если бы она была там.
Киан вытащил свой телефон из кармана, направляясь к краю танцпола. Он отправил текстовое сообщение Уиллоу.
Готов уехать отсюда? Мы можем проехаться по деревенским дорогам, опустить окна. Воздух лучше, чем в туалете.
Он нажал отправить и вернул свое внимание к окружающему. С самого начала Киан не хотел выпускать ее из виду, не тогда, когда ее эмоции были настолько запутанными и сильными, что она сама, казалось, не была уверена в том, что это такое. И все же он не хотел пренебрегать ее желаниями.
Она сказала, что ей нужно немного времени, и он даст ей его. Но его сердцебиение учащалось с каждой секундой, а неприятный зуд под кожей только усиливался. Узлы в животе затягивались все туже каждый раз, когда он проверял свой телефон, чтобы узнать, ответила ли она на его сообщение.
Она этого не сделала.
Киан и Уиллоу были такими страстными, когда танцевали, такими гармоничными друг с другом. Он чувствовал ее возбуждение, чувствовал ее радость. Что, черт возьми, произошло? Что могло так внезапно и основательно изменить ход их ночи?
— Блядь, — он двинулся вперед, срезая путь прямо через танцпол к туалетам.
Две минуты — это не так уж много, чтобы ждать ответа, но, учитывая все обстоятельства…
Когда он пришел, у женского туалета образовалась небольшая очередь. Возможно, в этом причина — ей пришлось ждать, и она только что вошла. Он хотел верить в это, но не мог избавиться от беспокойства. Не мог избавиться от того, что почувствовал, осознав, что эта женщина целует его.
Тоска. Предательство. Крик из глубины его сердца…
И из глубины другого сердца?
Качая головой, он зашагал по коридору. Женщины, ожидавшие выхода в туалет, уставились на него. Несколько человек перешептывались друг с другом, одна прикусила губу, блуждая по нему взглядом, а другая многозначительно окликнула его.
Киан не ответил ей и не замедлил шаг. Он проверял телефон снова, и снова, и снова. Его сообщение осталось непрочитанным, без ответа.
Что-то было не так. Что-то более серьезное, чем она показывала, более серьезное, чем он предполагал. И инстинкты, которые пробудились в Киане, заставили его искать ее, потому что ему нужно было знать, что с ней все в порядке. Ему нужно было видеть ее, чувствовать ее, обнимать ее.
Похуй.
Он подошел к двери женского туалета, распахнул ее и ворвался через порог.
— Уиллоу?
Две женщины у раковин уставились на него широко раскрытыми глазами через зеркало. Одна из них сказала:
— Я не думаю, что ты должен быть здесь.
Другая женщина толкнула локтем свою спутницу.
— Кого это волнует? — она повернулась к Киану. — Привет.
Киан прошел мимо женщин, направляясь к кабинкам.
— Уиллоу, ты здесь?
— Это было немного грубо, — пробормотала первая женщина.
— И немного сексуально, — ответила вторая.
Он постучал в одну из закрытых дверей, вызвав испуганный крик изнутри. Не Уиллоу. Не его пара. Когда он перешел к следующей кабинке, в его венах образовался лед, медленно распространяя по телу зловещий холод.
Он знал, что ее здесь нет. Она бы что-нибудь сказала. Она бы вышла, чтобы выпроводить его, с пылающими от смущения щеками.
— Ебать, — прорычал он.
— Да, пожалуйста? — сказала женщина у зеркала.
— Может быть, пойти позвать охрану вместо того, чтобы пытаться взобраться ему на член? — крикнул кто-то из кабинки.
— Ты бы тоже попыталась залезть к нему на член, если бы видела то, что вижу я.
Киан не оглянулся ни на кого из них, когда выходил из туалета. Он разблокировал свой телефон и позвонил Уиллоу, обыскивая взглядом клуб, пока шли гудки.
С каждым гудком в его разум возникали новые, ужасающие возможности. Что, если с ней произошел несчастный случай? Что, если ее похитили? Что, если…
Ни хрена не помогаешь себе!
После пяти гудков он услышал ее голос.
— Привет, вы позвонили Уиллоу Кроули из «Фотографии с любовью». Я не могу сейчас ответить на ваш звонок, поэтому, пожалуйста, оставьте сообщение с вашим именем и номером, чтобы я могла перезвонить вам как можно скорее. Хорошего дня!
— Черт возьми, Уиллоу, где ты? — потребовал он ответа, прежде чем закончить разговор.
Пробираясь к выходу из клуба, он обнаружил лишь еще больше безликих смертных, о существовании которых он знал только из-за эмоций, которые они излучали в пространство. Он протиснулся мимо них, не слыша протестов и не видя взглядов, которые они бросали на него.
Входная дверь ударилась о стену, когда он дернул ее на себя. Киан вышел на тротуар, вертя головой из стороны в сторону, чтобы посмотреть вдоль Центрального бульвара. Даже когда дверь захлопнулась, музыка продолжала пульсировать вокруг него, напоминая о том, что побег на прохладный ночной воздух не разрешил его ситуацию. Его чары грозили исчезнуть, а крылья жаждали свободы, чтобы отправить его в полет, чтобы ускорить поиски.
Киан посмотрел на вышибалу, дежурившего у двери.
— Женщина, с которой я пришел — фиолетовые волосы, фиолетово-черное платье. Ты видел, как она уходила?
Вышибала поднял руку, останавливая очередь людей, ожидающих входа, прежде чем повернуть голову к Киану.
— Да, — он ткнул большим пальцем влево. — Она пошла в ту сторону.
— Она была одна?
Мужчина кивнул.
Киан не стал терять ни секунды. Он побежал в направлении, указанном вышибалой, лавируя между группами смертных, прогуливающихся по тротуару.
Она вышла из клуба одна. Не сказав ему ни слова. Она не ответила на его сообщение, не ответила на его звонок, она просто… ушла.
Ему показалось, что в грудь вонзили лезвие. Он едва мог дышать, едва мог думать, и теперь его беспокойство боролось с новыми эмоциями — гневом и болью. Уиллоу только что ушла. Однажды она уже делала это с ним, в ту ночь, когда они встретились.
Киан не позволит ей сделать это снова.
Он миновал по меньшей мере дюжину магазинов и ресторанов, заглядывая в их витрины в ожидании увидеть проблеск фиолетовых волос. Наконец, он заметил ее впереди, она шла одна.
Стиснув зубы, он быстро сократил расстояние между ними, протянул руку и схватил ее за локоть, заставляя остановиться и развернув лицом к себе.
— Уиллоу, какого хре…
Его сердце остановилось, а слова застряли у него в горле. Ее глаза были красными и блестели от слез, делая их зеленые цвет ярче на контрасте, а под ними виднелись слабые черные подтеки от макияжа. Еще больше слез потекло по ее щекам.
Боль в ее взгляде, боль, исходящая от нее, схватила клинок в его груди и повернула.
Она нахмурилась и выдернула руку.
— Оставь меня в покое,
