Микки вдруг чудовищно, невообразимо испугалась. Рядом с ней стояли Похитители Грез, и она сама открыла им ворота!
Инстинкты, молчавшие с того самого момента, когда она заговорила с золотым красавцем, теперь кричали во весь голос, требуя, чтобы Микки никак не показывала своего страха. Микки сглотнула горький ком, вспухший в горле, приняла царственный вид и повернулась к золотому типу лицом.
- Что вообще тут происходит? - резко спросила она.
- Мы просто говорим, что нам было бы приятно представиться тебе, Эмпуза. Видишь ли, мы-то тебя уже знаем. Мы с удовольствием наблюдали за тобой. А теперь нам хочется, чтобы ты знала, кого именно ты так любезно пригласила в свои владения.
Голос красавца звучал теперь уже не чарующе, а саркастически. Он скривил губы, и на его лице отразилось презрение.
- Мне не нравится твой тон и мне не нравится, что вы все стоите так близко от меня, - сурово произнесла Микки, стараясь подражать властному тону Гекаты. - Думаю, вам пора уйти. Я решила, что вы не понравитесь моим служанкам.
- Слишком поздно! Ты открыла перед нами границу, и ты увидишь, что, если уж мы оказались приглашенными, нас не так легко будет изгнать.
Золотой протянул руку и дотронулся до локона волос Микки, упавшего ей на плечо. Микки попыталась отшатнуться, но ее с силой схватили за плечи чьи-то руки, не давая сдвинуться с места, пока золотой наклонился и обнюхивал ее волосы. Микки содрогнулась. А золотой, запустив пальцы в ее кудри, дернул, заставив Микки наклонить голову вбок. И его язык скользнул по ее шее, как язык змеи, пробующей на вкус свою жертву.
- Ах, этот сладкий вкус Эмпузы! Сколько веков прошло с тех пор, как я вкушал столь изысканный деликатес!
- Прекрати! - крикнула Микки. - Отпусти меня!
Как ни удивительно, однако золотой мужчина выпустил ее волосы. И улыбнулся, но это выглядело не столько улыбкой, сколько оскалом.
- Мы намерены насладиться визитом к тебе, Эмпуза. И нам нравится, как по твоему приказу изменилась погода… лучшего прикрытия для нашей маленькой прогулки и не придумать, хотя, похоже, кто-то уже имел удовольствие пообщаться с тобой этим утром.
Он со змеиной грацией расстегнул и снял брошь, удерживавшую порванный хитон.
Микки похолодела от страха. Она схватилась за хитон, с трудом сдерживая тошноту, а четверо мужчин столпились возле нее, щупая голодными руками ее тело и таращась на нее прожорливыми глазами.
- Ну же, Эмпуза! Не смущайся. Ты же не скажешь, что не узнала меня?
- Или меня, - выдохнул ей в спину темноволосый.
- Или меня…
- И меня…
- Посмотри мне в глаза, Эмпуза. Я уверен, ты видела меня прежде. Не угадаешь мое имя?
Микки уставилась в синие глаза золотого мужчины - и они вдруг изменились. Зрачки превратились в щелки. Цвет поблек и из ослепительного синего перешел в темный красный цвет свернувшейся крови. Да, Микки знала его. И вместе с воспоминанием о том, кто он, в ней вспыхнул яростный гнев, прогнавший страх.
- А ну убери от меня свои гребаные руки! - бешено рявкнула она.
Удивленный темноволосый, державший ее сзади, пошатнулся и ослабил хватку, и Микки сумела отскочить от мужчин на несколько шагов.
Золотой рассмеялся и снова шагнул к ней змеиным движением.
- Хорошо… нам нравится, когда они сопротивляются. Так гораздо интереснее. И что же ты видишь, когда смотришь мне в глаза, Эмпуза?
- Я вижу задницу, которая нуждается в цветных контактных линзах.
Микки продолжала отступать. Золотой и остальные шли за ней.
- Ха! Мне придется поучить тебя поосторожнее шевелить твоим острым язычком. Ну а пока, Эмпуза, какое имя ты дала бы мне?
- Ненависть, - без колебаний ответила Микки.
Золотой злобно улыбнулся.
- О! А ты быстро учишься. Может быть, я даже заберу тебя с собой, когда мы уйдем отсюда. Тебе бы это понравилось, а? Я ведь тот самый мужчина, которому точно известны скрытые желания женщин.
- Мужчина? - Микки язвительно рассмеялась, - Ты не мужчина; ты тварь. Пожиратель падали, который питается останками снов. Мне наплевать, какую шкуру ты натянул на себя! Ты не мужчина.
Он ринулся вперед и схватил ее за руки.
- Не мужчина? Я тебе покажу, какой я мужчина!
Когда и другие твари снова приблизились к ней, Микки выкрикнула имя, заполнявшее ее сердце и душу:
- Астерий!
- Твой любовник, кем бы он ни был, не спасет тебя теперь, и если ты вправду о нем заботишься, я бы предложил тебе помолчать. Ни один смертный не может взглянуть на нас, не утратив часть собственной души.
Похититель Грез дыхнул ей в лицо вонью и, схватившись за ее хитон, сорвал одежду с Микки.
- Закройте ей рот, чтобы она ни звука не произнесла больше! В таком тумане никто нас не найдет, после будет слишком поздно для нее - и слишком поздно для них всех.
Они потащили Микки с мраморной дорожки прямо в заросли роз «сале». Микки боролась изо всех сил, била их ногами в пах и по ногам, вовсю старалась ободрать ногтями кожу уродов там, где могла до нее дотянуться, как ее учили на американских курсах самозащиты, - но их было четверо, и они, безусловно, превосходили ее в силе. Похитители Грез швырнули ее на землю, и она увидела, как недавно обработанная влажная почва покрылась лепестками сломанных роз, как будто вокруг нее на землю посыпался розоватый снег. Один из Похитителей зажимал ей рот. Микки не могла кричать вслух, поэтому она снова и снова кричала мысленно: «Астерий! Помоги!…»
- А теперь я покажу тебе, что я настоящий мужчина, - заявил вожак Похитителей, отводя подол короткой туники и берясь рукой за свою огромную плоть. - А потом Страх, Зависть и Эгоизм поимеют тебя в свою очередь.
Он расхохотался, и это был абсолютно безумный смех.
- Самое смешное, что Эгоизм решил позабавиться с тобой последним. А может, и не так. Может, он решил оставить тебя себе на то время, пока мы будем развлекаться с остальными женщинами твоего слюнявого мира, Эмпуза.
Краем затуманенного зрения Микки увидела какое-то смутное движение - и тут же из тумана вырвался Астерий, Его яростный рев оглушал. Вожак стремительно повернулся к Стражу. И как только Похититель Грез шевельнулся, его тело покрылось рябью и начало меняться… и наконец он стал не человеком, а некоей тварью, такой, какая может существовать лишь в мире ночных кошмаров. У него была чешуйчатая кожа, а змеиные глаза таращились с головы, плоской, как капюшон кобры. Тело осталось похожим на человеческое, но Похититель опустился на все четыре конечности, а из пасти у него пошла черная пена, как у злобной рептилии. Рука Астерия взметнулась, он бросился к твари и оставил рваный кровавый след на груди Ненависти.
