как она вернётся в ряды…
— Не мешай мне ловить кайф с этой ситуации! — перебила его Шани. — Все эти бритоголовые придурки-скинхеды, называвшиеся её друзьями, бросили её умирать, в то время как Трой, человек, которого ей было велено убить, спас Саймс от верной смерти! После такого она в ряды адептов «Скинни» больше не вернётся, поверь мне!
И я… Я просто восхищаюсь этой парочкой, Лео! Они вдвоём обнесли Француза, перестреляв чуть ли ни всех его роботов! Подумай, милый, сколько теперь времени и денег уйдёт у лягушатника, чтобы восстановить свою робото-империю если не полностью, то хотя бы наполовину!
А Мак Грейн? Его же руководство обратилось против него — а гнев вампиров, как известно, страшен! Теперь Итан ведёт с ним разъяснительную беседу… Ха! Да по пальцам можно перечесть тех, кто живыми оставался после таких бесед! А те, кто и остались… На них в прямом смысле слова страшно смотреть…
И здесь наша парочка выиграла!
А что касается Рудольфа… Как всё-таки они ловко обвели вокруг пальца этого фашиста! Как раз плюнуть! Как будто ребёнка обманули! Как будто…
— Не знаю, Шани… — медленно проговорил Милье. — Не знаю…
— Чего ты не знаешь, Лео? — скривила Шани недовольную мину. — Чего? Говори! Говори, или защекочу тебя до смерти!
Она уже потянула свои тонкие пальчики к рёбрам Милье, когда тот откликнулся.
— Этот Рудольф… — произнёс тот. — Этот хитрый лис, придумавший такую аферу, как Большая охота… Сомневаюсь, что он хоть кого-то вот так просто отпустит из своих рук, Шани…
Девушка хмыкнула и, скрестив руки на груди, отвернулась от Леонарда, не желавшего разделять её ликующего веселья.
А за окном медленно, но верно пробивались солнечные лучи, с каждой секундой всё больше и больше…
Рудольф стоял перед огромным зеркалом, находящимся в его кабинете. О да, он был просто безукоризненно красив! У кого, у кого ещё в этом мире такие прекрасные синие, бездонные, как море глаза? У кого такие роскошные светлые, словно солнце, волосы? Такие безукоризненно густые, притягательные брови? Такая сногсшибательная белоснежная улыбка?
Конечно же, у тебя, Рудольф. И что самое главное, он был не только величественно красив — молодой фюрер был ещё и не по годам умён! Как он всё просчитал с этой самой Большой охотой! В результате этого так называемого пари Француз потерял уйму своих роботов вместе с секретнейшей разработкой в виде R-189, а Мак Грейн… Про Мак Грейна и говорить не приходится! Ибо то, что он обрёл в итоге этого забега похуже любого кошмарного сна.
Да, Рудольф, ты и вправду умён, раз тебе удалось не только по минимуму потерять в этой схватке, но и остаться живым после, фактически, личной встречи с Троем, своим главным врагом на сегодня. И этот мозг не даст фюреру провалиться никогда! Сначала Рудольф завоюет весь Хротцбер. Потом — он станет правителем всей страны. А дальше… А что дальше сможет помешать ему правителем всего мира? С его-то мозгами это вполне достижимое желание!
Он захватит власть над всем миром, и повсюду взлетят вверх страшные знамёна неофашистов — свастики, друг мой, свастики! — и везде откроются концентрационные лагери, как когда-то в фашисткой Германии… Ах, что же за чудесные настанут времена!
Но не сейчас об этом. Это когда-то обязательно случится, но пока не стоит забивать себе голову такими перспективами. Так как сейчас Рудольфа ждёт нечто очень важное…
Фюрер выглянул в окно своего кабинета. Где там наш супергерой, а именно, наёмник Трой? Ага, вот он! Идёт себе спокойно по улице, ни о чём даже и не подозревая! Думает, небось, как выгодно он совершил сделку с Рудольфом! Ещё и, наверно, про себя фюрера дураком называет! О, он просто не знает, с кем он связался! Он даже не представляет себе, что уже попался в сети, хитро расставленные Рудольфом в отношении него.
«Что ж, пожалуй, пора! — пронеслось в голове у фашиста. — А то этот наёмник-полудурок так и уйдёт, не получив того, что ему причитается! Нет, такого допустить никак нельзя, мои дорогие друзья…»
Рудольф подошёл к своему письменному столу и нажал кнопку под крышкой стола. Нет-нет, совсем не ту кнопку, которой он пугал Троя. Эта кнопка вызывала в его кабинет лучших парней фюрера и, возможно, была она для Троя куда страшнее кнопки на сером пульте…
Не прошло и двадцати секунд, как в дверях кабинета Рудольфа уже стояли пятеро скинхедов — подтянутых, здоровых (и, главное, очень метких) бойца. Они покорно смотрели на своего фюрера, ожидая, какой приказ тот даст им в этот раз.
Губы Рудольфа дрогнули в лёгкой улыбке.
«Ха-ха, Трой… — подумал он. — Ты так яростно, так отчаянно защищал жизнь своей любовницы… Это даже достойно похвалы! И я сдержу своё слово! Я не стану открывать охоту на Кэрри. А вот насчёт отмены Большой охоты на тебя…
Об этом у нас разговора не было!»
И Рудольф с торжествующей улыбкой повернулся к своим парням.
Трой размеренным шагом продвигался по подворотне прямо к тому месту, где его уже дожидалась оставленная там Кэрри, его леди Саймс. Мысли наёмника всё ещё находились в логове Рудольфа, которое он только что покинул.
Надо сказать, что угроза со стороны фюрера о том, что он «вот сейчас нажмёт эту кнопку на пульте», и на подругу Троя сразу сбежится уйма злобных скинхедов, по правде сказать, была просто смешна. Трой в любую секунду мог выбить выстрелом из лазерного пистолета этот пульт ко всем чертям, и Рудольф даже и нажать бы ничего не успел, но наёмник этого делать не стал. Вопрос в том, почему?
Что, может, Трой пожалел фюрера точно так же, как пожалел совсем недавно Француза? О нет, этот вариант объяснений его действий отпадал сам собой! Белобрысый наёмник перебил за всю свою жизнь столько скинхедов, что их главарю он снёс бы голову без всяких там сожалений и зазрений совести. Тогда что же его заставило поступить так гуманно по отношению к Рудольфу?
Сделка. Всё объясняло это простое, но столь прикипевшее Трою слово.
Уже с юношества, когда Трой начал делать свои первые шаги по стезе наёмного убийцы, он хорошо усвоил правила этой жизни. Ты что-то даёшь
