таком возрасте, когда ничего не могла решить сама, милая, — улыбнулась бабуля Ло. — У хтонов редко случаются дети. Хтон — это сознательный выбор каждого. Но иногда дети всё же бывают. И за каждым ребёнком следим мы, члены Ордена Хаоса. Чтобы однажды привести его сюда. В Зал Возврата. И твоё время пришло, Нум.
— И что… Если я пройду весь зал и войду во Врата — то снова окажусь на стороне Порядка? — удивилась Нум.
— Пожалуй, что так, — кивнула бабуля Ло. — Пока ты будешь идти, ты снова посмотришь на свою жизнь, Нум. Я не знаю, что тебе там покажут. Я сама никогда не воспользуюсь этим залом. Мой выбор сознательный и пересмотру не подлежит. Иначе бы я не стала главой ордена, верно?
— Может быть… — Нум шмыгнула носом и осторожно утёрла слёзы. — Значит… Мне надо идти?
— Да, внучка, — кивнула бабуля Ло. — Пора…
И девушка шагнула навстречу своей судьбе. Она шла вперёд, то останавливаясь, то ускоряясь, то начиная что-то кричать, то плакать. И бабуля Ло рыдала вместе с ней. По мере того, как Нум подходила к вратам, в арке разгоралось яркое сияние, которое становились всё сильнее и сильнее, пока не начало слепить.
И последнее, что видела бабуля Ло — это чёрный силуэт, шагающий в это сияние. Врата полыхнули и погасли. Снова перед бабулей Ло был пустой длинный зал с позолоченной аркой на другой стороне.
— Ты всегда будешь моей внучкой Нум, — прошептала бабуля Ло.
— Конечно буду! — ответила Нум сбоку. — Ты думала отделаться от меня так просто?
Бабуля Ло повернулась на голос и улыбнулась. Нум — её подросшая и красивая девочка — стояла рядом и улыбалась.
— Знаешь, бабушка… Ты, конечно, старалась меня исправить. Но вот я тебе так скажу: к Хаосу всё это! Я никогда не была обычным ребёнком! Я всегда была твоей Нум! И кто сказал, что я не могу быть человеком, оставаясь хтоном? И кто сказал, что боги Порядка не могут быть тварями? Уж история с этим узлом Священной Пирамиды это точно доказала!
Ну шагнула вперёд и заключила бабулю Ло в объятия. А та стояла и рыдала в три ручья, как самая обычная бабушка, только что чуть не лишившаяся своей любимой внучке, но, внезапно, обрётшая её вновь.
И пусть хтоны не могли, формально, считаться людьми. Но где-то в глубине души они ими всё-таки оставались. Метущимися, трусливыми, эгоистичными, но всё же — людьми. Каковыми каждый из них продолжал себя считать. И пока они не перешли эту зыбку грань — никто из них не мог стать настоящим хтонием.
Это был он! Огромный! Чёрный, как ночное небо! Сильный, как тысяча гидр! И такой же смертоносный, как Хаос, из которого он вышел.
Он ворвался на узел сквозь плотную туманную стену и обрушился на прекрасный город Пеолар, выдыхая с небес хладное пламя, что замораживало, полыхая. И не было от него спасения ни в домах, ни в подвалах, ни даже в замке правителя.
Хаос давно точил зуб на Пеолар. Но гордые защитники узла раз за разом откидывали хтонов прочь. И тогда хтоны провели ритуал порождения, положив на алтарь столько Порядка, что содрогнулся весь сектор.
Страшный ритуал, кровавый и жестокий. Он в миг понизил температуру на всех узлах на несколько градусов, вызвал у всех стариков приступ давления, а у всех женщин — критические дни… К слову, у некоторых мужчин тоже настроение сильно испортилось.
Ритуал выпил, казалось, сами цвета из окрестных узлов. И всё это, вернувшись в первозданный Хаос, породило его… Ужас, соперничать с которым мог только разве что хтоний Хан, так удачно пропавший, когда родился новый мир Порядка. Вот только ужас исчезать не собирался!
Дракон явился! Он скользил сквозь Хаос, нырял в узлы и жёг! Жёг всё, в чём была хоть частичка Порядка. Он ворвался на Пеолар и плыл в воздухе, как змей в воде. Он рулил своими крыльями, как плавниками рыбы.
И его страшное пламя уничтожило Пеолар… Уничтожило бы! Но тут внизу кто-то пьяным голосом проревел:
— Муся! Ты подвиг сам пришёл!
И началось на Пеоларе такое непотребство, от которого волосы дыбом становились даже у лысых. Сперва дракону спалили крылья. Вы спросите, как? Закидали его бочками спирта и подожгли! Тело, прикрытое невероятно крепкой чешуей, от огня не пострадало. А вот кожистые крылья полыхнули почище сверхновой звезды в ночном небе.
А когда дракон, потерявший управление пропахал центральную улицу города — его поймали! Скрутили толстыми канатами, опутали стальными тросами, и долго искали какое-нибудь второе отверстие, из которого:
— Не пускает вот этот странный огонь! Может, под хвостом?
— Я-таки смущаюсь сказать, но из-под хвоста тоже можно что-нибудь пустить. И тоже необычное!
— Муся! Да ты охренел такое при даме говорить⁈ Бозь! Скажи ему!
— Нет, ну так-то грубовато вышло… Но в целом-то он прав!
Горделивого и смертоносного дракона под утро удавили тросом как позорного червяка. А потом два героя и их спутница отправились дальше опустошать спиртные запасы Пеолара. И мало кто знал, что приглашая всех к себе в гости, в таверну Толстый Айдол, что расположена на узле Калина, вот прямо рядом с цитаделью Ордена Справедливости — эти три героя праздновали то, что больше героями уже не будут…
Они стали идолами. И теперь им предстояло двигаться дальше, навстречу божественному статусу.
Тион остановился на пороге дома, но так и не взялся за ручку двери. Он просто не мог заставить себя её открыть и войти внутрь. Потому что тот, чей мир однажды обрушился тысячей осколков, не сможет снова обрушить его уже своими руками.
А ведь сначала всё было хорошо! Он покинул опостылевший Узел Священной Пирамиды, и вместе с соратниками добрался до крупного узла, где устроился работать в стражу. Прошло совсем немного времени, и, возвращаясь с работы, он увидел на улице растерянную, но всё ещё любимую жену и детей…
Тех, кого мечтал вернуть с того света. Тех, ради кого он терпел порядки на узле Священной Пирамиды. А следом на него обрушилась награда от Упорядоченного за выполненное задание. Награда не слишком большая, ну так и Тион был далеко от узла.
Упорядоченное всегда следило, чтобы получивший награду и в самом деле старался выполнить её задание. А Тион уже давно не старался. Он боялся себе признаться в этом, но он —
