Слоан: Я приглашаю автора эротических книг на сексуальное библиотечное мероприятие только для взрослых.
Я: А после?
Слоан: Видимо, после я буду тренироваться на твоём очень большом пенисе.
Я: Ради науки.
***
Эмри: Саша согласилась на симфонический оркестр.
Я: Поздравляю. Ты на шаг приблизился к тому, чтобы покончить со своей холостяцкой жизнью.
Эмри: Я не знаю, как вести себя на свиданиях в нынешние времена. Что мне принести ей: цветы или вино? Бутоньерки до сих пор уместны? Если она напишет мне, должен ли я ответить эмодзи или гифкой? Сколько волос на теле допустимо у мужчин в наши дни?
***
Консультанты по имиджу на экране, висевшем на стене над конференц-столом, раздражали меня своей неспособностью договориться о том, как лучше всего начать рекламировать Шейлу Чандру в национальных СМИ. Я уже собирался сказать им об этом, когда Петула подала мне знак от двери.
Я жестом попросил Нолана перехватить инициативу.
— Послушайте, ребята. Мы не пытаемся превратить её в совершенно другого человека и оттолкнуть её от той базы сторонников, которая у неё уже есть, — начал он более вежливо, чем это сделал бы я.
— Грейс из службы безопасности нужно увидеться с вами лично, — объяснила Петула, когда я присоединился к ней в коридоре.
Это никогда не сулило ничего хорошего. За исключением того случая, когда Грейс сказала мне, что беременна двойней. Один взгляд на лицо мою начальницу охраны, когда я вошёл в свой кабинет, и я понял, что это не имеет ничего общего с декретным отпуском.
Грейс носила чёрный костюм, армейские ботинки и хмурое выражение на очаровательном лице. Её чёрные волосы были собраны в обычный гладкий пучок, который являлся частью её униформы до того, как я переманил её из Секретной службы.
— У нас проблема, — объявила она без предисловий.
Петула закрыла дверь и оставила нас одних.
— В чём дело?
— Во время нашей еженедельной проверки мы обнаружили устройство слежения в вашем автомобиле.
— В каком именно? — спросил я, понимая, что Слоан закатила бы глаза от такого вопроса в духе богачей.
— Эскалейд. Я приказала команде также проверить ваши личные автомобили, но все они чисты.
Меня охватило облегчение. В Нокемаут я ездил на Рендж Ровере. Я мог бы привести Хьюго прямиком к Слоан.
— Ты сняла его? — коротко спросил я.
Губы Грейс изогнулись.
— Пока нет. Я подумала, что вы, возможно, захотите воспользоваться возможностью и поиграть с Хьюго и его людьми, сэр. Пока мы разговариваем, моя команда проверяет все служебные автомобили в гараже. Как только мы будем удовлетворены, мы проверим ваш дом и офисы на наличие «жучков».
— Хорошо. Усиль охрану здесь, в офисе, пока я не придумаю, как использовать это против Хьюго.
Глава 26. Десятичное правосудие Дьюи
Слоан
Крохотный стон вырвался у меня, когда я подкатила тележку к отделу рекомендаций и наугад взяла с полки книгу. У меня болело всё тело. Это отвлекало меня от моего понедельника. И под «этим» я подразумевала Люсьена Роллинса. Моего заклятого врага. Мужчину, который затрахал меня до беспамятства, пообещал никогда не звонить, а потом назначил свидание на День Святого Валентина.
Я вложила долларовую купюру под обложку и поставила книгу обратно на полку.
Это официально. Я, чёрт возьми, сошла с ума. Вот почему я забросила свой обычный список дел, чтобы помочь Джамалу подготовиться к ежемесячной Детской Феерии Охоты за Сокровищами. Мне пришлось оторваться от телефона, чтобы не проверять, не прислал ли мне смс человек, которого я ненавидела.
— Вот и ты! — Наоми появилась среди стеллажей с чашками кофе в каждой руке.
Я невольно хлопнула себя ладонью по груди.
— Пресвятой сыр и крекеры, женщина. Не подкрадывайся ко мне так незаметно.
— Извини. Я бы позвала тебя, но Шикающие Близняшки уже дважды шикнули на меня этим утром.
Шикающие Близняшки были пожилыми, овдовевшими сплетницами, которые каждое утро понедельника проводили на первом этаже библиотеки, разгадывая кроссворды и следя за поведением всех посетителей и персонала.
Я вздрогнула.
— На прошлой неделе они наехали на меня за то, что я слишком громко переворачивала страницы.
— Тогда хорошо, что мы встречаемся в одном из конференц-залов наверху, потому что адвокат уже здесь.
— Она пришла рано, — сказала я, отметив время на своих часах.
— Знаю. Она мне уже нравится, — отозвалась Наоми, делая глоток кофе.
— Обе порции твои? — спросила я.
— Ну, изначально нет, но мне потребовался целый стакан капучино, чтобы найти тебя, так что, к сожалению, теперь тебе придётся добывать себе кофе самостоятельно.
***
Фрэн Верин была высокой, широкоплечей женщиной лет шестидесяти с небольшим. У неё были коротко стриженые светлые волосы, чёрные брюки, неоново-зелёные туфли на каблуках и бледно-розовый кожаный блейзер, украшенный ландышами. Мне она тоже уже нравилась.
— Спасибо, что преодолели пробку, чтобы приехать к нам, — сказала я, протягивая ей руку.
— Приятно время от времени выбираться за город и устраивать «Смертельные Гонки» по северной Вирджинии, — сказала она. — Ну что, начнём?
Десять минут спустя мы с Наоми обменялись потрясёнными взглядами. Фрэн не была обычным адвокатом. Она была из тех, кому можно позвонить, когда просыпаешься рядом с мёртвым телом. Люсьен доставил нам самую лучшую из лучших. Самую дорогую из дорогих.
— Итак, вы хотите сказать, что мы должны быть морально готовы к очень дорогостоящей и очень долгой борьбе, — повторила я.
— Как я уже говорила, когда человек попадает в тюрьму, всё становится невероятно сложно. У суда мало стимулов возобновлять дело, в которое он уже вложил деньги и выиграл. Но у нас есть варианты.
У меня голова шла кругом.
— Ладно. Позвольте подвести итог, — сказала я, просматривая свои заметки. — Апелляция означает передачу дела на апелляционный уровень и повторное рассмотрение всего дела. Губернатор ходатайствует о смягчении приговора и может сократить срок наказания Мэри Луизы, возможно, до уже отбытого срока. Но судебная система Вирджинии настолько уверена в себе, что это скользкий путь. Что также означает, что полное помилование — также от губернатора — является ещё более сложной задачей. Что ещё хуже, в 1995 году штат отменил условно-досрочное освобождение по усмотрению тюремных властей, что означает, что все заключённые должны отсидеть не менее восьмидесяти пяти процентов своего срока.
— Это не звучит… обнадёживающе, — сказала Наоми.
— Процесс может занять годы, — объяснила Фрэн.
Годы стоили дорого. Годы означали, что Мэри Луиза не сможет увидеть выпуск Аллена с юрфака.
— Не обижайтесь, Фрэн, но до встречи с вами я была настроена гораздо оптимистичнее, — призналась я.
Улыбка Фрэн была молниеносной.
— Моя работа заключается в том, чтобы донести до вас всю обречённость и уныние, убедиться, что вы понимаете наихудшие сценарии, что в данном случае означает вложение огромного количества времени, денег и энергии. Но…
Я оживилась.
— Я думаю, у нас есть все шансы выиграть это дело, — продолжила она.
— Вы подобны американским горкам, Фрэн, — сказала я ей.
— Я часто это слышу. Вот что у нас есть на данный момент. Приговор совершенно несоразмерен аналогичным обвинениям в штате, что является достаточной причиной для апелляции. Учитывая тот факт, что она прошла через нескольких государственных защитников, мы также можем утверждать, что интересы мисс Апшоу не были должным образом представлены.
— Это звучит разумно, — сказала Наоми.
— У нас также есть вы, — добавила Фрэн, глядя на меня.
Я указала на себя пальцем.
— Я?
— Нам нужен интерес к этому делу, к Мэри Луизе. Чем больше внимания мы сможем привлечь к этому, тем лучше. Вы слышали о том, что обвинительные приговоры отменялись благодаря тру-крайм-подкастам и их бешеным подписчикам?
