Мадор вернется домой! А вернется он, когда достигнет здесь такого положения, чтобы возродить славу своих предков.
Вот уже и городской вал рядом, и сады подступили к самой дороге, и громкоголосые приземистые жители во все горло кричат ему славу. В садах теснятся убогие домишки под крышами из листьев, за ними шумят на ветру кудрявые черные вершины деревьев и снова расстилается голубая степь.
Шествие победителей замедлилось возле крепостных ворот. Жители продолжали скакать от восторга, скалить зубы в мерзких улыбках и размахивать цветами. Мадор поравнялся с раскидистым синим деревом, к визгливым приветствиям присоединилась громоподобная брань. Кто это здесь, в мирном Град-Пилее посмел оскорблять своего спасителя?
За деревом у дороги сидели два дракона – худой длинный и большой толстый. Худой, опустив кожаный воротник и прижав рога, прикрывал голову закопченными крыльями, высунув наружу только нос. Толстый, хлопая крыльями, гремел огромным золотым монистом, золотой цепью, пестрыми браслетами и крупной бранью.
– Ты что мне говорил, яйцо невылупленное? – дышал дымом толстый дракон, грозно распуская кожаный природный воротник. Мадор с удивлением заметил, что понимает разговор крылатых чудовищ. Они говорили на языке мохномордых, что не делало им чести, зато он их отлично понимал. Неужели чешуйчатые владыки неба не имеют своего собственного языка? Или наоборот, это бездарные получили от драконов связную речь?
– Скажи спасибо, что до сих пор жив! Сколько раз я тебя предупреждал – держись подальше от Град-Пилея, а ты опять за свое!– толстый дракон выпустил струю огня, и худой мгновенно спрятал голову под крылья.
– Папаша, я же не так, как в прошлый раз, – загудел из-под крыльев жалобный голос. – Я вчера трезвый был…
– Да трезвый ты еще глупее, чем пьяный, мерзавец! – рявкнул серый дракон, дыша отвратительно пахнущим дымом. – Опять к Гошару своему нанимаешься, мало что ли он тебя бил?
– Я не к Гошару, папаша, он пропал после гибели княгини, а к господину Вариполли в охрану нанялся!
– Тебя самого охранять надо, дурень, что от Гошара, что от тебя самого – все равно! – отрезал серый дракон.
– Да я же теперь наученный, на службе ни капли не выпью! А Гошар, может, теперь и не вернется!
– А это кто, по-твоему? Глаза-то открой, яйцо невылупленное! – зарычал возмущенный папаша, указывая крылом на дорогу.
Продолжения разговора Мадор не слышал – толпа вокруг дороги зашумела так, что перекрыла даже драконовскую брань. Городские ворота открылись, и в них появилась пестрая толпа городских бездарных. Всадники на высоких рыжих и зеленых ящерах плыли в ней, как корабли в бурном море. Самый нарядный из них, рослый, грузный, в красно-зеленом полосатом кафтане и шляпе с перьями, остановил своего зеленого ящера посередине дороги. Рядом с ним, на сером гладком многоноге с огромными рогами сидел убогого вида тощий молодой мыследей с жидкой бороденкой и взъерошенными усами. Длинный коричневый балахон свисал с многонога чуть не до земли. Гошар подъехал к красно-зеленому толстяку, и окрестности города огласил новый взрыв брани, на этот раз исходящей от самого Гошара.
– Ты что встал поперек дороги, Вариполли, сожги тебя Огонь со всеми потрохами? Ты что, места своего не знаешь, гори ты синим пламенем? Пошел отсюда, ключник, и не загораживай дорогу войску, жги тебя Огонь!
– Я хочу, чтобы ты объяснил свое отсутствие на службе в течение полутора осьмиц, воевода Гошар! – громко и отчетливо потребовал человек в красно-зеленом наряде. Голос у него был низкий, почти человеческий, и легко перекрыл шум визгливой толпы. Гошар воинственно встопорщил рыжую с проседью бороду.
– Не твое дело, Вариполли из Когета! По чину и достоинству я буду разговаривать только с князем или градоначальником, а не с дворцовым ключником!
Представительный всадник потемнел лицом.
– Теперь я не ключник, а советник дворцовой Управы Град-Пилея и отвечаю за все, что происходит в Пилее в отсутствие прямых наследников трона!
Воевода Гошар выпрямился в седле и пришпорил ящера, тот двинулся на толстого Вариполли.
–Какие еще вам нужны прямые наследники, жги вас Огонь дочиста? У княгини Лидоры Пилейской остался законный муж, а кто по закону наследует за женой все ее имущество, включая приданое? Муж законный! А княжество есть приданое и имущество княгини!
В толпе зашумели, лицо Вариполли изобразило безмятежную приветливую улыбку.
– Пилейский народ и дворцовая Управа должны знать, кто такой этот законный муж!
– Я законный муж и есть! – объявил воевода Гошар.
Мадор замер в седле. Что здесь происходит? Почему права Гошара на княжество и его женитьба на княгине подвергаются сомнениям? И почему так издевательски улыбается этот новоявленный советник?
– Вот как? Теперь вдруг стал законный муж, а раньше никто и не слыхал об этом! Если ты, воевода Гошар, предъявляешь права на княжество, ты должен подтвердить их. Есть ли у тебя грамота о законном обжигании рук в храме, есть ли завещание покойной княгини?
– Вот они, мои права! Свиток привезли мне только сегодня, не то я казнил бы тебя еще осьмицу назад! Вот запись о нашей свадьбе с княгиней Лидорой Пилейской в храме Огня-Под-Стеной, в Град-Пилее семнадцать лет назад! Да не вздумай разорвать ее, сожги тебя Огонь! Не поможет – у меня есть еще одна такая же, заверенная самим первосвященником Огня!
Гошар вытащил из-под кольчуги зеленый свиток и швырнул его чуть ли не в лицо советника, а может, ключника Вариполли. Тот, не глядя, поймал и передал сидящему на многоноге лохматому молодому мыследею. Теперь Мадор узнал мохномордого юнца, это он приезжал лечить Гошара в поместье.
– Возьми, мыследей Сольгейн, прочтешь мне после. А ты, воевода Гошар, изволь объяснить свое поведение.
Гошар ничего не намеревался объяснять.
– А ну, молчать, ключник! Нечего мне тебе объяснять! Ты незаконно завладел властью в Град-Пилее должен быть наказан. Законный князь Пилея не потерпит тех оскорблений, которые ты сейчас нанес! Ты заслуживаешь немедленной казни! Вязать его, ребята, и без промедления на плаху, жги вас Огонь! Четверо с мечами – взять его! И мыследея!
Всадники Гошара мгновенно окружили советника-ключника и его спутника-мыследея, без труда оттеснив в сторону свиту Вариполли. Взвились два меча – они собрались прямо на дороге казнить обоих? Им же сказано, бестолковым – на плаху, а плаха где? И что за подлецы эти бездарные из Град-Пилея! Разоделись в бархат и кружева, подпоясались шелковыми кушаками, и даже не подумали сопротивляться, а рослые охранники на рыжих ящерах стоят равнодушно, будто им до службы и дела нет. Вариполли оглянулся на помощника, что-то коротко сказал и посмотрел вверх, будто ожидая помощи с неба.
– Что оглядываешься? Думаешь, тебе кто поможет, Огонь тебя
