Деканесса взглянула на меня удивленно, но ничего не сказала. Пробовать на крепость мое заклинание тоже не стала. Вместо этого повернулась к своему спутнику.
— Джеркинс, разберись-ка с Гамильтоном! — приказала ему, потому что Берк все же поспешил к дочери. — Но пусть он останется живым. Он мне еще пригодится.
А потом посмотрела на меня.
Я же проводила взглядом Джеркинса, решив, что Берк справится с ним и сам. Потому что… Потому что Бездна в некроманте была слаба, а его воля и разум оказались полностью подчинены Райли Пейтон.
Но вот в ней…
О, одолеть деканессу будет не так-то просто! Правда, я нисколько ее не боялась.
— Даже если я тебя убью… — сказала ей. — А я тебя убью, поверь!.. Это уже ничего не решит, Пейтон, зато это будет справедливо. Я отчищу Аквитан от одной из тех, кто все понял превратно. Кто пытался использовать Бездну для себя, хотя она здесь совсем не для этого.
— А для чего же еще она здесь, глупая девчонка?! — воскликнула деканесса. — Что ты вообще несешь?! Бездна здесь для того, чтобы дать нам силу, дать нам свои знания… Возвысить нас над другими! Она здесь для того, чтобы мы правили миром. Поэтому я убью тебя и снова создам армию, и мы осуществим свою мечту!
«Твою мечту», — со смешком подумала я.
— Нет, Пейтон! — сказала ей. — Тебе это никогда не удастся. Но в чем-то ты права, Бездна дает нам силу. Великую, идеальную, превосходную магию. Абсолют…
— Но этот Абсолют разумен, — внезапно произнес мужской голос, и я повернулась к тому, кого ждала. К тому, кто превратил меня в мага-отступника и познакомил с Бездной.
Но я больше не была на него зла и не держала обиду. Потому что я понимала… Теперь-то я знала все, от начала до конца.
— Наставник! — выдохнула я, тогда как лицо Райли Пейтон искривилось.
— Ты всем уже надоел, старик! — поморщилась она. — Носишься со своими глупыми идеями… А ведь мне говорили, что ты давно уже сгинул в Бездне. Так почему же ты из нее выполз?! Убирайся, тебе здесь не место!
Она вскинула руку, но он лишь качнул головой.
Легкое движение без какого-либо магического воздействия, и кроваво-красная молния, готовая было сорваться с руки Пейтон, исчезла. Бой, который шел на другой стороне пещеры, среди сталагмитов и срывавшихся с потолка сталактитов, тоже прекратился.
Мне показалось, что Наставник одним лишь взглядом попросту лишил Джеркинса магии. Без нее тот оказался беспомощен, и Берк его быстро связал. Затем, обняв Гретту и сказав девочке, чтобы та спряталась, отправился ко мне.
По его лицу было ясно, что без меня из пещеры он не уйдет.
— Что же ты творишь, старик?! — прошипела деканесса, тщетно пытаясь сложить магические потоки в хоть какое-либо заклинание. Но у нее ничего не выходило, хотя это место было буквально пропитано магией. Казалось, магические потоки попросту обходили Пейтон стороной. — Неужели ты не понимаешь, что они — наши враги?! Этот, — она уставилась на Берка, — убивал нас одного за другим! А эта… — указала на меня. — Она предала Бездну!
— Это не я, это ты предала Бездну, Пейтон! — отозвалась я спокойно. — Ты и твоя клика использовали то, что она нам подарила, в своих целях. Это вы убивали, мучали и издевались над простыми людьми, и это вы пытались захватить власть в Аквитане в угоду собственным амбициям!
Наставник посмотрел на меня.
— Я рад, Джойлин, что услышал эти слова из твоих уст. Знай, я ждал твоего возвращения много лет. Верил, что однажды ты придешь. И недавно я это почувствовал…
— Она подсказала тебе, не так ли? Нашептала, что я уже рядом?
— Да, она мне сказала. И я рад, что кроме меня еще кто-то сумел познать ее истинную сущность. Понять то, что она вовсе не хотела причинять людям вреда.
— Кто она такая? — спросил Наставника Берк. Он держал за руку дочь, потому что упрямая Гретта снова не собиралась исполнять приказ отца. Вместо этого подошла и без страха смотрела на старика, при этом косясь на черный столб посреди пещеры. — Объясни мне, что такое Бездна?
— Она — Абсолютная Магия, которая тысячелетиями жила в земных недрах. Магические потоки, которыми мы пользуемся, лишь ее отголоски, легкие волны на ее теле. Она… Она словно огромный, невидимый глазу водоем, который со дня Сотворения Мира оставался в состоянии покоя. Но затем что-то произошло, и она начала себя осознавать. Поняла, что она — живое существо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И она захотела общения, — добавила я.
— Да, — отозвался Наставник, затем вытянул руку, и из источника к нему устремились темные протуберанцы. — Я понял это далеко не сразу. Шел к осознанию того, кто она такая, долгие годы. Вернее, всю свою жизнь. Много ошибался, причинил много вреда и боли своим сородичам… Но наконец-таки я понял. Осознал, что она тоже совершила ошибку. Бездна настолько чиста и идеальна, что она не понимала, во что ввязалась. Не догадалась, что ее дары станут использовать не во благо, а во вред. Что с ее помощью будут убивать, унижать, захватывать, карать и издеваться, чтобы удовлетворить свои низменные потребности.
— Демоны!.. — пробормотал Берк.
— Первые маги-отступники поняли ее неправильно, — продолжал Наставник. — Отнеслись к ней не как к живому существу, а как к источнику бесконечной магии, с помощью которого можно силой забирать и получать желаемое. Именно поэтому началась травля ее носителей.
— Но это никого не остановило, — подхватила я. — Контакты продолжались, потому что многие захотели заполучить абсолютную силу. Но очень скоро появились те, кто стал этим пользоваться. Принялись собирать свои армии, с помощью новообретенных возможностей подавляя сознания других магов-отступников, выдавая себя за голос самой Бездны. Потому что она не могла ничего такого хотеть. И она не могла никому приказывать. Она могла лишь сопротивляться…
— И тогда люди сходили с ума, — кивнул Берк.
— Ты прав, — отозвался Наставник. Затем повернулся ко мне: — Джойлин, я должен извиниться перед тобой за то, что попробовал еще раз… Решил подсадить Бездну к чистым детским душам, чтобы она поняла, что люди не так уж безнадежны. И ты оправдала мои надежды. Но не это главное! Ты оправдала еще и ее надежды.
Бездна внутри меня пела, вибрировала, соглашаясь с каждым его словом.
— Поэтому я хочу взять тебя с собой, — добавил Наставник.
— Куда? — прошептала я.
Впрочем, тут же получила ответ внутри себя. Бездна звала меня. Она приглашала меня к себе.
— Мы можем уйти, — Наставник протянул мне руку. — Пошли со мной, Джойлин! Бездна зовет нас, потому что она собирается покинуть поверхность земли на многие сотни, а то и тысячи лет, чтобы попробовать вернуться в другой раз. И она выбрала нас… Тебя и меня. Мы с тобой обретем бессмертие, потому что сами станем магией в чистом виде.
Я медлила, поэтому, убрав руку, Наставник шагнул к черному столпу. Затем, повернувшись, посмотрел мне в глаза.
— Решайся, Джойлин!
— Нет, — сказала я даже не ему, а Бездне внутри себя. — Я не могу… И я этого не хочу! Вернее, я хочу остаться здесь! Потому что здесь человек, которого я люблю всем сердцем. И здесь девочка, к которой я отношусь как к своей дочери. Они мне дороги, и я мечтаю всегда быть рядом с ними.
Гретта вырвалась из рук отца, кинулась ко мне. Берк тоже шагнул и посмотрел на Наставника, а потом перевел взгляд на черный водоворот абсолютной магии.
Он смотрел в Бездну без страха. Без ненависти. С любопытством.
Наверное, понял, что ей меня уже не забрать.
— Ничего другого я и не ожидал, — улыбнулся Наставник. — Ну что же, ты сделала свой выбор, Джойлин, и Бездна его уважает. Будьте счастливы!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прощай, — прошептала я и ему, и той, которая жила у меня внутри.
«Прощай», — донесся до меня ее голос.
А потом я получила ее подарок — увидела, как сильно любит меня Берк Гамильтон, почувствовала его мысли. Поняла, что он был готов оставить все, что ему было дорого до этого, и жить рядом со мной.
Рядом с такой, какая я есть. Там, где он сможет меня защитить от нападок целого мира.
