Егор Громов пытался отвлечь жену, как и всех нас от довольно тяжёлых дум. И я был уверен, что каждый из нас не может дождаться, когда же этот ужин, наконец, закончится. Но почему-то никто не мог первым встать из-за стола и уже положить этому конец.
— Ненавижу эти форс-мажоры, — проговорила наконец Мария, которую мы с Ромкой только в глубоком детстве звали бабушкой. Сейчас просто язык не поворачивался, потому что она выглядела именно как мать Савелия, а не как мать нашего отца. — Я думала, что больше мне не придётся ждать хотя бы Костю… Оленька, мне жаль, что так получилось, — и она похлопала Ольгу по руке.
— Ничего, я всё прекрасно понимаю, — Ольга ободряюще улыбнулась. — Наверное, мне лучше всё-таки пока уйти, чтобы не смущать вас. Андрей, ты увезёшь меня?
— Да, увезу, — я тут же принялся подниматься из-за стола. — Могла бы и не спрашивать.
— Андрей, осторожнее, — Мария обняла меня. — Не заставляй меня ещё и за тебя переживать.
У неё был пунктик насчёт машин, и её было очень сложно в этом обвинять. Слишком многие потрясения были в жизни Марии Керн, так или иначе, связаны с машинами. В аварии погиб её первый муж, мой дед; в аварии погибла моя мать; не в аварии, но возле машины она едва не потеряла своего Громова. Может быть, поэтому у Савы всё ещё не было своего автомобиля.
— Конечно, ты же знаешь, я не люблю сильно гонять, — кивнув Громову и Савке, мы вышли из дома Кернов.
Уже подъезжая к школе, я сказал.
— Не хочу ехать домой. Не смогу там сидеть и накручивать себя. — Я посмотрел на Ольгу, останавливая машину перед воротами.
— Ты можешь остаться у меня, — тихо, но твёрдо ответила она. — Паразит не позволит слететь твоим блокам. — И она слабо улыбнулась. Я смотрел на её ямочки и косу и мучительно размышлял, почему я раньше не обращал на всё это внимания.
— Да уж, — охранник дал добро, и я въехал на территорию школы. — Оль, я с утра на взводе и поэтому не самый лучший собеседник.
— Ты пытаешься меня убедить выгнать тебя?
— Нет, просто предупреждаю. А выгнать меня довольно проблематично, — ответил я, выходя из машины.
На этот раз в спальню мы благоразумно не пошли. Я остался в общей гостиной, а Ольга пообещала вернуться буквально через десять минут и убежала. На диване лежали теперь уже два сборника законов: Российской империи и Содружества. Я взял сборник законов Содружества и принялся бездумно листать, по диагонали просматривая его содержимое.
Иванова вошла, когда я несколько раз перечитал один и тот же пункт, понимая, что вот сейчас мне лучше всего уйти. Она по выражению моего лица поняла, что что-то случилось.
— Андрей, что-то произошло? — осторожно спросила Ольга.
— Не знаю, возможно, — я очень аккуратно закрыл книгу и посмотрел на неё прищурившись. — Оль, а этот слизняк Гамильтон не предлагал тебе место в своей постели за определённое, прописанное в контракте, вознаграждение?
— Да, предлагал, — она не стала отпираться. — Я просто ушла, даже отвечать на это не стала.
— Вот как. Скажи, а для чего ты тогда хотела, чтобы именно я стал у тебя первым мужчиной? Не для того ли, чтобы этот козёл не получил слишком много?
— Андрей, да что с тобой? — Ольга нахмурилась. — Я же сказала, что даже отвечать ему не стала. Просто существует крохотная вероятность, что мой брат, который стал главой клана, захочет меня продать повыгоднее. Он, к несчастью, имеет на это право.
— А это? — я показал ей книгу. — И то, что ты хотела поговорить с Яном? — я никак не мог успокоиться. Меня потряхивало, и я не мог понять причины этого состояния. Переживание за родных? Возможно. Бешенство из-за Гамильтона — это даже не обсуждается. Но было что-то ещё, какое-то нехорошее предчувствие. И вся эта гремучая смесь стремилась найти выход.
— Я хотела напроситься к нему на работу. Помощницей, или кем-то в этом роде. Мне в принципе нравится копаться в бумажках. Я даже думала, что не получится с юристами клана, наберусь смелости и попрошу твоего отца устроить меня в лабораторию. Хотя сейчас я могу и у Тихона спросить. — Ольга встала напротив меня. — И почему ты задаёшь мне такие вопросы? — Внезапно спросила она. Видимо, не только у меня нервы шалят. Ольга поняла, что может закатить скандал, и, похоже, решила воспользоваться случаем. Может быть, для того, чтобы уже точно избавиться от меня.
— Наверное, потому, что они очевидные, — я швырнул книгу на диван и сделал шаг к ней.
— Знаешь, Орлов, вот после всех твоих фортелей за последние дни, мне почему-то сильно захотелось уточнить условия контракта у Гамильтона!
— А какая тебя тогда разница, он или я? — зашипев, я схватил её за руку и подтащил к себе. Она сопротивлялась. Вот сейчас она сопротивлялась по-настоящему. — Я даже попрошу Яна составить приличный контракт, если тебе этого так хочется.
Она меня ударила. Хотела ударить ещё раз, но я перехватил её руку и, притянув к себе ещё ближе, грубо поцеловал. На этот раз не было никакой нежности. Я даже не понял, как мы оказались на полу, но в какой-то момент я осознал, что лежу на мягком ковре, а Ольга сидит на мне полуодетая.
— Ведьма, — прошептал я, запуская руки в копну растрепавшихся волос. Когда
