Знакомство Кейта и Джейн с Траяну нельзя было назвать приятным. Октавиан считал само собой разумеющимся, что лучшая пассажирская каюта на корабле должна быть предоставлена ему, и даже слушать не желал объяснения капитана, что эта каюта уже занята. Первоначально Траяну собирался плыть на другом корабле, который, однако, из-за проблем с доставкой груза вынужден был задержаться в порту ещё на целые сутки. Октавиан заявился на «Одинокую звезду» в самый последний момент, всего за час до её отплытия, тогда как Кейт договорился о проезде и уплатил деньги ещё накануне днём. Отведённые знатным пассажирам помещения почти не отличались размерами и обстановкой, разве что каюта Кейта и Джейн располагалась по соседству с капитанской, и заполучить её для себя и жены было для Траяну вопросом не столько удобства, сколько престижа. Кейт, не желавший вступать в склоку с попутчиком, предложил было обменяться каютами, но тут уж капитан пошёл на принцип и заявил, что никакого обмена не будет, а всё останется, как он сказал.
Октавиану пришлось смириться со своим поражением и весь первый день он глядел на Кейта исподлобья, словно тот нанёс ему смертельное оскорбление. Однако к вечеру оказалось, что Джейн не теряла времени даром и успела подружиться с юной госпожой Траяну, Боженкой. Неизвестно, что произошло между молодыми супругами ночью, но на следующий день утром, при первой же их встрече, Октавиан извинился перед Кейтом и Джейн за свою несдержанность и попросил забыть о вчерашнем инциденте. Они ответили, что уже забыли, и по сему между ними воцарился мир. Для Кейта и Джейн это было весьма кстати, поскольку выяснилось, что в Канабре чету Траяну ожидает небольшой вооружённый отряд, который должен сопровождать их в столицу. Узнав, что Уолши также направляются в Палланту, Октавиан любезно предложил им ехать вместе. Они с благодарностью приняли его предложение. Для Кейта и Джейн это была большая удача: теперь они могли более или менее спокойно смотреть в ближайшее будущее и не опасаться крупных неприятностей в пути.
Поднявшись на полуют, Октавиан Траяну галантно поклонился Джейн, хотя они виделись меньше часа назад, за обедом, и с некоторым смущением произнёс:
— Сударыня, вы не могли бы прямо сейчас зайти к моей жене? — По-славонски он говорил совершенно свободно, как казалось Кейту, без малейшего акцента. — У Боженки какие-то проблемы, но она стесняется рассказывать мне о них. Вы поможете ей?
— Разумеется, господин Траяну, — кивнула Джейн. — Сейчас я пойду. Одну минутку. — Она повернулась к Кейту и произнесла по-английски: — По-моему, у девочки начались месячные. Надо же: стесняется говорить об этом мужу! Ну, ладно, я пошла.
— Ступай.
Джейн быстро поцеловала его, спустилась по трапу на палубу и вошла в пассажирский трюм. Октавиан проводил её взглядом, потом с виноватым видом обратился к Кейту:
— Право, сударь, мне очень неловко, что я помешал вам. Но у Боженки действительно проблемы, а её горничная совсем ещё ребёнок.
— Всё в порядке, — ответил Кейт. — Женщины должны помогать друг другу в трудную минуту. Я очень рад, что наши жёны подружились.
— Я тоже рад, — от всей души сказал Траяну. — Боженка в полном восторге от вашей жены. Госпожа Джейн исключительная женщина, и это целиком её заслуга, что мы не поссорились из-за тех кают... Кстати, вы не сочтёте меня чересчур назойливым, если я спрошу, как долго вы женаты?
Кейт лишь на секунду замешкался с ответом.
— Уже десять лет. Нас поженили ещё детьми, это был брак по расчёту.
— Тем не менее, он получился на редкость удачным, — заметил Октавиан. — Это видно по тому, как вам хорошо вместе. Глядя на вас, можно подумать, что вы, подобно нам, лишь недавно поженились. — Прислонившись к перилам, он вздохнул. — Мы с Боженкой дружны с самого детства, наш брак заключён по любви, и я очень надеюсь, что и через десять лет мы будем так же счастливы, как сейчас.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Кейт.
Он устремил взгляд в безоблачное небо и подумал о том, что вряд ли их с Джейн ожидает столь же безоблачное будущее. Несмотря на все тяготы и неудобства, связанные с пребыванием в другом мире и в другой эпохе, в данный момент они чувствовали себя счастливыми — пусть даже их счастье было с привкусом горечи. Но такая горькая идиллия не может длиться вечно. Рано или поздно их медовый месяц закончится, начнутся суровые будни, и тогда наступит время искупления...
Кейт очень удивился бы, если бы смог заглянуть в мысли стоявшего рядом с ним Октавиана. Траяну думал о предупреждении, которое он получил от короля Флавиана вечером накануне отплытия. Речь шла о какой-то неясной угрозе со стороны чужеземных колдунов. Король велел своим подданным-Коннорам внимательно присматриваться к каждому чужестранцу и немедленно сообщать о тех из них, кто внушал хоть малейшее подозрение.
Чета Уолшей внушала некоторые подозрения. Впрочем, Октавиан отдавал себе отчёт в том, что в поведении любого чужака можно при желании найти немало подозрительного. Однако его настораживала их странная целеустремлённость: во что бы то ни стало они хотели попасть в Палланту, но ещё не решили, что будут делать дальше, и, похоже, не очень задумывались об этом. Создавалось впечатление, что столица Ибрии была конечным пунктом их странствий по Западному Краю, что именно там они собирались осесть. А вчера вечером госпожа Уолш, болтая с Боженкой о разных пустяках, как бы между делом, пыталась выведать у неё, насколько Октавиан приближён к особе короля. Хотя, конечно, эти расспросы могли быть продиктованы обыкновенным любопытством и ничем более.
Но как бы то ни было, Октавиан решил сообщить королю о своих спутниках. Однако сделать это он мог не раньше, чем через четыре дня — поскольку ближайший от них портал находился в загородной королевской резиденции Флорешти. Ни в Каннабре, ни на всём северном побережье порталов не было. Слишком мало Конноров жило в Ибрии. По всей стране насчитывалось лишь восемьдесят два человека...
«Нет, уже восемьдесят три», — тотчас поправил себя Октавиан, с нежностью думая о своей молодой жене.
Глава 26
Уже несколько дней среди Конноров ходили неясные слухи о возможном нашествии чужеземных колдунов. Сотник городской гвардии Влад Котятко относился к ним скептически, пока не узнал, что эти сведения исходят от таких серьёзных и ответственных людей, как князь Стэнислав, король Флавиан, Анте Стоичков, Дражан Ивашко и прочие. Лишь тогда Котятко задумался. А задумавшись, вспомнил о чужестранцах, с которыми он имел случай познакомиться пять дней назад после ночного вторжения Рыжего Вепря в гостиницу «Красный бык».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
