Когда Эрхе отправилась из родного стойбища в путь, степь была еще покрыта снегом. Бабка сурово спросила:
– Куда ты собралась? Еще метели будут.
Эрхе тряхнула черноволосой головой:
– Ничего со мной не станется. Я слышу всю степь!
Степные лошади умели находить корм и под снегом, а при нужде дочь ковыльницы и сама могла бы отыскать место, где снег тонок или где на проталинах появилась молодая трава, чтобы ее лошадка кормилась.
Пока Эрхе держала путь до развалин Сатры, действительно показались проталины, потекли грязные ручьи, везде стояла вода. Но Эрхе все равно была довольна: настояла на своем с бабкой - и добралась до места задолго до весеннего равноденствия.
Кочевница разбила стан недалеко от Стены. Ночами она жгла костры, прислушивалась к степи. Она чувствовала, как в тайных раздолах начинают пробуждаться ее сестры-ковыльницы. Эрхе так и тянуло за Стену - проверить, как там Сполох, почему не торопится домой?
Однажды вечером девушка неподвижно сидела, нахохлившись, закутавшись в теплый войлочный плащ и надвинув по самые брови такую же войлочную шапку. Она смотрела в сторону Стены. Вдруг небо за Стеной, над загадочным "плохим местом", стало розоветь. Восток был именно там, но до восхода солнца оставалось много часов. Эрхе, повидавшая на своем веку степные пожары, быстро поняла, что это огненное зарево.
Что там?! Напали враги, и они убьют ее северянина! Надо обязательно узнать, что там. А если там правда враги, пусть Сполох вскочит на спину ее коня позади нее, и они вместе умчатся в степь. Лошадь совсем отдохнула, поскачет быстро, а кто в степи поймает Эрхе?..
Она прыгнула в седло, и, держа наготове лук, погнала лошадь вскачь навстречу зареву. В развалинах ей пришлось сбавить ходу, чтобы ее косматая лошадка не споткнулась о камни. Перед Эрхе встали заросли одичавших яблонь. Но потом всадница выскочила на дорогу между каких-то диковинных каменных юрт и просто нагромождений камня.
Тимена перешел жить в имение Гроны. Там ему было ближе до потаенной землянки старой Геденны и его друзей-бродяг. Тимена хотел уговорить их переселиться еще дальше в заросли, в совсем дикие места, и позвать с собой Сполоха, Тьора, Итвару Учтивого и его утешительницу, Адатту с Гедой и других немногочисленных приверженцев Сияющего вместе с их рабами. До урожая они могли бы прокормиться охотой, если только не бояться есть нечистую пищу. Но ведь все боятся оскверниться из-за Жертвы. Известно же: кто не блюдет чистоты, тому не дадут съесть Жертвы, и тот не просияет и не вернется на небеса.
Однако Дайк говорил, что к людям являются другие, прекрасные и радостные небожители. Он показывал Тимене дощечку, на которой нарисована Ярвенна - даргородская хозяйка. Этот рисунок не похож на жуткие рисунки Орхейи. С уложенной вокруг головы светлой косой, в белом платье - так изображают Ярвенну люди, которые ее чтят. Зато Сполох рассказывал Тимене, что крестьяне представляют ее в вышитой рубахе и в венке из листьев или цветов.
Тимена уже знал, что Сполох - и есть тот самый «даргородец», человек, поклоняющийся Ярвенне. Но Тимена, как и Геда, узнавший тайну Тьора, держал рот на замке. Молодой небожитель теперь был уверен, что Сияющий - это Дасава Санейяти, а то почему он дружит с людьми?
Сполох сказал, что народ Даргорода вдобавок верит: «премудрая и светлая Ярвенна» связана с плодородием и коловращением года. Все солнцевороты и солнцестояния - праздники хозяйки. Ей посвящают и первые, и последние плоды, зажигают огонь перед ее образом и осенью, и весной. Весной ждут, что она благословит все, что растет как в поле, так и в лесу, а осенью благодарят за обильный урожай. В осеннее солнцестояние, перед окончательным наступлением зимы, просят, чтобы хозяйка сохранила урожай и скот на протяжении зимы.
Тимена невольно задумывался о том, что вместе с Ярвенной люди поклоняются самому миру, а не боятся его, не избегают и не считают скверной. «Может быть, наоборот, мир - не скверна, а что мы отгородились от него - скверна?» - размышлял он.
Сполох говорил, что наставления Ярвенны касаются справедливых договоров, мирного уклада и доброго порядка между людьми. Хозяйку призывают в свидетели на судах, при заключении соглашений, при спорах, при ущемлении прав: считается, что она вступится за обиженного. Ярвенна - покровительница семьи и особенно женщин. За это женщины особо хранят ее славу. Они зажигают в ее честь огонь, готовят посвященную пищу («Такие вкусные пироги!» - мечтательно зажмурился Сполох), девушки водят в честь нее хоровод. Ярвенна-устроительница помогает новобрачной устраивать дом, учит любить мужа. Она же дает силы при родах.
Образы Ярвенны - все значительные явления природы: огонь, вода и дерево. «Если образка нет, - у нас-то в деревнях-то редко бывает, разве что в большом селе, где храм, - рассказывал Тимене Сполох, - а тебе, к примеру, надо клясться, то можно перед любой водой, огнем или деревом, - это, считай, все равно что перед ней самой. У нас в Козьем Ручье даже часовни нет, так мы на Ярвеннино дерево в праздник повяжем ленты - вот и чтим».
«Что сделать, чтобы к нам пришла ваша радостная и заботливая хозяйка, а не Жертва, которого нужно убить и съесть?» - спросил Сполоха Тимена. Сполох ответил: «Что у вас, деревьев и ручьев мало? Или попроси матушку Геденну, чтобы костер разожгла - уж если старая женщина разожжет, Ярвенна точно вас услышит. Оно, правда, неизвестно: ведь она - даргородская хозяйка, ее Вседержитель послал к нам, а к другим народам он послал других небожителей. Может, Ярвенне и не разрешается вам являться. Но вы - ничего, не печальтесь: она уж там попросит Вседержителя, чтобы и к вам кого-нибудь послали».
Тимена надеялся, что так и будет. До сих пор он видел в пришествии Жертвы только то, что говорили тиресы: что Жертва из любви и милосердия добровольно даст отрубить себе голову над котлом, чтобы быть сваренным и съеденным. Теперь Тимена начинал понимать Дэву: нельзя есть другого, чтобы спасти себя. Разве можно спасать себя такой ценой? Даже если Жертва вправду явится - и то надо сказать: нет, я не хочу спасения за твой счет, таким унизительным для нас и жестоким для тебя способом.
Не надо иметь ничего общего с этим пиршеством, пусть и не ты сам, а кто-то другой все равно срубит Жертве голову - нельзя присоединяться! Тесайя учит: «Мы тонем в скверне и уже не в силах найти путь из сетей заблуждений, которые сами себе сплели». А Тимена верил Дэве: Вседержитель не мог создать нас такими, чтобы мы не в силах были сами, что бы ни случилось, найти свой путь.
…Имение Гроны стояло слишком в глухом месте, чтобы Тимена в числе первых попал в жернова развернувшегося погрома. Он спал в маленьком сыром покое, где когда-то они жили вдвоем с Гроной, и дрова в очаге уже совсем прогорели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
