Отношение к ней Арнольда всегда было расчетливым, а теперь стало просто циничным.
— Вы сейчас крайне возбуждены, Джемма. — Сын сквайра, по своему обыкновению, говорил напыщенным тоном. — Но это не ваша вина, это свойственно женщинам, я знаю. Своим волнением вы напоминаете мне беспокойство моих родителей. Мой отец не имеет титула, но его род уходит далеко в прошлое. Я должен помнить о репутации своей семьи так же, как и о своей.
— Конечно, — заметила Джемма холодным тоном. Однако казалось, что он ничего не замечает.
— Знаю, вы весьма благоразумны. Впрочем, вы всегда были благоразумны, мне больше всего нравилась в вас именно эта черта.
— В самом деле?
— Но сейчас, когда все выяснилось насчет вашего происхождения, мы можем все предать огласке. Я имею в виду — объявить в газетах о нашей помолвке. Кроме того, вы можете приобрести свадебное платье перед тем, как через неделю-другую мы вернемся в Йоркшир. Надеюсь, брат даст вам приличное приданое, а? Вы не догадываетесь, насколько приличное? По крайней мере несколько сот фунтов, несомненно. Тогда я смогу купить двух премированных породистых баранов и пастбище к северу от владений моего отца, я давно положил глаз на этот кусок земли.
Джемма изумленно уставилась на него:
— Арнольд, то есть мистер Катбертсон. Насколько бы заманчивой ни выглядела идея приобрести двух премированных баранов, вы должны помнить, что еще не сделали мне предложения. А я не ответила вам согласием.
— Но все и так ясно, — заявил Катбертсон. — Я только ждал, когда все прояснится с вашей семьей и вашими родственными связями.
— Для того чтобы определить, достаточно ли я хороша для вас, — произнесла Джемма.
— Ну, я бы так не сказал…
— А я бы не сказал, что вы вообще достаточно хороши для этой леди.
Джемма подняла глаза и увидела Мэтью Фаллона, высокого, изысканного в черном фраке и темно-желтых панталонах, в начищенных до блеска туфлях, с безупречно повязанным галстуком. На его фоне бедный мистер Катбертсон выглядел неуклюжим деревенским увальнем, чем-то напоминавшим одного из его йоркширских баранов.
Арнольд Катбертсон удивленно смотрел на незнакомого ему мужчину.
— Полагаю, вы обознались. Это какое-то недоразумение.
— Нет, мистер Катбертсон, никакого недоразумения нет, — твердо произнесла Джемма, словно тяжкое бремя свалилось с ее плеч. — Вы слишком много на себя берете. Передайте вашей сестре от меня привет, когда вернетесь домой. Я всегда ценила ее дружбу, и скоро я напишу ей. Но о помолвке между нами не может быть и речи.
— Это внимание вскружило вам голову, — проговорил Арнольд. — Когда вы успокоитесь…
— Не советую вам говорить в таком тоне с мисс Смит, — прервал его Фаллон. Его серые глаза сверкали. — И если не хотите, чтобы вас научили более приличным манерам, я бы посоветовал вам изменить тон.
Сын сквайра побагровел. С оскорбленным видом он поклонился и удалился прочь.
Джемма не могла сдержать улыбки.
— Капитан Фаллон, не думала, что вы явитесь на бал в таком решительном настроении. Кстати, присланная вами шаль прелестна, благодарю вас.
Фаллон улыбнулся:
— Мне передала мисс Крукшенк, прошу прощения, миссис Макгрегор, что она сделает все, чтобы раздобыть для меня приглашение. Как бы то ни было… — Он запнулся, а она ждала с замирающим сердцем. — Я подумал, что рядом с вами должен быть кто-то, кто позаботился бы о вас. Кстати, что это за олух, который, по-видимому, решил вас оскорбить?
Джемма едва удержалась, чтобы не рассмеяться, но это было бы невежливо с ее стороны.
— Я потом все объясню. Но должна заметить, что я больше не мисс Смит.
Она рассказала ему о том, что лорд Гейбриел признал ее своей сестрой и ее положение в обществе изменилось к лучшему.
— Рад за вас, — ответил Фаллон.
Он смотрел на нее так, как и прежде, в его взгляде удивительным образом сочетались твердость и с трудом сдерживаемая, почти не скрываемая страсть, что совсем не походило на охваченного благоговением перед выпавшей на его долю удачей мистера Катбертсона, желавшего заполучить весьма состоятельную и столь внезапно изменившую свое социальное положение невесту.
— Я полагаю, что до ужина будет еще один танец, — сказала Джемма.
— Вы не окажете мне честь?
Обещала ли она этот танец кому-либо из молодых людей, окружавших ее, когда у нее появилось имя, нет, титул? Она не могла вспомнить, впрочем, это не имело никакого значения. Музыканты заиграли вальс, и Джемма протянула капитану руку. Во время танца Джемма вспомнила о поцелуе прошлой ночью. Как жаль, что нельзя повторить его прямо сейчас.
Золушка разрушила тяготевшее над ней проклятие, волшебство стало реальностью. Джемме хотелось танцевать всю ночь до рассвета. Но музыка стихла. Танец закончился, они отошли друг от друга, он вежливо поклонился, она присела в реверансе и выпустила его руку.
Их тут же окружили, с ней хотели говорить, хотели завладеть ее вниманием, но Джемма ничего не замечала, пока ее не окликнула Луиза.
— Капитан Фаллон, и вы здесь! — приветствовала его Луиза. — Я так рада. Вы непременно должны перекусить вместе с нами.
Они пошли ужинать, Джемма не выпускала руки капитана.
Меньше всего в данный момент ей хотелось есть.
Ужин был превосходный, хотя позже Джемма не могла припомнить, что именно ела. Салли Форсайт весело болтала за столом, поминутно заставляя всех смеяться, в то время как ее степенный муж выполнял свою роль хозяина, следил, чтобы тарелки у гостей, как и бокалы, не пустовали.
Джемме не нужно было шампанское, в ней бурлило веселье. Она наконец-то обрела семью, ее брат, казалось, был готов выполнить любую ее просьбу. По одну сторону рядом с ней сидел капитан Фаллон, по другую — Гейбриел, Джемма была счастлива и благодарна судьбе.
Она рассказала Гейбриелу о том, что Фаллон ищет свою пропавшую сестру.
— Сначала я поехал в Клапгейт, в Харфордшир, — объяснял капитан.
Луиза, сидевшая напротив, уронила вилку, и она звякнула о тарелку из китайского фарфора. Луиза покраснела.
— Извините, — пробормотала она. Нахмурившись, Колин подал ей вилку. Побледнев, Луиза отвернулась, не желая смотреть в помрачневшие глаза мужа.
— Затем на запад, в другие места, но нигде я не напал на след моей сестры, — печально произнес Мэтью.
Гейбриел внимательно его слушал, давал советы, делал замечания.
Психея обратилась к Джемме:
— Мы устроим бал, знаменующий ваш выход в свет. Если, конечно, вы дадите нам время.
Психея повела глазами в сторону капитана Фаллона. Она подумала, что Джемма вполне может выйти замуж, не дождавшись бала.
В этот момент слуга, склонившись, что-то говорил Фаллону, а тот кивал.
