— огромный, грозный, в сверкающем на солнце чёрном доспехе, с двуручным мечом, с ярким красным плюмажем на шлеме и с нарисованным золотой эмалью гербом на груди — три цветка, обведенных овалом. Из окон раздалось несколько выстрелов, но пули отскакивали, не причинив никакого вреда, лишь оставляя тонкие росчерки на броне. Рыцарь, неожиданно перейдя на бег, ворвался в толку и принялся рубить людей. Аури с ужасом смотрела, как быстро и плавно он движется, как легко проходит меч сквозь кости, как падают на землю изрубленные тела и как никто не может защититься от него. Редкие удары не оставляли даже следа на чёрном доспехе. «И такого воина ранил мой отец?!» За спиной рыцаря солдаты таскали мебель, ящики и какие-то камни, заделывая пролом, но казалось, что воин в одиночку способен сразить всех нападавших. Толпа разбегалась, толкаясь и давя упавших, самые смелые замирали, наблюдая за бойней, а остальные бежали прочь, подальше, под защиту улиц.
— Ну что, Погибель, кажется, и для нас нашлась работа? — Мясник, наблюдая за рыцарем, уже снял с пояса цепь и намотал её на одну руку, в другой держа свой шипастый ужас.
— Ты начинай — кивнула Ероза — А я закончу.
Мясник расхохотался, и, приподняв цепь, выпрыгнул в окно. Айрин изумленно вскрикнула и бросилась смотреть. Мясник с шумом приземлился на землю, весь окутанный сиянием ауры, и девочке показалось, что площадь пошатнулась под ним. Рыцарь, удерживая нападавших на расстоянии, повернулся на звук и увидел приготовившегося к бою Мясника. Не было ни зова, ни крика, эти двое без слов поняли друг друга. Они шагнули навстречу друг другу, рыцарь — взяв меч наизготовку, Мясник — всё быстрее и быстрее раскручивая шипастый шар. Противники сходились, а Айрин видела, как сближаются две сияющие ауры — тусклая у рыцаря и яркая — у Джейкоба. Всё ближе и ближе — и вдруг они быстро заморгали, словно в такт сердцебиению, и заискрились, и заметались в стороны. Бойцы начали свой танец. Чудовищный шар вылетел навстречу рыцарю, тот отбил его мечом, бросился к Мяснику — и тут же отпрыгнул в сторону, уходя с пути возвращающегося снаряда. Йерион сделал выпад, Мясник ушёл от него, снова метнул шар, и снова тот отлетел отбитый. Атака шла за атакой, Джейкоб не останавливался ни на секунду, цепь словно бы окружала его со всех сторон и выстреливала в противника — но и рыцарь не уступал в скорости. Искры летели во все стороны, звуки ударов звенели на площади — и никто не смел вмешаться в эту битву. Тысячи людей вокруг молча наблюдали, наблюдали во всех разбитых окнах, и даже солдаты, защитники тюрьмы, застыв, следили за поединком — понимая, что там решается их судьба.
Внезапно Мясник сделал выпад ещё быстрее, шар вылетел ещё сильнее — и рыцарь не успел до конца защититься. Снаряд вскользь прошелся по шлему, оставив вмятину, и вернулся обратно, на сверкающую сталью орбиту вокруг Джейкоба. Толпа дружно ахнула. Рыцарь отскочил, разрывая дистанцию, и быстрым движением сорвал с себя покореженный шлем. Айрин увидела, что он молод — едва ли ему исполнился третий десяток. По его лицу текла кровь. Мясник, воодушевленный успехом, подряд сделал два выпада, метя в голову, и на втором, слишком медленном, Йерион вскинул руку и схватил цепь. Джейкоб дернул цепь к себе, но рыцарь устоял и ударил мечом натянутую цепь. Звено со звоном лопнуло, и оба конца разлетелись в стороны. Шар наконец-то упал на землю, а в руках Мясника остался жалкий огрызок цепи в пару метров длинной. Выругавшись, он взмахнул им, пытаясь зацепить меч. Рыцарь отбил цепь одной рукой и, стремительно шагнув к Мяснику, молниеносно ударил его ногой в живот. Тот отлетел на землю, тяжело упав на спину, попытался подняться, но лишь выплюнул в воздух сгусток крови. Рыцарь сделал ещё один шаг, занося меч над головой. Все взгляды были прикованы к ним, и лишь одна Айрин увидела, как позади сражающихся вспыхнул свет ауры, и словно бы молнией пронесся через площадь. Йерион, услышав шум, повернулся, и Ероза нанесла ему сильнейший удар в грудь. Клинок пробил доспех, тело, снова доспех и вышел у рыцаря со спины. Тот попытался поднятым мечом разрубить противницу, но Погибель резким движением вытащила меч, легко уклонилась от удара и сама ответила широким взмахом меча. Голова рыцаря подлетела в воздух и упала на площадь в нескольких метрах от тела. Обезглавленное тело рухнуло на землю, гулко громыхнув железом о камни. И в ту же секунду толпа взревела. Люди свистели, кричали и хлопали, кто-то выстрелил в воздух, снова, и снова и вот уже выстрелы загремели нескончаемой чередой. Ероза подняла в приветствии руку с мечом, наслаждаясь триумфом.
— Вот ты и получила свою славу — проворчал лежащий на земле Джейкоб.
Погибель шагнула к нему и протянула руку.
— Раздели её со мною… если осмелишься.
Джейкоб вцепился в протянутую руку, и женщина рывком поставила его на ноги. Ероза снова вскинула руки и толпа взорвалось новыми криками. Джейкоб, смеясь от души и подняв руки вверх, принимал свою порцию оваций. Они оба буквально купались в лучах народного ликования. Оглядывая торжествующую толпу, Погибель увидела солдат, замерших у проёма. Джейкоб проследил её взгляд.
— Тихо — рявкнул он так, что услышали во всех концах площади, и крики смолкли. В наступившей тишине солдаты начали выбрасывать оружие и выходить на площадь.
— Мы сдаемся — объявил один из них. И тогда Аури увидела, как ярко заблестела аура вокруг Ерозы, как та подняла руку с мечом и указала ею на солдат.
— Убейте их. Убейте их всех.
Глава 17. Слово барона
— Ты расстроилась из-за убийства солдат? Брось. Толпе нужна была кровь.
Тайрон так говорил, потому что ничего не видел. Когда он, пошатываясь, спускался на улицу, Аури осталась у окна и смотрела. Как люди бросились на сдавшихся солдат. Как повалили их на землю, как забивали тех, кто не сопротивлялся и убивали и рвали на куски тех, кто успел схватиться за оружие. Айрин видела, как один из солдат, получив удар кинжалом в грудь, рухнул на четвереньки, и ему булавой разбили голову. Как ещё одному отрубили ноги, и смотрели, как он ползает по площади. Как голову коменданта нацепили на саблю, и, подняв словно знамя, понесли вглубь города. Девочка видела радостных людей, покрытых кровью, и ей казалось, будто каждый из них — тварь из Бездны. Она пожалела, что у неё нет
