вздрагивала, оборачивалась – и умирала.
Тьфу ты, весь лоб мокрый, а руки ледяные. Довела себя пустыми страхами!
Никто ни о чем не знает. И не узнает никогда.
Она включила душ и долго стояла под горячими струями, пока не согрелась. Высушила волосы. Хотела нанести крем, но замерла перед зеркалом, вглядываясь в шрамы, оставшиеся после хирургических вмешательств. Врачи говорили, со временем их можно будет убрать лазером. «Не раньше чем через год». Слишком много сломанных костей в ее бедном теле. Ничего не скажешь, Калита хорошо над ней поработал.
После махрового халата она переоделась в домашний костюм. Мягчайшее прикосновение кашемира заставило ее зажмуриться от удовольствия. Словно ангел обнял крыльями.
В этой мысли было что-то пошловатое, но она не могла удержаться, чтобы не повторить: «Ангел обнял крыльями». Теперь ангел с ней навсегда. Она это заслужила. Наконец-то добилась своего, и осталось только немного подчистить хвосты, чтобы…
Зазвонил телефон. Прикосновение кашемира вдруг сделалось удушающим. Несколько секунд ей хотелось просто развернуться и выйти, сделать вид, будто ничего не слышала, забыть про сотовый. Она протянула руку к смартфону. Опять Ревякин!
– Слушай, тут такое дело… – голос его звучал испуганно и сдавленно. Она никогда прежде не слышала, чтобы Петр так разговаривал. – Она, похоже, помирает. Отравилась, что ли, я не пойму… Ей сейчас Макс искусственное дыхание делает… Надо марганцовки какой, что ли, промыть ее изнутри…
– Какой еще марганцовки?! – крикнула она.
Трубка отозвалась короткими гудками.
Господи, этого еще не хватало!
Она сбежала вниз, схватила сумку с ключами. Руки тряслись, когда завязывала шнурки на кроссовках. Только не смерть! Нет, не сейчас! Еще столько не сделано, не отработано…
От волнения не сразу смогла завести машину. «Спокойно, спокойно…» Но в голове билось: «Все один к одному». Это мертвая девчонка притянула к себе ее удачу. Забрала в могилу ее везение. Оно прилипло к ней, как метал к магниту. Не зря Егор верил, что Белоусова – талисман. Талисманы нельзя убивать.
В конце концов выехала из гаража, едва не сбив напоследок сунувшегося под колеса Бурана. В окне мелькнуло испуганное лицо домработницы. Черт с ними со всеми! Главное – спасти ее, с остальным потом разберемся.
Она вырулила на шоссе, понеслась с превышением, молясь, чтобы не попался по дороге патруль. Что эти два идиота могли упустить? Проморгали какой-то яд? Но ей нечем было отравиться!
Откуда столько машин в это время дня! Почему все так медленно едут!
Круговая развязка, светофоры… Она проскочила на красный, обсигналив сунувшихся было на дорогу пешеходов – смотрите куда идете, уроды! Свернула в поселок. На «лежачих полицейских» машину подбрасывало так, что она вскрикивала от боли. Вот наконец знакомый забор: высокий, глухой, без единого просвета. Снаружи плотно сомкнули ряды темные туи. Не сразу разглядишь калитку…
Она кинулась к дому, даже не вытащив ключ из замка зажигания. Отперла дверь, влетела внутрь, готовясь увидеть бледные испуганные лица.
Навстречу ей по длинному коридору шел Максим. Остановился, увидев ее. Удивление на его лице сменилось добродушной радостью.
– Ба, вот это сюрприз! А чего не позвонила?
Он широко расставил руки, собираясь обнять ее, и по его безмятежности, по спокойной домашней тишине она сразу все поняла.
«Провели как последнюю дуру».
Морок паники спал, и стали видны колья на дне приготовленной для нее ловушки.
Она бросилась к выходу. Задвинуть засов, забаррикадироваться! Может быть, они не успели ее догнать! С той скоростью, с которой она неслась, им пришлось бы…
Дверь распахнулась с таким треском, будто старое дерево развалилось пополам от удара молнии. Огромная фигура Сергея Бабкина заслонила свет. За ним стоял Илюшин.
Сыщик быстро пошел вперед, тесня ее на Максима. Все как в ночном кошмаре. Только пистолет был не в ее руках, а в его, и казался обманчиво крошечным.
Они ее перехитрили. И пришли сюда, чтобы отобрать ее прекрасную новую жизнь, – жизнь, которую она заслужила.
Эта мысль подействовала на нее как укол адреналина. Завизжав, она кинулась на Бабкина и повисла на руке, сжимающей оружие.
Он опешил – всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Первый клинок вонзился ему в плечо. Второй убил бы Илюшина, если бы тот с невероятной быстротой не уклонился.
Сергей выронил пистолет. Она изловчилась отшвырнуть его ногой назад, к Максу, и только после этого сыщик стряхнул ее.
Калита наклонился за оружием. Ее крик послужил ему предупреждением: «Ты не успеешь!» Бабкин ломился вперед, их разделяли каких-то три метра. Максим – умница, верно оценил ситуацию и мягко, с кошачьей грацией потянул с полки свой тесак.
Вот когда она оценила его правоту. «Нож всегда должен быть под рукой», – со своей веселой улыбкой объяснял Калита. На его оружие можно было наткнуться где угодно. С маниакальным упорством он развешивал всюду кожаные карманы, словно шаман, ставящий охранительные метки вокруг стойбища своего племени.
Она упала на пол, чтобы не мешать ему, и поползла на корточках вдоль стены. Один из ножей, отбитый Бабкиным, воткнулся в доски прямо перед ней. Она схватила его – это оказался длинный клинок – и бросилась в комнату.
За ее спиной разворачивался бой. Ей нужно было как можно скорее добраться до подвала, но в последнюю секунду она обернулась – и застыла, не в силах оторвать взгляд от того, что происходило в коридоре.
Максим с немыслимой скоростью полосовал перед собой воздух. Лезвие металось перед ним, как живое. Бабкин был залит кровью.
Илюшина нигде не видно. Она с облечением подумала, что он сбежал, но тут же поняла, что это невозможно. Не сбежал, а ищет окно, через которое можно проникнуть в дом.
Бабкин швырнул в Макса стул, стоявший у двери, и сдернул с крюка толстую куртку. Намотав ее на руку, он снова пошел вперед, выставив ее перед собой. Куртка походила на огромный улей. Ей даже показалось, что она различает яростное гудение диких пчел.
Ей не приходилось раньше видеть, чтобы настолько огромный человек двигался с такой ошеломительной легкостью и быстротой. Любого другого Калита давно бы убил. Несколько раз лезвие чиркало в опасной близости от горла Сергея. Но каждый раз он уклонялся и продолжал теснить Максима, пытаясь подобраться к своему оружию.
Откуда-то донесся звон разбитого стекла. Она знала, что все окна наглухо закрыты ставнями. Что это? Где это? И вдруг сообразила – мансарда!
Как Илюшин сумел пробраться туда? Рядом нет ни одного дерева!
Дверь в мансарду заперта. Но сейчас она почти не сомневалась, что этот изворотливый сероглазый мерзавец сумеет пробраться вниз.
Схватить бы пистолет! Но Макс танцевал прямо над ним. Черный корпус матово поблескивал
