Элеса со своими товарищами грелись у костра в развалинах, передавая друг другу долбленую баклажку с вином. Отхлебывая вино, Элеса запрокидывал голову, и на его напряженной шее было видно облегающее серебряное ожерелье. Рукав сползал с запястья, на котором блестела заплетенная косицей полоса браслета. Ночь была - их время, ночью из-за них никто в Сатре не смел соваться на улицу.
В вино был подмешана дейявада, - Элеса сам насушил ее еще с лета. Под конец зимы с особенной силой начинает мучить тоска, и на это время он привык запасать побольше бодрящего зелья. Волосы у Элесы стали еще реже, черты - резче. Подбородок неровно побрит, вдоль щек - резкие складки. Казалось, за зиму он постарел. Так же безрадостно выглядели его друзья. У всех на плащах - давний слой грязи.
Услышав шум и крики неподалеку, Элеса вскочил на ноги.
– Пойдем смотреть, - бросил он.
Остальные потянулись за ним. Они увидели, как факельное шествие удаляется от дома. Дверь была выломана. На пороге лежал убитый хозяин. А воины с факелами уже высаживали дверь в дальнем конце улицы.
– У-у! - присвистнул Элеса. - Тиресы кого-то режут, а нам-то и не доложились! Что ж так! Позвали бы - мы бы им помогли.
Его ребята уже бросились "помогать". На женской половине, распугав плачущих рабынь и домочадцев, они захватили хлеб и кувшин с вином, кусок копченого мяса. Граненый кубок с алмазами один из грабителей небрежно смахнул со стола на пол. Элеса наклонился к трупу хозяина и вынул у него из руки ржавый меч, которым тот пытался защищаться, пока был жив. Его друзья вывалились из дома, передавая друг другу прихваченный кувшин. Вино текло по лицам и по одежде. Хозяина так и не отодвинули с порога, гурьба грабителей просто переступила через него. Трое остались в доме в поисках хозяйки или молодых рабынь.
– А ну дай, - Элеса вырвал кувшин у приятеля, сделал несколько крупных глотков, оскалился, почувствовав прилив веселья.
– Пошли за тиресами! - махнул он рукой.
– Смерть Дэвасатре! - кричали впереди.
Друзья Элесы невольно подхватили клич.
Они двинулись вслед за факелами, грабили, снимали одежду с трупов, залезали в погреба. Погром настиг не только тех небожителей, которых весь остаток зимы слишком часто видели рядом с Сияющим. Не было спасения никому по дороге толпы. Шайка Элесы и немало других жителей окраин присоединились к веселью. Начали громить дома. Ломали столы и скамьи, резали клинками старинные гобелены и покрывала, крушили в черепки глиняную посуду, выпускали сено из подушек. А когда погромщики уходили, из соседних домов выглядывали небожители победнее и решались зайти в разрушенный дом, на случай, если там осталось, чем попользоваться.
Вдруг Элеса почувствовал, что его опьянение прошло. Впереди неслось: "Смерть Дэвасатре!"; сзади кричали, хохотали, выли его собственные охмелевшие спутники. Элеса почувствовал, что ненавидит и тех, и других, ненавидит всё вокруг.
– Они идут к Сияющему, - беспокойно проговорил один из спутников Элесы.
– Я что, не вижу? Или не слышу? - лицо Элесы исказилось от яростной усмешки. - И мы туда идем. Подеремся с Сияющим или с тиресами. Я еще не решил!
– Но Дэва сведет небесный огонь!
Элеса почти зарычал, присев на полусогнутых ногах, словно готов был броситься на друзей.
– На вас всех пора свести огонь! На всю нашу поганую Сатру, а на вас - на первых! Да нет, какой там огонь, это слишком хорошо для вас! - Элеса сплюнул. - Вас просто утопить в дерьме. Трусы. А Тесайе и Одасе выпустить кишки. Вот это будет правильно!
Спутники Элесы попятились от него.
– Ну? - прикрикнул он резким голосом. - Испугались? Все вы - меня одного? Как же мне надоели ваши трусливые рожи! Только и знаете, что сбиваться в стаи и всюду таскаться за вожаком. Вы такое же отребье, как «верные» тиресов. Для чего вы вообще нужны?
– Ты чего, Элеса? Своих?..
– Ладно, это у него бывает, это пройдет, - послышались голоса.
– А, привыкли! - Элеса засмеялся неприятным, сухим смехом. - Привыкли, что я пошумлю и отойду. Нет, хватит. Я уйду от вас к Сияющему. Буду на его стороне. Лучше сейчас подохну вместе с ним, чем жить с такими, как вы. А вы сгнивайте одни, потому что без вожака вы и шагу ступить не можете. Идите служить тиресам.
На площади нарастал шум. Невдалеке алело зарево нового пожара. Элеса постоял еще несколько мгновений. Он выпрямился и посмотрел в глаза каждому из своих бывших друзей. Те хмурились, отводили взгляд. Элеса махнул рукой и повернулся, быстро пошел на площадь.
Один из его спутников посмотрел вслед Элесе, поднял с земли первый попавшийся в темноте камень, взвесил в руках и запустил в бывшего предводителя. Камень попал ему в голову. От удара Элеса пошатнулся и упал лицом вниз. Он попытался приподняться на руках. Но бывший приятель уже заносил над ним второй камень - смертельный.
А на площади шел невиданный в Сатре бой. Когда толпа во главе с четырьмя тиресами обрушилась на него, Дайк просиял и свел с небес огонь, но это оказалось больше страшно, чем на самом деле разрушительно. Несколько оглушенных или убитых остались лежать под ногами. Вызвать молнию второй раз Дайк не успел. Облеченный сиянием, он выхватил меч. Сияние ослепляло нападающих и напоминало, что перед ними - небожитель, обладающий древней силой, может быть, сам Дасава, выходец из плена Ависмасатры.
В это время все ближе к площади по улицам города неслась вскачь лошадь. Сполох, усадив Гвендис перед собой, гнал изо всей силы. Гвендис склонилась к гриве, и волосы ее развевались по ветру, трепетал широкий подол платья. Серый бесшумно и быстро бежал за конем мимо разгромленных домов, распахнутых дверей, перепрыгивая через трупы убитых. На подступах к площади им преградила путь шайка погромщиков. До Гвендис донеслось: "Смерть Сияющему!"
Сполох осадил коня, спрыгнул и помог ей спешиться.
– Ну, утешительница… - ему нравилось называть ее этим словом небожителей, хотя, должно быть, он не совсем понимал, что оно означает. - Делай сейчас, как я скажу. Я да Серый проложим тебе путь. Ты беги на площадь, спасай своего милого. Я тут как-нибудь отмашусь!
В ответ Гвендис быстро поцеловала его в щеку. Тот не смутился. У Сполоха в Козьем Ручье была большая семья, и он привык, что так его целуют сестры.
Сополох с палицей кинулся вперед, но, обогнав даже его, первым в кучу погромщиков врезался Серый.
Гвендис метнулась мимо них. Впереди на площади, возле дома Дайка, она увидела светлое пятно. Гвендис догадалась: это сам Дайк, облеченный сиянием. Факелы мелькали огненными точками во тьме и окрашивали ночной воздух красным.
– Серый, беги, охраняй Гвендис! - услыхала она за собой окрик Сполоха.
Почти тотчас же рядом с молодой женщиной возникла косматая серая тень. Гвендис выбежала на площадь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
