волю победителя, который вовсе не обязан быть к тебе добрым и ласковым. Скорее наоборот. Что ты выберешь?
– И ты даже не представляешь, сколько у победителя существует возможностей сделать тебе больно, – заметила Сьюзен, задумчиво изучая свои ногти.
– Сью, прекрати! – рявкнула Жрица, увидев, как Игорек начал на глазах бледнеть. – Прибереги свои таланты для других случаев!
– Мне теперь даже пошутить нельзя, что ли?
– С твоей репутацией даже самая невинная шутка может вызвать у человека сердечный приступ, так что поаккуратней, хорошо?
– Да ладно вам, – отмахнулся Игорь, вымученно улыбнувшись. – Я же понимаю, что все это не всерьез.
– То есть насчет всего остального возражений нет? – Дэлери обвела взглядом слегка опешивших коллег. – Тогда завтра утром выдвигаемся в сторону Земли. Не исключено, что вернуться сюда у нас уже не получится, поэтому собирайтесь вдумчиво и ответственно. Не забывайте – сейчас в наших руках судьба всей галактики!
– Мы все поняли, Виан, сделаем! – кивнул Шимаэл. – Передай мне сахар, пожалуйста…
Глава 25
Пронзительный вой сирен выдернул Калима из послеобеденной дремы в установленном на веранде уютном кресле. Он вздрогнул и закрутил головой по сторонам, щурясь спросонья и пытаясь сообразить, что происходит.
Из дома послышался торопливый топот, и на веранду выбежал взъерошенный секретарь.
– Вам лучше уйти в дом, господин Сейдуран! – взволнованно протараторил он, отбросив привычную сдержанность.
– Что случилось-то? Что за шум?
– Воздушная тревога! – выпалил секретарь. – Всем следует как можно скорее найти укрытие и ожидать дальнейших указаний. Идемте в дом, наш цокольный этаж достаточно крепкий, чтобы…
– Ах, брось! – раздраженно отмахнулся Калим. – Прячься там сам, если считаешь нужным, а я хочу посмотреть, что будет дальше.
Он отвернулся к морю, поскольку, с одной стороны, вид перепуганного секретаря вызывал у него чувство брезгливости, а с другой, единственным объектом в округе, более-менее заслуживающим воздушной атаки, являлся завод на противоположном берегу залива. Уж если что-то интересное и случится, то именно там, и Калим не хотел пропустить предстоящее веселье. Пусть даже это яркое шоу станет последним, что он увидит в своей жизни.
Предчувствие неизбежной войны последние месяцы буквально витало в воздухе, но Калим никак не ожидал, что все начнется именно так. Он прекрасно помнил прошлую Гражданскую Войну, хоть и был тогда еще зеленым курсантом, помнил, как развивался конфликт Республики с Клиссой, когда он сам занимал пост премьера, а потому, как бывший военный и бывший политик, хорошо понимал всю скрытую подоплеку подобных процессов. Никто не начинает боевые действия без масштабной пропагандистской артподготовки, и не наносит первый удар по второстепенным целям.
Однако в данный момент агитационный накал был еще весьма далек от требуемого уровня надрыва и экзальтации, да и местная верфь никак не годилась на роль ключевого объекта военной инфраструктуры. Поэтому, по мере того, как Калим избавлялся от останков сонливости, его все больше охватывало откровенное недоумение. Тут уж одно из двух – либо тревога ложная, либо происходит нечто, не вписывающееся в стандартные схемы и планы. Но тогда…
Тогда, если мыслить нестандартно, в здешних краях оставалась лишь одна цель, способная вызвать интерес противника – сам Калим. Хотя и непонятно, зачем его скромная персона могла понадобиться Священной Империи.
В качестве источника информации он уже давно утратил всяческую ценность, поскольку после отставки не имел доступа к актуальным данным. Ну а как заложник он был интересен разве что для терроризирования Анрайса, поскольку других друзей у него не имелось, но такая версия выглядела совершенно безумной. Впрочем, нынешние сумасшедшие времена снова и снова воплощали в реальность даже самые дикие идеи и замыслы.
– Иди в дом, – кивнул он секретарю, – а я, что бы ни случилось, останусь здесь.
– Я бы все же рекомендовал и вам тоже…
Секретарь резко умолк, поскольку в этот момент по ушам словно ударили две мягких ватных ладони, на какое-то время полностью отключив слух и заставив вздрогнуть весь дом. По залитому солнцем пляжу скользнула темная тень, и, отвесно рухнув с небес, над помостом причала завис матово-черный корабль, разгоняющий своими двигателями клубы пара с морской глади. Калим уже давно отошел от дел, но все же был вынужден признать, что подобная стремительная и дерзкая посадка требовала исключительного мастерства, неподвластного программам и алгоритмам. На такое безумие мог отважиться только живой пилот экстра-класса, каковых в галактике оставалось не так уж и много.
– Ничего себе! – воскликнул потрясенный секретарь. – Это же дипломатический шаттл Священной Канцелярии!
И действительно, скуластое женское лицо в обрамлении колец паутины, красующееся на хвостовом оперении, не допускало каких-либо разночтений. За Калимом пожаловал десант из самого сердца империи Светлой Богини. Но что именно могло в нем заинтересовать ее Жриц и Советников, что они решились на столь отчаянную вылазку, всерьез грозящую стать запалом новой войны.
– Но что они здесь забыли?!
– Им нужен я, тупица! – раздраженно огрызнулся Калим, которому тугодумие секретаря причиняло почти физическую боль. – Иди в дом!
– Я вас здесь не оставлю! – продолжал упорствовать тот, предприняв попытку вытащить старика из кресла.
– Отстань от меня, болван! – отмахнулся от него Калим. – Голыми руками ты их все равно не остановишь! Или тебе жить надоело?
Вняв, наконец, доводам разума, секретарь, чуть потоптавшись на месте для приличия, метнулся внутрь. Сзади громко хлопнула закрывшаяся дверь, а Калим продолжал наблюдать за кораблем, немало заинтригованный таким неожиданным поворотом событий.
В брюхе шаттла распахнулся люк, выпустив наружу металлический язык погрузочной аппарели. Калим обратил внимание, что она, как и сам корабль, так и не коснулась песка пляжа, сохраняя определенную дистанцию. Ведь ни человеку, ни машине, несущим на себе благословение Сиарны, не следовало ступать на землю, находящуюся под контролем Наместника Анрайса. До полноценной аннигиляции, скорее всего, дело бы не дошло, но все равно, последствия могли быть самыми неприятными.
Калиму стало любопытно, как прибывшие будут выкручиваться из сложившейся непростой ситуации, и он невольно подался вперед, всматриваясь в распахнувшийся зев корабля.
В глубине трюма промелькнуло какое-то шевеление, и по аппарели торопливо сбежали два человека в обычной полевой одежде. Быстро сориентировавшись, они потрусили к веранде, где сидел Калим, не переставая озираться по сторонам и время от времени оглядываться на свой шаттл.
Когда они подбежали чуть ближе, и стало возможно разглядеть их лица, старик почувствовал, как его брови помимо воли удивленно
