Сеймус прекратил бесплодные попытки вырваться и сдался.
– Но если справедливость восторжествовала, чего же ты добиваешься? – спросил он.
Невинное выражение на его лице не обмануло Маккуса.
– Сдается мне, что ты недоговариваешь. Я нанял человека, который землю перерыл, чтобы докопаться до истины. И он нашел свидетелей, которые рассказали мне совсем другую историю.
– Неужели те люди были невиновны? – спросил Тревор, напряженно вглядываясь в лицо Маккуса.
Они смотрели друг другу в глаза. Наступил момент истины.
– Нет, судьи решили правильно, но они не знали, что в этом деле фигурировал и четвертый соучастник, которому удалось избежать виселицы.
Сеймус удивленно хмыкнул.
– Не надо верить сказкам, которые можно услышать в тавернах от полупьяных матросов.
– Я бы так не сказал. Вы даже не представляете, сколько любопытного открылось мне.
Маккус выпрямился. Незаряженный пистолет, который он сунул в карман своих бриджей, немилосердно давил ему в бедро. Он вытащил его и положил на колено. Сеймус украдкой посмотрел на оружие.
– Похоже, Низбет рос в тени строгого отца, и поэтому девятнадцатилетнего парня терзали честолюбивые мечты. У него было много желаний, но мало мозгов. Склонный к жестокости, он часто проявлял беспощадность и глупость, и это причинило много горя его уважаемому отцу.
– Похоже, что ему было уготовано оказаться на виселице, – вмешался Сеймус.
– Если бы он не связался с дурной компанией, то кто знает, как все могло бы сложиться. Низбет любил хвастаться своими подвигами и говорить о том, что скоро станет обладателем несметных богатств. Свидетель, которого я встретил, сказал, что однажды к ним присоединился еще один мужчина. Он был хитрым лисом и ловко умел заметать следы. Он шепнул на ухо Рипли, что знает, как быстрее добиться цели. Именно этот человек предложил ему кровавый план, и в темной душе Рипли проснулась жажда жестокой расправы. Этот новый «друг» хорошо знал мир контрабандистов. Он убедил парня в том, что знает, как набить карманы золотом, ничем при этом не рискуя. Но не рисковал, как выяснилось, только он.
– Это все сказки. Мак, у тебя нет никаких доказательств. – Тревор побледнел. Он в ужасе посмотрел на отца.
– Неужели ты предал собственного сына? Ты же знал, что Мак будет на берегу в ту ночь. После взрывов погибло столько людей!
Маккусу было отрадно думать, что Тревор наконец избавится от влияния Сеймуса. Он надеялся, что младший брат все-таки найдет свой путь. Маккус боялся лишь одного – Тревор тоже мог стать жертвой старика.
– Сеймус, у меня достанет доказательств, чтобы тебя осудили. Хотя отец Рипли и отличается жесткостью, он любил своего сына. Он никогда не верил, что его сын сам организовал такое страшное кровопролитие. Ходили слухи, что Рипли повесился после того, как к нему пришел близкий друг... утешить его. Что сделает отец, который все еще оплакивает смерть сына, если получит доказательства, что тот не был зачинщиком? Как он поступит, когда выяснится, что главный преступник, самый страшный и хитрый, ушел от возмездия?
Сеймус бросил на сына затравленный взгляд.
– Если у тебя были доказательства, то почему же ты не использовал их против меня?
Маккус потер подбородок. Нет, ему никогда не понять отца. Этот человек не заслуживал пощады. Верность и сострадание были ему недоступны.
– Сеймус, ты должен отказаться от своего плана. Ты упустил шанс разделаться со мной. Другой на твоем месте залег бы на дно, но тобой всегда руководила жадность.
– Так, может, мы заключим сделку, сын? – наклоняясь вперед, спросил Сеймус.
Маккус крикнул кучеру остановиться и, вытащив нож, сказал:
– Да. – Перерезав веревки, он наклонился к отцу и угрожающе произнес: – Наша сделка будет очень простой. Не смей лезть ни в мою жизнь, ни в жизнь моих друзей, и тогда ты сможешь наслаждаться свободой. Как долго – это уже будет зависеть от тебя.
Тревор вышел из экипажа первым.
– Я тоже должен уйти.
Маккус не хотел расставаться с Тревором, однако понимал: пока брат не освободится от влияния Сеймуса, поддерживать с ним связь будет неблагоразумно.
– Я могу что-нибудь сделать для тебя? – спросил Маккус. Тревор покачал головой.
– Нет. – Улыбнувшись, молодой человек добавил: – Но я буду помнить, что ты меня об этом спросил.
Маккус вручил ему незаряженный пистолет.
– Я желаю тебе удачи, брат.
Маккус наблюдал, как Сеймус выходит из кареты. На всякий случай он оставил в руке нож, потому что от старого разбойника можно было ожидать чего угодно.
– Послушай, Сеймус, когда ты немного расслабишься, пропустив пару стаканчиков, и решишь, что тебе все сошло с рук, вспомни о том, что я тебе сейчас скажу. – Маккус сделал паузу, чтобы отец сосредоточился и понял его правильно. – Я вижу, что ты уже догадался, о чем речь. Если ты посмеешь снова потревожить меня, за дело примется мой адвокат. Он будет предупрежден, что в случае моей преждевременной смерти ему необходимо будет послать некоторые бумаги отцу Рипли. Мне стоит только намекнуть на то, что я обладаю ценной информацией, и твои дни сочтены.
Сеймус лишь хмыкнул, признавая, что старший сын переиграл его. Он наклонился к Маккусу.
– Ты хитрый пройдоха, Маккус Броули. Наверное, за это твоя королева и презирает тебя.
– Трогай, – приказал Маккус кучеру и отвернулся. Сквозь грохот колес до него донеслись последние слова Сеймуса:
– Ты давно должен был покоиться на кладбище. Тогда, на берегу, тебе просто повезло! Удачливый сукин сын!
ГЛАВА 19
Файер обещала, что Маккус может вернуться, как только ему удастся прийти к согласию со своим отцом.
Конечно, она солгала.
Подперев подбородок руками, девушка сидела на нижней ступеньке лестницы, которая вела на второй этаж, и слушала, как Маккус колотит по двери.
Керди, их дворецкий, пересек холл с лампой в руках. Он был в ночной рубашке и так сладко зевал, что не сразу заметил молодую хозяйку.
– Миледи, что-то случилось? – спросил он, переводя взгляд на дверь. – Кто может явиться в такой час?
– Очень наглый джентльмен. Я думаю, что нам не стоит пускать его в дом, – сказала Файер, бросая красноречивый взгляд на входную дверь.
Дверь, казалось, вот-вот подастся под сильными ударами чьих-то крепких рук. Однако для того, чтобы повалить такую мощную преграду, мало было одной злости.
– Я согласен с вами, миледи, – пробормотал дворецкий, осторожно приближаясь к двери. – Его светлость будет очень разочарован, если узнает о столь неприличном поведении молодого человека.
– Тогда, возможно, нам незачем его расстраивать, Керди. Не надо говорить об этом герцогу. – Из всех недостойных поступков, которые совершил в отношении Файер Маккус Броули, этот ночной визит был самым невинным. – Мы можем справиться с ним своими силами, – сказала Файер и поднялась. Когда рядом с ней стоял дворецкий, она чувствовала себя намного увереннее. – Наверное, нам придется открыть дверь. Я полагаю, что он не уйдет отсюда, пока не увидит меня.
