Салаши сперва избежал его участи. В 1937 г. он возродил свою организацию под другим названием, «Венгерской национал-социалистической партии». Установил контакты с германскими спецслужбами, начал получать от них финансовую поддержку. При партии создавались отряды штурмовиков. И вот к нему-то, в отличие от прежних руководителей фашистских организаций, широко потянулось простонародье (сама партия утверждала, что 41 % ее членов составляют рабочие, 13 % – крестьяне, 17 % – офицеры). А в марте 1938 г. Гитлер присоединил Австрию. Салашисты бурно приветствовали его действия. По всей Венгрии устроили митинги. Поднимали свои знамена со свастикой. Шумели, что Гитлер отбросил навязанные Германии условия мира, пора и венграм отбросить. Как раньше существовала Австро-Венгрия, так и сейчас надо объединиться с Австрией! Стало быть, с Третьим Рейхом.
Но это было уж слишком похоже на германскую «пятую колонну» – ведь такими же методами готовилось поглощение Австрии. В результате и Салаши очутился в тюрьме. Его партию во второй раз разогнали. Использование свастики запретили – как эмблемы другого государства. Хотя неугомонный лидер и на этот раз не смирился. Свастику заменили древним мадьярским символом из двух скрещенных стрел. А соратники Салаши, оставшиеся на свободе, заново зарегистрировали ту же самую организацию, назвав ее по новому символу, «Партия скрещенных стрел» – по-венгерски «Нилашкересштес парт». По этому названию их начали именовать «нилашистами» (или по фамилии вождя, «салашистами»).
Между тем сам Хорти и его премьер-министр Гембеш продолжали политику союза с немцами. Но старались действовать без лишнего риска – и без ущемления самостоятельности Венгрии. Когда заварилась каша вокруг Чехословакии, венгерские дипломаты зачастили в Германию. Намекали, что в составе Австро-Венгерской империи Габсбургов Чехия подчинялась Австрии, но Словакия и Закарпатье являлись частями Венгрии. У Гембеша в Мюнхене случился приступ почечной недостаточности, но он считал переговоры настолько важными, что силился продолжать их, невзирая на болезнь. Умер в Мюнхене. Но кое-чего добился.
Гитлеру понравилось, что для решения территориальных споров другие государства обращаются теперь к нему. По опыту Мюнхена он оценил британского премьера Чемберлена и французского президента Даладье как «жалких червей». Решил больше не считаться с ними. Но Муссолини пригласил поучаствовать в переустройстве Европы – дуче это очень польстило, закрепило дружбу. Было решено созвать «Венский арбитраж»: Германия и Италия выступят в роли судей уже без англичан и французов. В ноябре 1938 г. в Вене съехались министры иностранных дел Риббентроп и Чиано, пригласили представителей Венгрии и Чехословакии. Разложили карты, судили, рядили и постановили – значительная часть Подкарпатской Руси и некоторые районы Словакии должны отойти к венграм.
В Будапеште оценили – с немцами дружить выгодно. Постарались закрепить связи, показать близость своих взглядов. В Германии как раз разыгрались погромы «Хрустальной ночи», начинались антисемитские гонения. Хорти и его новый премьер-министр Бела Имреди их демонстративно поддержали. В декабре 1938 г. Венгрия приняла новые законы о евреях по образцу Нюрнбергских. Для евреев вводились запреты на некоторые профессии, на государственную службу. Начались проверки еврейской собственности: законно или незаконно она приобретена (это касалось в основном «приватизаций» в период революций).
Вслед за Германией Венгрия отбросила навязанные ей ограничения армии. Формировались новые полки и дивизии. А решения Венского арбитража только разожгли аппетиты венгров. В начале 1939 г., когда Чехию и Словакию корежили волнения и провокации, в Будапеште наметили воспользоваться ситуацией, сосредотачивали воинские контингенты. 14 марта 1939 г. Словакия провозгласила независимость. 15 марта Чехия отдалась немцам. В этот же день правительство Хорти и Имреди заявило о признании Словакии, но… через границы сразу же двинулись венгерские войска! Мадьяры глубокомысленно поясняли, что граница со Словакией не является «международно признанной» и должна быть пересмотрена. Но словацкие фашисты из «Гвардии Глинки» оказали ожесточенное сопротивление. А на территории «Рутении» пришельцев встретили огнем украинские боевики «Карпатской сечи».
Венгерская армия была лучше обучена и вооружена, преодолевала оборону. Но в Словакии находились и части чешской армии! Те самые, которые президент Гаха направил для разгона словацкой автономии! Теперь эти части очутились в совершенно неопределенном состоянии. Прагу оккупировали немцы, их правительство рухнуло. Но Тисо обратился к этим войскам, что они вполне могут стать армией Словакии. Большинство командиров приняло приглашение, а тут и внешний враг был налицо – венгры!
Чешские солдаты и танки повернули навстречу им. С обеих сторон поднялась авиация, бомбила не только боевые порядки, но и города. Дрались жестоко, число жертв осталось неизвестным, но немцы только через неделю смогли примирить враждующие стороны. Причем заявление ОУН, что она является «отобранной Германией политической боевой группой», оказалось весьма опрометчивым. С ее интересами немцы совершенно не посчитались и достигли взаимопонимания именно за счет Закарпатской Украины. Ее разделили. Восточные районы отдали венграм, западные – словакам.
При этом Словакии подсказали заключить союз с Германией, за это ее взяли под покровительство – фактически она превратилась в марионетку Берлина.
Разбитых «карпатских стрельцов» утешили лишь отчасти. Эвакуировали за границу, отобрали из них лучших, и на базе около Мюнхена из них был сформирован «Украинский легион», подчиненный абверу. По фамилии командира его еще называли «Легионом Сушко». Ну а венгров германские посредники подбодрили – если они будут дружить с Гитлером, получат гораздо больше. Возвратят территории, отошедшие к Румынии, Югославии… Такие перспективы попали на самую благодатную почву. Вся Венгрия возбудилась реваншистскими настроениями. Партии и газеты взахлеб выплескивали химеры «Великой Венгрии». Снова будоражилось недовольство против евреев. Поднималась и давняя, многовековая вражда к славянам. Но для таких распалившихся мечтателей режим Хорти выглядел уже слишком вялым. Они тянулись к Салаши. На выборах 28 мая 1939 г. «Скрещенные стрелы» набрали 18 % голосов. Завоевали 49 мест в парламенте, вышли на второе место!
Правда, «Единая правительственная партия» набрала 70 % голосов и 183 мандата. Но для Венгрии с ее жесткими ограничениями успех нилашистов был неслыханным! Мало того, в предместьях Будапешта, населенных рабочими и люмпенами, «Скрещенные стрелы» далеко обошли правящую партию. Она набрала 27,5 % голосов, а нилашисты – 41,7 %. Впрочем, это вовсе не означало, что партия Салаши теперь займет подобающее ей место в парламенте и будет допущена в правительство. Наоборот, Хорти воспринял случившееся как сигнал серьезнейшей опасности для его власти и для Венгрии.
На «Скрещенные стрелы» опять развернулись гонения. Полиция громила штаб-квартиры, выискивала компрометирующие материалы. Добавилось персональное оскорбление. Салаши, выпущенный из тюрьмы, в публичных выступлениях бросил самому Хорти обвинение, что он женат на еврейке и предает интересы Венгрии, подыгрывает масонам. Что ж, Салаши отправился обратно за решетку. А его партия в очередной раз была запрещена. Но и само Будапештское правительство заражалось авантюрами «Великой Венгрии» не хуже салашистов. Разве что не орало об этом на митингах. Оно вступило в Антикоминтерновский пакт, высматривало – где и что можно будет присоединить в союзе с Гитлером.
Обстановка для этого выглядела самой благоприятной. Германия наглела. В марте 1939 г. в одностороннем порядке она указала правительству Литвы, что статус «вольного города» Мемеля ликвидируется. В порт вошли германские корабли, высадили войска. Ни о каких «международных гарантиях» европейская «общественность» вспоминать не стала. Фюрер-то явно продвигался к России. Дипломатические документы США, Франции, Германии, Италии, Польши в один голос отмечали, что «после нейтрализации Чехословакии Германии открыт путь на восток». Надо ли было мешать фюреру?
А Муссолини теперь завидовал Гитлеру. Недавний выскочка глотал одно за другим европейские государства! А дуче сколько лет тужился, провозгласил себя основателем новой Римской империи, и где она? Но Гитлер подсказывал – пускай дуче берет, что ему нужно! Германия поддержит! Муссолини и в самом деле хотелось кое-что прихватить. В первую очередь Албанию. Ранее уже описывалось, какую комбинацию разыграли итальянцы. Сделали королем местного феодала Ахмеда Зогу, который расплатился, признав себя вассалом итальянского короля. Предполагалось, что Албания станет после этого младшим союзником, торговым и сырьевым придатком. Для Зогу выделяли займы на создание армии, на реформы экономики. Министр иностранных дел Чиано самолично выступал представителем итальянских корпораций, пытаясь наладить в Албании нефтедобывающую промышленность.
