Амур опустился на землю, прислонившись к дереву. Он смотрел на зарождающийся закат солнца, и лёгкая улыбка касалась его губ. В памяти начала быстро проноситься вся жизнь, иногда замедляя свой бег в некоторые моменты, давая возможность рассмотреть всё в деталях. Бывший император вдруг понял, что его великий поход длиною в жизнь, окончен. Он осознал это где-то в глубине души, которая металась словно в клетке, отчаянно пытаясь вырваться на волю.
Амур сидел не шевелясь и неморгающим взглядом смотрел на кровавый закат. Глазам в какой-то момент стало больно, но он терпел. Окружающее пространство постепенно мутнело, покрываясь пеленой тумана. Неясный силуэт человека появился на холме, замер на мгновение и бегом метнулся к нему. Император в последний миг рассмотрел знакомые черты лица, улыбнулся…. Пелена тумана становилась всё гуще, сменившись вдруг резко темнотой.
Амур стоял на краю пропасти, занеся ногу над бездной. Он посмотрел вниз, затем поднял взгляд, и шагнул…. Под каждой стопой, твёрдо опускавшейся в шаге, расстилался ковёр красивых цветов. Дарьяна, стоявшая по ту сторону, ласково улыбнулась, взяла мужа за руку и, развернувшись, они медленно зашагали вдаль, навстречу восходящему солнцу, согревающему мир теплотой, озаряя всё вокруг ярким светом.
Камири подбежала к улыбающемуся Амуру, рухнув перед ним на колени, крепко обхватив руками за плечи. Из её глаз ручьём лились слёзы. Она прижималась щекой к его груди, надеясь ощутить долгожданное тепло, но лишь мрачный холод окутал пространство вокруг. Девушка перестала плакать, успокоившись вдруг, и осторожно протянув руку, ладонью дотронулась до его губ, застывших в мёртвой улыбке.
— Ты всё-таки ушёл император… — прошептала Камири. Её уставший взгляд в мгновение опустел. Измученный разум, уставший терпеть невыносимую боль, разлетелся вдруг маленькими осколками по сознанию. Он завис где-то в бесконечном пространстве и, собравшись с последними силами, воссоединил все осколки заново, отбросив лишнее.
— Ну, что ж. А я остаюсь нести ту боль, которую ты нёс на своих плечах через всю жизнь! Иди Великий воин, иди к ней! — Камири вновь прильнула к бездыханной груди и закрыла глаза.
Ветра разносили её скорбь далеко по земле, им помогали дремучие леса, перешёптываясь между собой. Быстрые воды рек, несли её печаль, растворяя в тихой глубине.
* * *
Большое войско во главе с правителем страны Красного Солнца, в один солнечный день, шагнуло в земли загадочной Гарии. Им навстречу выехали воины, во главе со своим предводителем, Яром. Гарийцы знали, зачем пришли гости и, указывая путь, повели их долгой дорогой в сердце страны.
После многодневного перехода, они достигли холма, гордо возвышавшегося над красивой рекой.
Варг поднялся на его вершину, долго стоял у одинокого старого дуба, задумчиво глядя перед собой, пытаясь понять, почему Амур называл эту красивую рощу, Храмом Звезды. Он вскоре очнулся от непонятных чувств нахлынувших внезапно и, повернувшись к стоявшим внизу воинам, развернул длинный свиток.
Правитель страны Красного Солнца исполнял первую волю брата, произнося клятву мира, слова которой, казалось, разносились далеко за пределы Гарии, стараясь остаться в памяти людей на долгие столетия.
Солнце завершало свой бесконечный круговорот. На земле заканчивался первый день от сотворения мира в звёздном храме…
Позднее, в империи Красного Солнца, началось строительство, растянувшееся на тысячелетия. Варг исполнял вторую волю Амура и строил высокую стену вдоль границ империи, чтобы никто более не посмел шагнуть в земли, в которых пока ещё оставалось красивое дыхание жизни.
Эпилог
Было очень холодно. Семён открыл глаза. Он лежал на каменном полу и чувствовал, как сильный сквозняк обдувает его тело. Парень поднялся с трудом на ноги, осмотрелся. На полу валялся рюкзак, рядом фонарь. Комната хорошо была освещена, чему способствовала огромная дыра в конце небольшого закутка, где находился фонтан.
Семён подошёл к фонтану, и некоторое время смотрел в засыпанную мелкими камнями и пылью, чашу. Никакого намёка на то, что здесь когда-то текла вода — не было. Края пролома в стене были покрыты мхом, что свидетельствовало о его давнем происхождении. Парень вернулся назад в комнату, снова всё осмотрел. У стены, возле которой как он помнил ранее стояли люди, было пусто. Всё выглядело так, будто здесь очень давно кроме него никого не было.
Подхватив рюкзак, Семён вышел на улицу, оказавшись у подножия высокого холма, поросшего лесом. Он присел на землю, глубоко несколько раз вздохнул и, протерев лицо руками, уставился в одну точку перед собой.
В голове парня творилась невообразимая сумятица, казавшаяся не то бредом, не то явью. Он не понимал, кто он и что здесь делает. Нет, он конечно же осознавал — кто есть на самом деле, но странный вопрос постоянно крутился в голове, не давая сосредоточиться.
Сунув руку в карман, Семён достал золотую бляху. Чеканка была чёткая, будто изготовили сей предмет не так давно. На одной стороне бляхи солнце совершало свой восход и исходило множеством лучей в стороны. Парень смотрел на изображение и в этот момент, мучительная тоска начала сдавливать грудь противной болью.
Он ещё какое-то время просидел, успокаивая взбесившийся разум, затем поднялся и уверенно зашагал прочь.
Вернувшись в столицу через две недели, Семён набрал номер одного давнего знакомого и попросил о личной встрече. Знакомый нехотя, но после недолгих раздумий всё же согласился.
Проскитавшись по городу до вечера, парень добрался до вокзала и сел в пригородную электричку, отправившись за город, где его должны были встретить.
На нужной станции он покинул вагон. Озираясь по сторонам, стоя у небольшого перрона, Семён заметил старенький отечественный автомобиль. Водительская дверь приоткрылась, кто-то махнул призывно рукой.
Парень быстро подошёл, уселся на переднее сиденье.
— Ээх, молодой человек… — усмехнулся пожилой водитель, — Всё Вам не живётся спокойно. Сразу предупреждаю — покупать ничего не буду!
— Нет, дядь Толь, — сухо ответил Семён и, достав из кармана бляху, протянул ему, — Просто скажите, что Вы думаете?
Дядя Толя повертел в руках предмет, внимательно всматриваясь в изображения на обеих сторонах.
— Ну-у… — вздохнул он. — Кто-то не пожалел благородного метала, это точно!
— А ещё точнее? — поинтересовался парень.
— А что, точнее, Сёма? Что это за солнце, я впервые вижу. Здесь же, — он перевернул бляху, — Какая-то отсебятина на Георгия-Победоносца, пронзающего копьём змея. Чеканка конечно бесспорно красивая, но уж больно вид воинствующий, да и нимба нет вокруг головы, вместо змея, дракон. Хотя на старых иконах, кстати, тоже изображён дракон, змея стали рисовать много позднее. Красивая поделка, немало стоит, но не более цены золота.
— Спасибо! — парень выхватил бляху и поспешил покинуть автомобиль.
— Семён, постойте! Вы, куда так скоро? — крикнул вдогонку Дядя Толя.
— Туда где земля ждёт и каждый раз надевает красивый наряд, в надежде, что мы вернёмся… — прокричал парень, исчезая в вечерних сумерках.
Конец первой летописи
