Читаем без скачивания Нас больше нет - Денис Белый

Император слез с лошади и растерянно глядя в окровавленное лицо, опустился перед братом на колени. Он медленно протянул к нему руку. Губы задрожали, всё тело затрясло, словно в сильной хвори. Тариман смотрел каким-то тоскливым взглядом, пытаясь что-то сказать, но не хватало воздуха. Он вдруг закатил глаза, обхватил торчавшее в груди копьё и, дёрнув его из последних сил, вытащил.

Кровь хлынула новым ручьём изо рта. Тариман с трудом вздохнул, замер на мгновение.

— Прости… — выдохнул он с сильным хрипом.

Взгляд его стал бегать из стороны в сторону и через мгновение замер вовсе, а пальцы рук крепко вцепились в землю.

Амур стал трясти за плечи безжизненное тело, затем прижал крепко к себе.

— Простил, брат…. Давно простил… — шептал император, покачиваясь из стороны в сторону.

Невыносимая боль утраты прокатилась по сознанию, безжалостно дробя его на мелкие осколки. Амур прижимал крепко к себе мёртвое тело Таримана, моля богов, чтобы всё это оказалось дурным сном. Чтобы он вдруг проснулся где-то далеко от этих мест и увидел брата, разминающего тело в своих ежедневных тренировках. Чтобы отец вдруг подошёл, обнял их обоих и, улыбнувшись, сказал, как гордится своими сыновьями. Император поднял голову в небо и, зажмурив глаза, глубоко несколько раз вздохнул. Его разум был опустошён, душа будто замерла в стремительном полёте к яркому теплому свету, так и не сумев достичь его границ, чтобы воссоединиться навсегда. Он потерял счёт времени и, продолжая стоять, словно каменное изваяние, больше всего в жизни сейчас боялся открыть глаза. Он хотел бы их распахнуть и увидеть перед собой зеленеющие травы, приятным слуху шорохом подающиеся в стороны от дуновений ветра. Но он знал, что увидит на самом деле и оттягивал этот момент как можно дольше.

Поле устилали тысячи мёртвых тел, кровью которых была залита земля вокруг, глубоко в себя впитывая бурые слёзы человека. Император отрешённо бродил среди страшных плодов смерти, иногда склонялся над кем-нибудь, проводил ладонью по лицу, закрывая глаза, и продолжал медленно идти дальше.

Шум позади, заставил обернуться. Пеший отряд из двух десятков бойцов, выживших в бою с сирхами, приближался со стороны холма от дубовой рощи. Они бежали по полю, быстро сокращая расстояние, но когда уже были совсем близко, их бег замедлился, вскоре перейдя на шаг, затем и вовсе остановившись. Воины с растерянным видом смотрели на представшую их взору картину. Их выветренные лица застыли в изумлении, а глаза щурились от сильного ветра, резкими порывами беспощадно выбивающего влагу из них. Из небольшой низины неподалёку, появился Маргас. Он сильно хромал, почти не наступая на одну ногу, а сбоку, уложив его руку себе на плечо, шёл Мерьян, поддерживая товарища.

Солнце быстро пряталось за горизонт, торопясь скорее скрыться, чтобы не видеть больше того, что творилось на земле.

Бойцы, по приказу императора, забрали тела Сибура, Таримана и остальных кто погиб, отнесли их к одиноко стоявшему дубу, на холме. Всю ночь готовили огромные настилы, а ближе к утру, когда всё было закончено, предрассветные сумерки озарились ярким пламенем от полыхающих костров. Утомлённые жизнью взгляды солдат, смотрели в играющий причудливыми формами огонь, провожая в последний путь воинов, каждый из которых был по своему бесконечно дорог императору.

Глава 30

— Ты уходишь, отец? — поинтересовался Зор, заглядывая в лицо Амура.

Они вдвоём сидели на берегу ручья, что протекал рядом с небольшим селением, провожая своими взглядами журчащие потоки воды.

— Я вернусь, сын, скоро, лишь навещу одну страну, в которой когда-то появился на свет. Хотел бы взять тебя с собой, но путь тот долго и сложен, — устало улыбнулся император. — Я не знаю что там, на небе. Наверное, Боги, — он запрокинул голову, глядя сквозь кроны деревьев на проплывающие облака, — … Но на земле есть Гария, это твоя земля, береги её и не предавай никогда, мой сын!

— Я буду ждать обязательно, и помнить! — улыбнулся в ответ мальчуган и положил голову на грудь отца, обхватив его крепко руками.

Вскоре, три десятка воинов во главе с Амуром, покидали земли Гарии, возвращаясь наконец в родные края из многолетнего похода, переломившего их жизни раз и навсегда. Когда-то ступив в эти земли многотысячной армией, преисполненные мощью, великими намерениями, теперь они уходили с печать скорби и пустотой в душе.

Вернувшись в Красное Солнце, император восстановил свою власть, освободил из рабства Варга — самого младшего брата, которого Тариман поначалу заковал в цепи, а затем отправил на рудники, добывать железо, вместе с тысячами, других таких же рабов.

Возвращая прежний порядок и вводя новые законы, Амур пробыл в своей стране до ранней весны, когда в самых северных провинциях только начинали таять льды. В один из солнечных дней, император отрёкся от власти, усадив на трон Варга и при многотысячном скоплении народа, министров, военачальников, слуг, взял с того клятву, выполнить два условия, которые заранее были отображены на свитке из тонко выделанной бычьей шкуры и скреплены печатями.

Маргас, Мерьян и остальные воины, оставшиеся верны императору до конца и сумевшие выжить в этом вихре времён, в дальнейшем стали разного рода военачальниками, а Маргас возглавил армию империи.

Позднее Маргас оставил свой чин, передав его Мерьяну. Пробыв какое-то время в империи, он вскоре куда-то исчез и больше его никто и никогда не видел.

Тур с Кубаем, оставшись в Гарии, прожили в этой стране ещё несколько лет. Проникшись жизнью людей, населявших те бескрайние просторы, они вовсе хотели остаться навсегда здесь, но в какой-то момент Тур осознал, что не может бездействовать и они вскоре отправились домой. Правитель Дакана умер через несколько дней после их возвращения. Как рассказывали придворные, он начал чахнуть, после того дня, когда праздник Марана был проклят. Тур по праву занял его трон и постепенно сменил полностью весь уклад жизни города на великой реке Индур.

Кубай вернулся совершенно иным человеком, что те, кто знавал его раньше, с трудом верили, что перед ними всё тот же недалёкий разумом здоровяк. Он часто усаживался вечером на бывшей площади Мадиша и рассказывал всем желающим сказ, что когда-то слушал от маленького Зора. Люди слушали этот сказ с большим интересом. Они с благоговением всегда смотрели на рассказчика, из уст которого лилась красивая песня о великом воине, сумевшим одержать победу над жизнью и смертью. Кто-то утверждал, что его звали — Асур, а кто-то, твёрдо стоя на своём, спорил, что имя ему — Амур. Позднее правду уже никто не знал, да и не столь важно было. Эта песня передавалась из поколения в поколение постепенно становясь длиннее и красочнее, разносясь по земле, и где-то угасая вовсе. Вдохновляясь красивым сказом, люди ваяли скульптуры в память о великом воине. Рисовали картины, изображая его последнюю битву, когда злой дракон был повержен, и всадник гордо возвышался над ним, пронзая своим копьём, скалившуюся пасть.

Природа отцвела уж и деревья, преобразившись пышной листвой, дышали жизнью. Одинокий странник, верхом на белом коне, измученный долгой дорогой, выехал к высокому обрыву, наконец, преодолев лабиринты горной цепи, оставшейся позади. Внизу раскинулась холмистая равнина, испещрённая густыми лесами, красивыми лугами и быстрыми реками.

Амур полной грудью вдохнул слегка прохладного воздуха и, устремив взгляд вдаль, улыбнулся. Он подстегнул лошадь, спеша скорее вперёд, словно боясь не успеть куда-то. Бывший император страны Красного Солнца, нёсся навстречу ветру и счастливым воспоминаниям, стараясь как можно дальше гнать воспоминания иные. Он хотел скорее увидеть сына и крепко обнять его.

Дни, казалось, тянулись мучительно долго, а путь никак не заканчивался. Амур преодолевал крутые овраги, высокие холмы, бурные реки и долгие болта, желая как можно скорее, закончить этот поход.

Уже ближе к вечеру, когда солнце только приближалось к горизонту, он выехал на просторное поле, густые травы которого тихо шептались о чём-то, приятными слуху звуками. Вдалеке виднелся высокий холм с небольшой рощей на нём. Амур не тратя ни мгновения, направил лошадь в его сторону. Снег, словно проникшись его желанием, изо всех своих сил бросился вперёд, мощными ударами копыт, вырывая дёрн из земли. Большая река показалась впереди, делая крутой поворот, размеренно унося свои глубокие воды.

Снег остановился у крутого склона, Амур спрыгнул на землю, затаив дыхание, какое-то время, глядя вверх. Сердце часто забилось в груди, он не спеша поднялся на вершину, подошёл к одинокому дубу, дотронулся осторожно до шероховатого ствола. Позади, шумела своими кронами молодая роща, поглаживая листвой друг друга.