Расставаться было еще тяжелее, чем прошлой ночью. Они все медлили, стоя за углом здания особняка, обмениваясь долгими поцелуями, сплетаясь пальцами и приникая друг к другу телами.
Наконец, Джесси сделала шаг назад и накрыла ладонью его губы.
Ощущение эйфории, что так завладело ею, постепенно угасало, по мере того как она отдалялась от него. Подойдя к двери, она заглянула в маленькое окошко, поддаваясь нарастающей тревоге. Внутри, на кухне, царила темнота. Она сказала Грегору, что все хорошо и она в безопасности. Но было ли это действительно так? Чтобы успокоиться, Джесси сделала глубокий вдох, затем открыла дверь и прокралась внутрь.
Когда глаза привыкли к темноте, она стала пробираться по переходам к главному коридору. В это мгновение ей овладело чувство сильнейшего беспокойства. Прищурившись, она вглядывалась в темноту и искала нужное ей место — комнату хозяина и большой шкаф, в который нужно было вернуть списки. Она крепко сжимала свитки под своей шалью. И тут она заметила, что дверь кабинета открылась перед ней.
Оттуда появился Кормак. В руке его едва держалась бутылка, которую он, очевидно, выкрал из особых запасов хозяина, что он держал именно в этой комнате.
Джесси отступила в дальнюю часть коридора, укрывшись там, куда не доходил свет, и прижалась к стене. Она прислушивалась, затаив дыхание. Ее сердце замерло, когда она поняла, что Кормак поворачивает ключ в замочной скважине. Если он заберет его с собой или спрячет, ей придется использовать заклинание, а это займет гораздо больше времени.
Шорох ног по полированному полу становился все ближе. Джесси закрыла глаза и произнесла магические слова. Этого заклинания она еще не испытывала — оно должно было помочь ей скрыться среди теней, стать одной из них. Она задернула перед собой воображаемый занавес. Так делал Леннокс, чем ужасно пугал их, не знавших о заклинании. Гарантии, что это сработает, не было, и Джесси заставила себя открыть глаза и стала всматриваться сквозь свою эфемерную преграду.
Внезапно что-то привлекло внимание Кормака, и он шел по коридору тихо и осторожно, оглядываясь по сторонам. Повернувшись в ее сторону, он посмотрел прямо на Джесси, в темноту, что скрывала ее.
У нее кровь застыла в жилах от этого взгляда. Но уже через секунду он отвернулся и зашагал прочь.
Он не увидел ее! Услышав, как заскрипели верхние ступени лестницы, по которой Кормак возвращался в свою комнату, Джесси перевела дух. У нее получилось; ей удалось повторить заклинание теней Леннокса. Ее сердце снова билось в полную силу.
Оставалось лишь надеяться, что с этой бутылкой Кормак отправился к той, с которой был прошлой ночью, а не на поиски ее самой. Ей нужно было закончить с этим как можно скорее, ибо он мог прийти к ней, устав от предыдущей женщины. Его похотливые взгляды не оставляли в этом сомнений.
Как только шум его шагов стих окончательно, она бросилась к двери и, к радости своей, обнаружила, что ключ на месте. Она вошла и сразу же заторопилась в кабинет, чтобы вернуть на место документы. Уже через мгновение она снова была в коридоре.
Осторожно поднимаясь по лестнице, вслед за Кормаком, Джесси подумала, что удача, должно быть, сегодня на ее стороне. Возможно, он был слишком пьян, чтобы заметить ее среди угрюмых теней. А может быть, ей удалось укрыться, потому что ее магические способности обретали все большую силу. Если так, то это происходило благодаря Грегору. Отношения с ним давали ей нечто такое, что помогало получать новые знания и развивать свой дар.
Неожиданно для себя она осознала, что это была любовь. Она любила его.
И вдруг нестерпимая боль пронзила ее, ибо она понимала, что очень скоро этот дорогой ей человек, подаривший так много ценных и счастливых моментов, исчезнет из ее жизни навсегда.
Глава 22
Следующим утром господин Уоллес схватил Джесси, даже не позволив ей подойти к камину. Едва она ступила за порог, как он набросился на нее и прижал к стене.
Все, что было у нее в руках, с грохотом посыпалось на пол.
— Господин Уоллес!
— Дай мне посмотреть на тебя. — Он резко поднял ее лицо, схватив за подбородок. От него пахло виски, и взгляд был каким-то странным, словно он почти не спал. — Я приходил к тебе этой ночью, но тебя не было в своей комнате.
Джесси сковало напряжение и испуг.
— Быть может, вы заходили, когда я выполняла поручение госпожи Гилрой. Для чего я понадобилась вам, сэр?
Если бы она продолжила и дальше плести паутину бесконечной лжи, то появлялся риск самой запутаться в ней. Она попыталась посмотреть на него вызывающе и в то же время невинно, так, как учил ее Грегор. Почему вдруг так трудно стало то, что еще недавно с легкостью давалось в Данди? Если бы это был Грегор, все было бы просто, но она никак не могла заставить себя представить, что это он, особенно учитывая, что именно она делала.
«Это всего лишь работа. И наградой мне будет счастье Грегора и мои деньги», — убеждала она себя.
Руки Уоллеса скользили по ее талии и бедрам.
— Ты понадобилась, чтобы осчастливить этого старика, что стоит перед тобой. Заставь меня снова улыбаться, как я мог улыбаться когда-то, Джесси.
Выпитый им алкоголь давал о себе знать. Его качало из стороны в сторону, когда он сдавил ее груди сквозь корсаж.
Джесси боролась с желанием сопротивляться и вырваться из его объятий.
— Что я могу сделать, чтобы вызвать вашу улыбку, сэр?
Лицо его делалось все ближе. Она ощутила его дыхание — он вдыхал запах ее волос.
— Я знал одну девушку, такую как ты. Это было очень давно.
Услышать от него нечто подобное она ожидала меньше всего.
Он снова с силой сжал ее груди сквозь одежду.
— Она была прекрасна, кожа ее была нежной, словно бархат. — Он провел по ее щеке тыльной стороной ладони. — И у нее всегда находилась для меня улыбка.
Он смотрел в никуда с мечтательным, томящимся выражением лица.
Джесси заставила себя улыбнуться в надежде, что это немного успокоит его.
— Да-да, вот так. — В глазах его появилась печаль. — Я был бы готов на все, чтобы снова увидеть ее. Ее звали Агата. Все называли ее Эгги.
Джесси задумалась. Агата… Имя показалось ей знакомым, и она стала перебирать в памяти имена и факты. Наверное, она слышала его на кухне. Пока господин Уоллес продолжал рассуждать об этой женщине, она отвела глаза и вспоминала обрывки разговоров, которые слышала на протяжении своего пребывания в этом доме. Сначала имя никак не поддавалось, но потом неожиданно она вспомнила. Грегор упоминал его в тот день, когда привел ее в Штратбан.
