Желание пронеслось сквозь меня, как лесной пожар. Я обняла его за шею, прижав к нему свое тело. Мои гормоны оживились, чувствая этот твердый пресс. Воздействие этого человека на меня было безумным.
Мои соски стали твердыми. Она оказывали почти болезненное давление на грудь.
Его руки медленно скользили по моему телу, сжимая мои бедра. Он притянул меня к себе, и я почувствовала, как сильно он хотел меня. Он уже был достаточно твердым. Со стоном он взял под контроль поцелуй, углубил его, и потянул мое платье вверх, пока его пальцы не коснулись голой кожи моего бедра. Прикосновение завело меня, как никогда. Разряд тепла прошел через меня, собираясь между ног. Мой клитор запульсировал.
Мы двигались быстро, пока я не почувствовала твёрдую поверхность за спиной, я поняла, что он толкнул меня к двери. Его поцелуй был еще более неистовым теперь, как и его прикосновения. Его руки были повсюду: на моих плечах и бедрах, под моим платьем. Его язык гладил мой еще интенсивнее. Мне нравилось, что он так меня поглощает.
Он потянул меня дальше от двери, но мы не ушли далеко. Мы были слишком заняты пожиранием друг друга.
Мы никогда не доберемся до спальни.
Он поцеловал меня еще более жадно, когда мы шли по коридору в гостиную, где он положил меня на плюшевый ковер. Я боролась, потому что хотела быть сверху. Он лениво улыбнулся мне, пока я поднимала его футболку, медленно задевая своими пальцами эти великолепные мускулы. Отбросив его футболку, я проделала тот же путь языком и губами, заставляя его стонать со мной в унисон. Мне нравились его восхитительные звуки. Они заводили меня, пока у меня не стало уже скользко между ног.
Я целовала его шею и кадык, прежде чем снова выпрямиться. Я отошла от него и сразу же проголодалась, но сначала мне нужно было избавиться от его брюк, от этого надоедливого пояса, от боксеров и от всего остального, что было на моем пути. К моему удивлению, он вытащил бумажник из заднего кармана штанов, вынув презерватив, пока шевелил бровями. Затем он начал раздевать меня. Его работа была намного проще.
Он потянул мое платье вверх, натянув его мне на голову. Я даже не носила бюстгальтер, так как в большинство моих летних платьев были вшиты чашки. На мне были трусики, хотя, и я ожидала, что он снимет их сразу.
Вместо этого он решил подразнить меня. Раздвинув ноги еще шире, он провел двумя пальца вдоль ткани, покрывающей мою киску. Материал моих трусиков промок насквозь. На этот раз наслаждение, срикошетившее во мне, было шокирующим. Я согнулась пополам, задыхаясь. Дрожь потрясла меня, когда я почувствовала, как Тейт зацепил свои пальцы за пояс моих трусиков. Он осторожно снял их. Мне пришлось встать на четвереньки, поднять одну ногу, а потом другую, чтобы он мог от них избавиться.
— Разве ты не любишь лето?
Я дразнила, снова поднимаясь на колени.
— Ты можешь раздеть меня так быстро.
— Я,блять, люблю лето, — сказал он, поднимаясь поцелуями по моему телу до груди. Он взял сосок в рот, и мне снова не хватало воздуха. Я никогда не была так чувствительна к его прикосновениям. То, как он смотрел на меня, было просто греховно.
Он обхватил мою другую грудь, провел языком по моему соску, а потом протянул одну руку между ног, прижав большой палец к моему клитору. Я чуть не упала на него.
— Тейт, — вздохнула я.
Он двигал рукой по моему клитору в том же ритме, что и кружил по моему соску языком, и я была так поражена ощущениями, что даже не могла дышать. Я не была уверена, где заканчивается напряжение и начинается удовольствие, но я не могла насытиться им. Он вибрировал в каждой клетке, проходя сквозь мои кости, и распространялся как лесной пожар. Я даже не знала, откуда это начиналось: его рука на моем клиторе или его рот на моей груди. Но я отдалась так сильно, что мои ноги затряслись, и челюсть сжалась. Я прижала обе руки к его плечам, чтобы сбалансировать себя.
— У меня есть ты, Лекси. У меня есть ты, детка. Черт, ты такая красивая, когда кончаешь. Я могу смотреть, как ты кончаешь весь день.
Я ахнула несколько раз, растягивая свой оргазм и двигая бедрами к его руке, пока он не выжал каждую каплю удовольствия из меня.
Он посмотрел на меня с довольной улыбкой, и я улыбнулась в ответ. Затем он напал на мой рот, поцеловав меня глубоко. Мне нравилась похоть в его поцелуе и то, как его руки соприкасались с моим телом, неважно, где они были. Они, как будто говорили то же самое: Ты моя, Лекси. Каждый твой дюйм — мой.
Он сидел на полу, а я все еще стояла на коленях, и снова опрокинула его, обхватив рукой его член и двигая рукой вверх и вниз.
Он застонал, откидывая голову назад. — Ты нужна мне, Лекси, — сказал он угрожающе спокойным тоном.
Я улыбнулась ему, накрыв большим пальцем верхнюю часть его эрекции, прежде чем надеть на него презерватив и засунуть его в мое ядро, медленно двигаясь, принимая его дюйм за дюймом. Я еще не насытилась, и мои внутренние мышцы были сжаты. Я была все еще чувствительна; я никогда не думала, что это возможно, но, по-видимому, возможно. Мои ноги тряслись с каждым дюймом, который я принимала. Маленькие толчки распространялись по мне с каждым движением, как будто после оргазма.
Мы отрывали друг от друга взгляд, и я надеялась, что он будет смотреть на меня так всю оставшуюся жизнь. Страсть, любовь, нотка собственности все в этом взгляде было для меня важно. Когда я почти довела его рукой, он схватил мои руки, сцепляя наши пальцы, и я задвигала бедрами вперед и назад, сначала медленно, но потом все сильнее и быстрее.
Я уже была так изнурена, что у меня не было много сил, не так много, как я хотела. Наклонившись вперед, я положила руку ему на грудь, глубоко вздохнув, ощутив его внутри, крепкого и горячего и чертовски вкусного.
Он снова застонал и схватил меня за
