— А что у вас с Агатой?
— Сегодня утром мы устроили праздничный обед в честь Дня Святого Валентина, а потом сменили масло в мотоциклах.
— А ещё говорят, что романтика умерла.
— Иди. Убирайся отсюда. Мы запрём за собой, — сказала она, прогоняя меня.
— Если ты уверена. Я только сбегаю за своими вещами.
У меня будет время быстро принять душ и ещё раз пройтись бритвой по ногам, прежде чем приедет Люсьен. Кроме того, я могла бы потратить некоторое время на излишнее обдумывание выбранного белья.
Я была так погружена в свои мысли, что уже вошла в свой кабинет и только потом осознала, что за моим столом кто-то сидит.
— Пресвятой сыр и крекеры!
Люсьен Роллинс, переодетый в маскировку из бейсболки и чёрной толстовки с капюшоном, выглядел совершенно расслабленным, сидя за моим столом и читая книгу.
Он удивлённо приподнял бровь, глядя на меня.
— И что же это за защита такая?
Я посмотрела вниз и поняла, что держу руки поднятыми, как в позе мультяшного каратиста.
— Что ты здесь делаешь? Если кто-нибудь увидит тебя, весь город узнает, что мы танцуем горизонтальное мамбо ещё до того, как мы начнём! На прошлой неделе мне уже пришлось столкнуться с Нокемаутской инквизицией, когда все кому не лень спрашивали меня, с кем я сплю, — прошипела я.
— Мне наскучило ждать. Я подумал, что это может ускорить процесс.
От любого другого мужчины это было бы комплиментом, заявлением о том, как сильно он по мне скучал. Но Люсьен Роллинс привык получать то, что хотел, и когда хотел. И он использовал меня для секса. К счастью для него, я не собиралась тратить время на то, чтобы преподать ему урок отсроченного удовлетворения, потому что я также использовала его для секса.
— Блейз и Агата закрывают библиотеку. Так что мы можем уйти, если ты продолжишь прятаться в тени, потому что я не хочу иметь дело с расспросами о том, что между нами происходит, — объяснила я.
— Собирай свои вещи, — сказал Люсьен, поднимаясь со стула. Он закрыл мой экземпляр «Полночной библиотеки». Я заметила, что моя закладка всё ещё на месте… и что он ушёл вперёд на несколько глав.
— Ты действительно это читаешь? — спросила я.
— Я действительно умею читать, Слоан, — сухо отозвался Люсьен. От того, каким забавляющимся и в то же время пренебрежительным тоном он произнёс моё имя, мне захотелось ударить его книгой по лицу. Однако это также вызывало у меня желание снять с него штаны и использовать его член до тех пор, пока я не лишусь возможности ходить.
Я всё ещё колебалась, выбирая между двумя вариантами, когда Люсьен обогнул мой стол, запустил руку мне под свитер, приподнял меня на цыпочки и поцеловал так, что я едва не лишилась чувств.
В том, как его язык вторгался в мой рот, не было ничего романтичного или сладкого. То, как он покорял меня, заставляя подчиняться ему. Мои соски напряглись, а лоно реально затрепетало. Я потеряла способность дышать.
Это был поцелуй, полный чувственных обещаний, и я не могла дождаться, когда он их выполнит.
Люсьен отпустил меня так же внезапно.
— Идем.
— Да. Давай сделаем это.
***
Нам потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до парковки. Там было слишком много посетителей, которые до сих пор задержались после мероприятия. После того, как меня в четвёртый раз остановили на первом этаже, Люсьену удалось шмыгнуть за абонементный стол и выскользнуть через боковую дверь незамеченным.
— Извини, — сказала я, когда обнаружила его прислонившимся к моему джипу.
— Ты слишком популярна, — сказал он.
— Где твоя машина? — поинтересовалась я.
— Я попросил своего водителя высадить меня.
Я потянулась мимо него, чтобы открыть пассажирскую дверцу.
— Ужасно самонадеянно с твоей стороны предполагать, что моя слепая ненависть к тебе не превзошла мою потребность в твоём голом теле.
— Мне нравились мои шанс на успех, — с этими словами Люсьен взял ключи у меня из рук, открыл дверцу и забросил мою сумку внутрь. — Я сяду за руль.
Ему пришлось полностью отодвинуть сиденье назад, чтобы втиснуть свои длинные ноги, но он всё равно умудрялся выглядеть довольным и уверенным в себе, пока вёз нас обратно ко мне домой. Он спрашивал меня об этом мероприятии и авторе, и я постаралась ответить, хотя, казалось, все мои чувства были заняты им. Ощущение покалывания во всём теле стало ещё сильнее теперь, когда я узнала, что его тело способно сделать с моим. Это напоминало электрический ток, пронизывающий мою кровь.
Люсьен заехал на мою подъездную дорожку, и я наклонилась, чтобы нажать кнопку открывания гаражных ворот. Когда мы официально остались одни, и дверь за нами закрылась, мы буквально взорвались.
Я отстегнула ремень безопасности за полсекунды до того, как Люсьен подхватил меня под мышки и перетащил через консоль. Я приземлилась к нему на колени.
После одного страстного поцелуя и нескольких нежных ласк он отстранился.
— Иди собирай вещи.
— Что? Почему?
— Мы здесь не останемся.
Я вспомнила о банке взбитых сливок в моём холодильнике. О двух новых комплектах нижнего белья, которые я купила.
— Почему нет, чёрт возьми?
— Потому что, если мы останемся здесь, кто-нибудь постучит к тебе в дверь, или заглянет в окна, или увидит меня голым, когда будет доставлять ужин. Завтра у тебя выходной. Мы поедем ко мне, ибо мои соседи знают, что не надо лезть не в своё дело.
— К тебе? — существовало шесть миллионов сценариев, по которым всё могло пойти не так. Во-первых, я не могла выгнать Люсьена из его собственного дома, когда он неизбежно выведет меня из себя.
Он мне не ответил. По крайней мере, не словами. Вместо этого он оттянул ворот моей кофточки вниз и зарылся лицом между моих грудей.
— Очень убедительный аргумент. Пойду собирать вещи.
Глава 28. Напишите это на моём надгробье
Люсьен
— Мне неприятно это признавать, но твоё жильё не отстойное, — размышляла Слоан, поедая пад-тай.
Мы прервали наш секс-марафон, чтобы подзаправиться, поедая тайскую еду голышом в постели и одновременно смотря повтор «Бруклин 9–9». Это была самая романтичная вещь, которую я когда-либо делал в своей жизни.
Я наклонился и стащил у неё немного лапши.
— Я рад, что тебе понравилось.
Она была обнажена, если не считать очков. Волосы собрала на макушке, сделав несколько умелых поворотов запястий, и завязала их тонкой резинкой. Накинув на себя мои роскошные итальянские простыни, она выглядела одновременно очаровательно и сексуально.
Женщины, с которыми я встречался — или, точнее, с которыми ложился в постель, — не были очаровательными. Они хорошо одевались, делали аккуратные причёски и никогда не появлялись на публике в спортивной одежде. Слоан, с другой стороны, упаковала с собой неэстетичную пижаму с сердечками. Я не мог дождаться, когда увижу её в этой пижаме… и сниму её с её тела.
Она описала палочками для еды круг, показывая ими на мою спальню.
— Это не похоже на логово злобного злодея. Это больше похоже на холостяцкую берлогу горячего богатого парня без всякой индивидуальности.
Лукавый взгляд, который она бросила на меня, стал её погибелью. В пылу страсти мы оба переставали оскорблять друг друга, а это означало, что нам предстояло наверстать нешуточный период, когда мой член больше не был в ней, заставляя её выкрикивать моё имя.
Я бросил коробки с едой на тумбочку и поймал Слоан за лодыжку, когда она попыталась убежать.
— Ты за это заплатишь.
Я зажал её колено между своими, крепче стиснул её лодыжку и пощекотал ступню.
Слоан завизжала и попыталась высвободиться.
— Проси прощения, — мягко потребовал я. Это игра, в которую мы играли, когда были другими людьми, и мне, наверное, следовало оставить её в прошлом, где ей и место.
— Ладно! Хорошо! Это холостяцкая берлога богатого горячего парня, чей дизайнер лишен индивидуальности, — проверещала Слоан.
Моя спальня была оформлена в насыщенных коричневых тонах. В ней преобладала массивная тёмная мебель, которую смягчали дорогие постельные принадлежности цвета слоновой кости и тяжёлые шторы, которые в настоящее время блокировали весь внешний мир.
