним дообеденным соревнованием — заплывом на катамаранах — Дрейк ненадолго отлучается к машине, а я отдаю Белку на Ольгино попечение и отлавливаю Виталия. Когда мы с ним подходим к летней кухне, Дрейк уже ждёт нас в сторонке с большим пластиковым контейнером в руках.
— Держи, — без лишних предисловий вручает он Виталию свою ношу. — Вон того человека у мангала зовут Сергей Ашотович. Подойдёшь к нему, попросишь решётку для гриля и место над углями и с душой пожаришь содержимое контейнера.
— А что в нём? — заинтригованный Виталий заглядывает внутрь. — Овощи в маринаде?
— Овощи и адыгейский сыр, — поправляю я. — Когда шашлык будет готов, его надо красиво выложить на блюдо и принести в павильон. Конкурсы как раз закончатся, всех позовут к столу.
— Так вот, твоя финальная задача, — подхватывает Дрейк, — заключается в том, чтобы поставить это блюдо рядом с Ольгой. Без комментариев, просто поставить, улыбнуться и сесть на своё место.
— Она разве вегетарианка? — быстро соображает Виталий.
— Она практикует хатха-йогу, — теперь снова подошла моя очередь объяснять. — С вегетарианством у неё всё достаточно сложно, но твой поступок зачтётся тебе в плюс.
— Спасибо, — машинально благодарит сбитый с толку Виталий, потом хмурится и закономерно спрашивает: — Только вам это зачем?
— На свадьбе давно не гуляли, — отшучивается Дрейк. — Давай-ка в темпе вальса, времени у тебя не так много.
Не успеваем мы спровадить Виталия, как за нашими спинами слышится ворчливое: — Ну что, коллеги, трудитесь в поте лица?
Оборачиваемся — Вася Щёлок крутит очки в руках, и его взгляд полон серебряного одобрения.
— Не понял? — Дрейк складывает «коллег» с нашей попыткой примирить Ольгу и Виталия, а так же с Щёлоковской фантастической меткостью, и рот у него слегка округляется в изумлённом «о». — Очешуеть!
— Я всегда уважал твои дедуктивные способности, Андрюша, — хвалит его Вася, возвращая очки на переносицу.
— Вот так знаешь-знаешь человека годами, а потом он — бац! — и не совсем человек оказывается, — Дрейк растерянно ерошит волосы. — Слушай, а в программисты-то тебя каким ветром занесло?
Мне тоже интересно узнать — прежде я как-то не задумывался о странном для этого бога выборе профессии.
— Так спряли Мойры, — туманно отвечает Вася. — И потом, кем, по-вашему, я должен работать? Коучем-пикапером? Или сотрудником ЗАГСа?
Мы с Дрейком переглядываемся: ну, в общем-то, так было бы логичнее. Впрочем, пути Мойр неисповедимы.
— Погоди-ка, — до Дрейка вдруг доходит ещё одно следствие из основной профессии Щёлока, — ты что, получается, в курсе?..
— Событий последних месяцев? В курсе, но без лишних подробностей, можешь не краснеть. Вообще, Андрюша, должен заметить, что я тобой по-настоящему горжусь. Редко у кого на моей памяти хватало мужества идти за зовом предназначения, несмотря и вопреки.
Вася говорит без обычной насмешки, и Дрейк, кажется, немного смущается.
— Не перевелись ещё герои на земле русской, — шутит он, чтобы скрыть неловкость.
— Воистину, — Минутка серьёзности окончена, и Щёлок возвращается к своей обычной манере разговора: — Ладно, коллеги, пойдёмте смотреть, насколько успешной окажется ваша задумка.
Расставленные в павильоне столы ломятся от еды, однако лично меня беспокоят бутылки с вином, горделиво стоящие в центре каждого из них. Меньше всего я хотел бы сейчас потерять над собой контроль.
— Наш столик у дальнего окна, — инструктирует Вася. — И пускать внутрь животных крайне не рекомендуется.
— Ну что ж, — пожимаю я плечами, — пойду, найду Белку и придумаю, где её можно оставить.
— Не надо ничего придумывать, — сообщает незаметно подошедшая к нам Ольга. — Девочки с кухни за ней и присмотрят, и накормят.
— Так вот кому на Руси жить хорошо, — ухмыляется Дрейк. — А классик-то и не знал. Попомни мои слова, Тимыч: испортят они тебе педагогический процесс.
Мы пробираемся через людный зал к своим местам.
— Что за процесс? — негромко спрашивает у меня Ольга.
— Да так, простейшие правила. Еда по режиму утром и вечером, нельзя попрошайничать и брать корм без разрешения, и тому подобное. Но я заранее смирился, что здесь их придерживаться не получится.
— Мудрое отношение, — одобряет Вася. — Если тебе станет от этого легче, то, благодаря поблажкам, твоя собака очаровала даже шефа. Я своими глазами видел, как он подкармливал её кусочком шашлыка.
Мы рассаживаемся за столом, и я снова
