Пробираясь сквозь толпу, спускавшуюся вниз, он подумал, не дала ли мадам Корнелис ту же самую информацию о Петре Лудовико.
К черту все эти маскарадные правила. Он схватил проходящего мимо слугу и потребовал сказать, во что одет Эш. Слуга вытаращил глаза, но ответил:
– В черном, с маской дьявола.
Вскоре Робин увидел его, наблюдавшего за гостями.
– Эш, мне нужна шпага.
– Никаких дуэлей.
– Кое-кто здесь вооружен и замышляет недоброе.
Эш нахмурился, но повел его прочь из зала и отпер дверь в комнату, где хранилась коллекция оружия.
– Кто? – спросил он, пока Робин выбирал рапиру и проверял ее баланс.
После своих приключений Робин еще не виделся с Эшем, следовательно, не рассказывал ему всю историю.
– Некий граф ди Пуриери из Милана, – сказал он, пробуя другой клинок. – Это долгая история, но если он здесь, то попытается похитить одну леди.
– Итальянку?
– В некотором роде.
Робин сделал свой выбор, застегнул перевязь и поправил плащ. Когда он уже направлялся к двери, Эш сказал:
– Пожалуйста, Робин, не пытайся убить его. Кровь, ну ты знаешь. Столько грязи.
Маркиз Эшарт обнаружил, что обращается к открытой двери. Он зарядил пистолет, положил в карман и пошел искать своего кузена. Ведь Ротгар недавно обрел итальянскую дочь из Милана.
* * *
Вопреки всему Петра весело проводила время.
Она уже забыла, как чудесно было флиртовать, особенно в анонимности маскарада. Она порхала от одного джентльмена к другому, обмениваясь только загадочными замечаниями и дразнящими улыбками и иногда позволяя легкий поцелуй.
Общество вело себя лучше, чем было бы в Венеции, вероятно, потому что здесь собрались избранные и что в полночь все снимут маски. Женщина, с которой обошлись слишком грубо, может оказаться из очень влиятельной семьи. Женщина, которая вела себя слишком вольно, может быть опозорена.
Начались танцы, и джентльмен в красном увлек ее в центральный зал танцевать. Она рассмеялась, начиная энергичные фигуры, и он улыбнулся ей в ответ. У него были надежды, и его ждало разочарование, но веселье было в самом разгаре.
Повернувшись, Петра подняла глаза и увидела на балконе мужчину в пурпурном плаще, который наблюдал за ней. Но когда при следующем повороте она снова подняла глаза, мужчина исчез.
Что ж, это приятно, когда тобой восхищаются. Петра сосредоточилась на танце до финального реверанса партнеру, но потом ускользнула от него. Она пробиралась к краю зала в поисках других развлечений, но вдруг кто-то схватил ее за талию, и Петру утащили в тень за фасадом.
– Перестаньте! – выдохнула она, полагая, что это ее партнер по танцу. Но потом поняла, кто это был на самом деле.
Он не проронил ни слова, просто поцеловал ее. Петра знала его вкус, его запах. На мгновение у нее перехватило дыхание, и она поцеловала его. Каким-то образом Робин все-таки нашел ее, и Петра была счастлива.
– Идем. – Робин взял ее за руку, повел по проходу в боковой коридор, затем вниз по лестнице, через кухню и на улицу.
Не говоря ни слова, Робин отбросил ее шляпу и снял с нее маску. Его маска была всего лишь узкой черной полоской, и Петра рассмеялась от восторга, вновь увидев его.
Он развязал ее плащ, чтобы открыть ее обнаженные плечи и низко вырезанный корсаж, и благоговейно поцеловал их. Задыхаясь от наслаждения, Петра неловкими пальцами сбросила его маску, потом плащ и скользнула руками под сюртук, пока его губы ласкали ее.
– Корсет, – выдохнул Робин, смеясь вместе с ней, когда его руки скользили по ее спине. Он поцеловал ее шею и стал спускаться ниже, к открытым округлостям ее набухшей груди. Все ее тело трепетало. Ей снова хотелось быть безрассудной.
– Нет, Робин, нет, пожалуйста.
На этот раз он не протестовал.
– Нет, – сказал он, отстраняясь и беря ее руки в свои. – Но Боже мой, Петра, ты сводишь меня с ума. Куда ты исчезла? Почему? С кем ты здесь? Скажи, что не с другим мужчиной, любимая.
Она рассмеялась:
– Ничего подобного. Любимая?
Он замер, глядя в ее глаза.
– Я не хотел смутить тебя этим. Прости. Я поклялся не докучать тебе…
– Робин, любовь…
Она умолкла.
Он ясно дал понять, что не станет жениться на нищей незаконнорожденной девице, что ей уготована только роль любовницы. Неужели он это имел в виду?
Она все еще незаконнорожденная, но не нищая, ее приданое – влиятельные связи. Она могла сказать ему это, но, несмотря на свою любовь, несмотря на ребенка, которого носила под сердцем, говорить об этом не хотела. Пусть он думает, что у нее нет ничего.
Она высвободила руки.
– Робин, я все еще не могу вступить в порочные отношения ни с тобой, ни с кем-либо другим. Я не нуждаюсь в заботе, как видишь.
– Порочные!.. Кто подбросил тебе эту мысль? Черт, на корабле? – Он запустил руку в свои уже растрепавшиеся волосы. Петра прикусила губу, чтобы сдержать слезы.
– Я был груб, – сказал он. – Невероятно груб. И в ужасе, если говорить честно. Все произошло с молниеносной быстротой. Я опомниться не успел, как ты сбежала.
– Я прочла ту страницу в твоей записной книжке. Клятва?
– Господи, это? Чистый идиотизм.
– Идиотизм стоимостью в тысячу гиней?
– Я обещал Терезе Корнелис половину этой суммы только за весточку о тебе. – Он снова завладел ее руками. – Выходи за меня, Петра, умоляю! Я не могу жить без тебя.
Глаза Петры наполнились слезами, но тут она снова заколебалась. Сказать ему сначала о ребенке или броситься в его объятия?
Его лицо напряглось.
– Я пойму, если ты невысокого мнения обо мне. Мое легкомыслие, мои неуклюжие попытки найти тебя…
– Робин…
– …то, что я не смог быть странствующим рыцарем.
– Ты спас меня! – возразила Петра. – Ты убил человека Варци.
– Это сделал Дэн Флетчер. Я действительно убил Варци, но…
– Так это сделал ты? – произнес мужчина с итальянским акцентом. – Значит, мне нужно оплатить еще один счет.
Петра похолодела, когда обернулась, молясь, чтобы это был не он. Но в такой узкой маске она сразу же узнала Лудо.
– Что ты здесь делаешь? – резко бросила она. – Уходи отсюда! Убирайся!
– Как надменно. Я, конечно же, уйду, но с тобой и после того, как убью мужчину, который осквернил твои губы. – Он небрежным жестом вытащил тонкую, но, без сомнения, смертоносную шпагу. Петра с ужасом вспомнила, что такое оружие здесь запрещено. Робин безоружен.
Она бросилась между мужчинами.
– Осквернил? Робин хочет жениться на мне! Это ты хочешь осквернить меня, и всегда хотел!
Лудо оттолкнул ее. Она споткнулась, но повернулась, готовая снова попытаться предотвратить убийство. Но у Робина, слава Богу, тоже оказалась шпага, и он парировал смертоносный удар Лудо. Но когда клинки с лязгом скрестились, она вспомнила человека Варци, когда Робин был недостаточно хорош.
